Книга 1. Последняя Марионетка.

Том 1. Путешествие к обрыву.

Глава 1. День Рождения.

Сефа и Сайм. Две луны, обреченные десятилетиями проводить время в разлуке. Сефа всегда бродит под крылом Солнца, в то время как Сайм в одиночестве освещает ночь.

Небосвод.

Мартин Локрот

***

Стук.

С глухим звуком стрела вошла в кору древа чудом не переломившись. Приглядевшись к его древку, можно было заметить, что создавалось оно на скорую руку, и творец явно не сильно усердствовал. Вероятно, именно это и отметив, белка, что-то пискнув, шустро вскарабкалась вверх по дереву и исчезла из виду.

Чаща леса, где произошел маленький инцидент, всем своим видом показывала, что незваные гости в неё не забредают, уж слишком она была открыта и чиста. Былые войны за господство над лучами прохладного солнца уже давно минули, а от павших воинов уже ничего не осталось. И победители, и проигравшие в равной степени являлись творцами того чудного вида что открывался для юноши, понуро бредущего к только выпущенной стреле.

- Вшу-у-ух. – словно гневаясь зашелестели листья. Чему же они гневались больше? Тому что человек не вдохновляется их видом? Или тому варварству что он с собой принес? Это увы никто не узнает.

Юная, но по-мужски мозолистая ладонь обхватила стрелу и слегка расшатав тихо вытащила её из заточения. Положив её в колчан белокурый юноша побрел дальше, а древо, истекающее прозрачной кровью, было приговорено к долгой смерти ведь не пройдет и месяца как на нем, давеча здоровом, начнут паразитировать насекомые, и, словно маленькие вампиры изопьют все его соки. Впрочем, размышляя об этом, можно заключить что одна смерть подарит другим сотни, а может быть и тысячи жизней… Но человек об этом не думал, он продолжил свое шествие по прекрасному лесу. Так начинается история жизни Саймона. История, что неминуемо приведет его к обрыву.

***

Саймон был лучшим из своего поколения. Сверстники не могли с ним тягаться ни в стрельбе из лука, ни в бою на мечах. Последнее, конечно, скорее из-за нехватки мечей, ведь металл весьма дорог, да и в далекой глухой деревушке трата на оружие – явное расточительство, топор лесоруба был бы явно сподручней… Но, если он так хорош, как мог произойти промах? Причина весьма банальна – он был не собран. Все его мысли были о грядущем дне рождении. Его и сестры.

Серафима и Саймон. Сефа и Сайм. Близнецы, рожденные в день воссоединения двух лун, когда солнце готово уйти за горизонт, а две луны впервые за сотню лет воссоединяются на одном небе. Саймон не раз задавался вопросом стоило ли называть их в честь лун, но имена были весьма звучны и красивы, так что он не сильно на это сетовал.

- Черт! Ну ведь который год одно и то же, что на этот раз подарить?! – не выдержав вскричал Саймон, от чего даже лес на несколько секунд смолк. – Что на этот раз то?!

Действительно, живя в маленькой деревне, где ничего нового не происходит и диковинок не появляется, с каждым новым годом вопрос становился все острее. А это уже шестнадцатый день рождение!

- Ладно, дарил я ей подарки не с рождения же… Но как минимум последние четыре года!

Саймон до сих пор помнил, как на тринадцатилетие Сефа подарила ему маленький пенек и ножичек для резьбы. Тогда Саймон еще не осознавал всю гениальность подарка, но когда вспомнил что именно такой ножик он однажды потерял в подлеске… До него дошло что сестра просто подарила ему его же нож и какой-то пенек!

- Гениально! А вот если бы я ей такой подарок принес… скажем… её гребешок и комок травы, мне бы отец такого отвесил…

Впрочем, стоит отметить, что в порыве безысходности именно к этому методу Саймон в этот раз и прибег. Просто пойти в лес как говорится «на авось». Гребешок правда посреди леса он не найдет…

- Может хоть ножик какой…

Сестра всегда была на шаг впереди.

Саймон продолжил свое шествие, каждый его шаг оставлял глубокий след на подушке из мха, но стоило ему делать следующий – как след затягивался с невероятной скоростью. Лес всегда побеждал, и, словно успокаивая юношу, изредка трепал его золотые, вьющиеся волосы, легким ветерком.

Он не знал куда идти, ведь как можно знать дорогу если не видишь цели? Юноша надеялся на маленькое везение, но могло ли оно помочь в этом безнадежном деле? В этих лесах никогда не было войн, никогда не грабили караваны, никогда не якшались охотники за сокровищами. Он был первооткрывателем, которому нечего было открывать, и этот факт его безгранично огорчал.

- Какой в этом смысл? Эх… - очередной раз выдохнул Саймон. – А на что я надеялся? Отец сказал, что если и искать где-то, то именно здесь… Может остальную часть леса он уже прочесал в поисках подарков для матери? Что он обычно дарил-то?

Обычно это были шубы, варежки, сапоги… в общем все что можно было сотворить из шкур. Но это некогда рыбное место уже опустело за семнадцать лет его жизни с матерью, теперь казалось, что для всей этой одежки пора строить новый дом, ибо её было слишком много…

Плюх!

Глупая улыбка размышлений быстро пропала с лица парня, когда его нога неожиданно провалилась в мох по колено. Живая прохлада стала быстро захватывать неосвоенные территории ноги, и дабы избежать этой бурной экспансии юноша поторопился со своим освобождением.

- Ух! – приложил усилие Саймон, но нога и не собиралась высвобождаться, уж слишком сильно мох её обхватил.

- Просто прекрасно! Ну какой же это пиздец! – прошипел юноша и продолжил бессмысленные потуги…

Так пролетели добрых полчаса, этого времени было вполне достаточно дабы Саймон прошел все стадии осознания своего положения. От бесполезных ругательств до начала раскопок.

- Да сколько еще?! У меня нога не два метра же?! – разносились крики сквозь чащу леса, молчаливо наблюдавшую, как юный проказник раскидывает клочки мха и земли в разные стороны.

Руки начинали дубеть от холодной влаги, что еще больше выводило Саймона из себя. Он уже видел, как придет домой с черной от земли ногой, продрогший и с пустыми руками. Видел, как усмехнется и закатит глаза его прекрасная копия и высокомерно преподнесет свой подарок. Юноша хотел в очередной раз выругаться, но уже не мог.

Зрение стало размываться. Влага, преодолев рубеж нижних век и ресниц, скатывалась изумрудными каплями по щекам. В очередной раз Саймон проиграл. В очередной раз он убедился в своей бесполезности. Но сейчас было время выплакаться, пока никто не видит…

Он опустил лицо на ту часть изумрудного мха что он еще не запачкал и тихо всхлипнул.

Подушка из мха сейчас была подобно груди матери в детстве, готовая впитать в себя всю боль и слезы… Нет, Саймон не сомневался, что и сейчас мать примет его в любом состоянии, просто он уже вырос из тех времен, когда можно было кому-то плакать.

Холод мха, казалось, вытягивал из него все переживания, пока мягкий ветерок игрался с его вьющимися волосами на затылке. Горячие чувства в груди медленно затухали, словно костер, убаюкиваемый слезами дождя.

«Еще… пару минут…», - подумал Саймон, растворяясь в этом спокойствии.

Сейчас уже сложно было определить, что же удерживало его на месте: нога, застрявшая в земле или же прохлада лесной подушки. Так могло продолжаться долго, но все же лес решил прервать этот эмоциональный поток, отправив на выручку своего гонца…

«Вшух-вшух», - по чаще, откуда-то из далека стал приближаться звук хлопающих крыльев.

Дрожащая грудь юноши затихла. Связь с природой порвалась так легко словно её никогда и не было вовсе, а все чувства ушли к слуху.

«Вшух-вшух-вшух!», - звук становился все громче, стремительно приближаясь к Саймону.

«Хм… Не тетерев… кто-то поменьше…», - подумал парень, медленно повернув голову на бок. В лес вновь устремился острый, холодный взгляд голубых глаз охотника.

Что-то маленькое пронеслось на границе зрения, но зрачок и не думал фиксировать это новое движение… он словно уже знал куда держал путь этот вестник.

Хлопки крыльев стали совсем громкие, птица кружала прямо над ним.

«Даже интересно, кто же этот наглец?» - интерес быстро захватывал мозг Саймона, но он ему не поддавался… еще не время.

Что-то… вернее кто-то приземлился ему на щеку. Маленькие, холодные коготки словно пытаясь освоить новое место остановки, мяли его лицо как домохозяйки мнут тесто.

От такой наглости Саймон нахмурился, собранные мысли быстро разлетелись пораженные подобным пренебрежением и восхищенные такой глупой смелостью со стороны птицы.

«Ну… Давай знакомиться, смельчак…» - подумал он и быстрым движением руки схватил гостя за тонкую, мягкую шею.

Жертва глупого интереса с невиданным упорством стала бить по кисти крыльями, но, увы её силы не шли ни в какой сравнение с хмурым гигантом, грудь которого медленно приподнялась над землей.

Наконец-то это испуганное создание предстало перед глазами Саймона. Это была сорока. Птица продолжала бить крыльями, но при этом совсем не использовала клюв.

- А… ахринеть… - прошептал Саймон.

Подарок судьбы? Леса? Богов? В её клюве было маленькое колечко. Воровка даже под угрозой смерти не собиралась его отпускать. Юноша был поражен.

- Тише-тише… Дай-ка мне его посмотреть… - свободной рукой он аккуратно попытался вытащить блестящее колечко, но встретил невиданное сопротивление. – Да на что оно тебе?! Стой…

Саймон отпустил кольцо и свободной рукой стал быстро капаться в земле…

- О-о-о… Вот… Самый жирный! Ха-ха-ха! – смеясь вскликнул Саймон и поднес к сороке самого большого червя что находил в ходе раскопок. – Ну как? Достойная награда за находку?

Сорока чуть убавила темп крыльев, открыв виду быстро вздымающуюся, маленькую грудку. Казалось её сердце размером с ноготок скоро вырвется из этой клетки организма. Но все же она стала успокаиваться.

— Вот это да… Ты что, ручная? – Саймон был искренне поражен разумностью своего заложника. – Ты откуда такая умная? Ну так что… отдашь кольцо?

Рука с червем вновь потянулась к сокровищу, и на этот раз получила его практически без сопротивления. Каждое действие сороки отражалось огоньком восхищения в глазах человека. На секунду в них даже поселилось желание забрать заложника себе, но он его оставил.

Широко улыбнувшись, Саймон аккуратно вложил червя в меленький клювик.

- С-спасибо тебе! Не попадай больше в неприятности, хорошо? Уж слишком ты умная… - с этими словами рука на шее вороны расслабилась, и та упорхнула с невиданной скоростью, оставив Саймона в одиночестве.

Глаза жадно рассматривали новое приобретение, колечко, видимо, было серебряным. Без каких-либо надписей и украшений. Но Саймон был доволен…

- Спасибо… - прошептал он еле слышно и принялся с новым упорством откапываться.

***

- Ма-а-ам! – звонкий голос, сопровождающийся звуком закрывающейся двери, разлетелся по дому. – Я дома!

- Ты чего так поздно?! Брата не видела? – ответил почти такой же голос из глубин дома.

Голоса были действительно крайне похожи, лишь по нему уже можно было понять, что люди были кровными родственниками.

Лара была счастливой обладательницей двух непоседливых, но прекрасных детей. Как подобает детям они взяли все разнообразные качества своих родителей, и, перемешав, стали новыми людьми. Определенно, от Лары они взяли её красоту, её золотые волосы, её доброту. От отца им достались озорные голубые глаза, его вьющиеся волосы и его самостоятельность.

Сефа, олицетворяя своими волосами золотое торнадо, вбежала на кухню, едва вписавшись в дверной проем. На её лице сверкала яркая улыбка, а озорные глаза бегали по свертку в руках… Юная дева жаждала покрасоваться своим приобретением перед матерью, но для начала надо было поймать ей на крючок...

Сверкая, она приземлилась за кухонный стол и стала дожидаться, когда мама будет способна уделить её все свое внимание. Лара же, стоя спиной к дочери мягко улыбнулась, будучи уже без одного дня шестнадцать лет матерью, а если считать беременность, то и того больше, она знала своих детей как облупленных.

Не торопясь, она продолжала готовку, ведь скоро должен вернуться отец и её непоседливый сынок… Казалось она вовсе пренебрегла энтузиазмом дочери, но на самом деле она просто дожидалась…

«Стук-стук-стук…». Нет, это был не стук в дверь. Это был нервный стук ноги Сефы… определенно левой.

Лара медленно обернулась и улыбнувшись, сложила руки на груди. Зеленые глаза, обрамленные едва заметными морщинками, встретились с голубыми глазами дочери. Два океана соприкоснулись что ознаменовало начало рассказа Сефы…

- Мам, ты не поверишь! – подорвалась девушка из-за стола, и принялась кружиться с бумажным конвертом в руках словно в танце. Коричневый подол платья явно уловив настроение хозяйке безумно закрутился, приоткрывая чистые, стройные ноги цвета молока. – Я все думала, что же подарить Сайму! Ломала голову! Когда…

- Ты-то и ломала голову? – мягко перебила её мать, но дочка пропустила сарказм мимо ушей.

- … приехал торговец! Представляешь?! А ведь он должен был приехать лишь через неделю! – продолжала тараторить Сефа.

Матушка слегка приподняла брови. Торговец редко когда менял свой график. Это действительно везение. Лара продолжила вникать в рассказ дочери, ведь она явно что-то прикупила своему брату.

«Не так важно, что она купила, важно откуда деньги взяла…» - подумала женщина.

- У него было много всякой всячины, но денег то не было!

- Так-так… - интерес женщины рос.

- Ну вот… Мне ведь давеча Фома подарил перчатки…

— Это когда это? – удивилась Лара.

- Не суть… Подарил и подарил… Так вот, я обменяла их на книгу у Лизы, обещав, что постараюсь свести её с Гордоном, а потом эту книгу…

«Вот ведь… уховертка! Это она в меня такая?!» - искренне удивилась Лара то ли способности дочери к торговле, то ли к мошенничеству.

- … и вот! В итоге я обменяла два топора и семена на подарок Саймону! Кстати, его надо спрятать!

- А… - удивленно произнесла Лара. – Ну… ты, конечно, молодец, но…

— Вот и я о том же!

У женщины не осталось никаких слов…

***

- Генри… А сын то твой куда ушел? – спросил словно невзначай седой, коренастый мужчина.

- Что? А… Саймон… поди в лесу где-нибудь якшается… - ответил ему другой.

Двое мужчин шли из леса возвращаясь с охоты. Коренастого звали Ульф, он был сыном предыдущего старосты деревни, но не пошел по стопам своего отца, а предпочел жизнь охотника. Несмотря на его несколько свирепый вид в душе он был тем еще добряком.

Генри быстро наладил с ним контакт, можно было сказать, что именно Ульф был его первым другом с тех пор, как он с Ларой перебрались в эту глухую деревеньку.

- Сколько твоим уже? – продолжил коренастый.

- Шестнадцать… завтра будет… - мягко улыбнувшись произнес Генри. – Поди Саймон и пошел в лес в надежде что-нибудь раздобыть…

- В лес? Сефе-то? Ха-ха-ха… М-да… тяжело ему, наверное. Первая краса на деревне, да еще и сестра родная… Тут статус старшего брата держать не просто… Он ведь старший? – смеясь, Ульф аккуратно переступил через крону поваленного дерева.

Из-за того, что деревня располагалась довольно близко к Хребту Мелиса темнело тут быстро, и, не будь Ульф привыкшим к перепаду освещения – давно переломал бы себе ноги.

- Ага, старший… на двадцать минут. – ответил Генри идя след в след за Ульфом. – Даже не знаю, нашел он чего или нет… В этом плане Серафима всегда была креативней, а Сайм… Ну да, ему не легко.

Мужчины на несколько минут затихли, и лишь изредка тишину прерывало уханье проснувшегося филина.

Генри был младше на пару лет, но на лицо выглядел сильно моложе, возможно, потому что его лишь слегка коснулась седина, и не знающие люди смело скашивали его реальному возрасту пять, а то и семь лет. Его голубые глаза сильно контрастировали с черными волосами, и, казалось, даже в кромешной тьме их можно было бы распознать.

- Ха-ха-ха! Слышь, а это не твой ли вон топает? – прервал тишину смеющийся Ульф и указал рукой куда-то в сторону.

Генри, чуть прищурившись, всмотрелся в темноту и… действительно, там, в припрыжку, щеголяла златовласая фигура. Такие волосы на деревне были лишь у его жены да детей, так что их было ни с кем не спутать.

- Видать да… неужто нашел чего… Саймон! – громко прокричал имя сына Генри.

Фигура в дали резко остановилась и, после секундной заминки ускорилась, побежав к двум мужчинам. Последние в свою очередь остановились, дожидаясь пополнение в их отряд.

К слову, скакал Саймон так умело, что на очередной прыжок через пень Ульф удивленно присвистнул.

- Да… Вот бы мне сейчас такие ноги… — с доброй завистью произнес Ульф. – Ну как охота, парень? – продолжил он уже в полный голос, когда Саймон совсем с ними сблизился.

- Отлично, дядя Ульфрид! Можно сказать даже лучше не бывало! – улыбка была видна даже в темноте.

Генри подошел к сыну, и, потрепав его волосы, произнес: - Ну расскажешь по пути… Ты не слишком ли оброс?

Саймон улыбнувшись аккуратно убрал руку отца, которая, впрочем и не пыталась сопротивляться.

Теперь они шли втроем. Саймон был счастлив поделиться сегодняшней встречей с сорокой, некоторые моменты он правда решил опустить…

***

Дом Генри находился на некотором отдалении от остальной деревни, потому подходя к развилке компания разделилась. Ульф принял от Генри сумку с припасами и отправился восвояси.

- Отец… А где сын Ульфа? – аккуратно поинтересовался Саймон.

- Шон? Да черт его знает… Он уже сколько в деревне не появлялся? Лет пять наверное… - задумчиво ответил Генри.

- Пять? Не больше? Я его почти не помню… - сомневаясь ответил Саймон.

- Ну он вечно якшался со своим другом, как его там звали… Леня вроде… тот еще оболтус… Ну и когда тот решил стать авантюристом Шон за ним и дернул. Ульф от него весточку последний раз два года назад получал… С тех пор он совсем посидел…

Отец и сын опять стихли. Всегда их диалоги были короткими и лишенными какой-либо дискуссии. Это несколько угнетало Саймона, но по большему счету он уже привык, да и после находки в лесу его настроение уже ничто не могло испортить.

- Кстати, - неожиданно произнес отец. – Я когда отправился на охоту видел, как приехал торговец…

«ЧТО?!»

Неожиданный комментарий отца заставил Саймона врасплох, ведь это могло значить лишь одно – Сефе опять повезло!

В ту ночь Саймон долго не мог уснуть, представляя себе лицо сестры, лучащееся собственным превосходством. В отличии от Сайма у неё на выбор мог быть невероятный ассортимент, да и не просто «мог», а был! Саймон был в этом убежден.

«Кольцо — это определенно подарок судьбы, но что, если оно ей не подойдет?!» - мучительный вопрос засел в голове Саймона. Он даже начал было думать о том, чтобы встать пораньше и глянуть что там есть у торгаша, но, если Серафима его заметит… это будет знаменовать лишь полную капитуляцию. Такое допустить было невозможно.

Впрочем, не смотря на все переживания, усталость брала свое и Саймон медленно погрузился в мир снов.

***

Саймон опустил взгляд вниз, но все, что было ниже колен, словно утопало во тьме. Нет, это не было похоже на туман, скорее…

«Жидкость?» - пронеслось у него в голове, но нет, хотя и очень похожа. Определенно к жидкости эта субстанция была ближе, но все же не она.

Саймона охватил страх. Страх сдвинуться, углубиться в окружающую тьму, но что-то его звало.

Сердце стучало как бешенное.

Он двинулся, пересилил себя…

Где… где тут выход? – его голос растворился в бесконечности, но что самое удивительное – он не помнил, чтобы открывал рта.

Он все шел и шел, но никакого света, никаких признаков верного пути не появлялось, лишь нарастающее беспокойства и… что это? Грусть?

Стоило его мозгу распознать это странное чувство, как в груди что-то защемило, а к горлу подступил ком.

Он что-то держит, что-то появилось в его руке. Или оно всегда там было? Саймон не хотел смотреть, но взгляд медленно и плавно опускался в ладони.

Слишком плавно, словно это вовсе и не его взгляд, словно его взглядом управляют из вне.

Маленький, тряпичный мешочек, завязанный каким-то дешевым, грязным шнурком лежал в его левой ладони.

«Что это?» - снова мысль, и снова она как верная дверь в лабиринте открывала ему проход.

Шнурок стал медленно развязываться.

«Разве… мешочек был таким влажным?»

Мешок был весь в темных, влажных пятнах, которых до этого определенно не было. Сердце забилось сильнее, оно стало напоминать громкий рокот грома.

Глаза заслезились… Отчего? Саймон не знал, но чувство грусти и утраты все нарастало. И когда мешок уже был готов развязаться, что-то мелькнуло впереди. Это неожиданное движение словно вернуло Сайму способность управлять своими глазами, он быстро оторвал взгляд от мешка и сфокусировался на новом объекте перед ним.

Бледная рука.

Ладонью вверх, она тянулась к нему, словно ладонь нищего тянется к милостыне.

Жуткое чувство пронзило Саймона, а затем…

Потолок его комнаты.

- М… да. – выдохнув произнес Саймон. – с какого сна еще начинать день рождение…

Затылок был пропитан неприятной, холодной влагой, от которой поднималось чувство брезгливости.

В комнате уже было довольно светло, из чего Саймон сделал вывод что время близилось к полудню. С одной стороны он был благодарен что его решили не будить пораньше в день рождение, а с другой… он бы предпочел, чтобы его избавили от этого сна.

Прийдя в себя, Саймон вышел из своей комнаты и, обнаружив что в доме тишина, отправился к реке, дабы умыться и освежиться. Солнце стояло в зените и приятно согревало открытые участки кожи.

Идя по тропинке, Саймон неожиданно встрепенулся и быстро запустил руку в карман.

- Фу-у-ух, - облегченно выдохнул парень.

Кольцо было на месте.

На лице юноши расползлась широкая ухмылка.

***

- Серафима… А… Э-эм…

Нерешительный голос подруги отвлек Серафиму от витания в облаках, от чего победоносная ухмылка пропала с её лица сменившись доброй улыбкой.

- Ну что такое? Уля, ты уже который день что-то пытаешься мне сказать, но как только я пытаюсь выяснить – ты тут же теряешься, - аккуратно прервала её Серафима и продолжила: - Ты вообще предпринимаешь хоть какие-то шаги? Мой брат весьма слеп как романтик, и это делает его легкой добычей для разных… хищниц.

- Что?! А… А при чем тут вообще Сайм?! Я… я… - руки Ульяны в нервном позыве стали быстро и нелепо поправлять длинные русые волосы.

Серафима попыталась взглянуть в глаза своей подруге, но те, как бешенные, метались из стороны в сторону. На очередное бегство подруги от реальности Сефа могла лишь вздохнуть.

Девушки в вдвоем шли вдоль поляны, усыпанной различными цветами разной степени пестроты.

- Уль? – окликнула свою спутницу Серафима, - Если ты меня не попросишь, то я более не сделаю и шага на встречу твоей… проблеме.

Несмотря на нежный, почти мурлыкающий тон девушка была серьезна. Прибавив шага, Серафима на три шага удалилась от Ульяны и, смотря в голубое небо, как ни в чем не бывало продолжила прогулку. Последняя в свою очередь встала как вкопанная. Она глупо смотрела в след первой красавице на деревне.

Несмотря на то, что она считала Серафиму своей подругой, она её боялась. Боялась её легкой, словно пушинка, походки, боялась её сладкого голоса, боялась смотреть в её игривые, но при этом пронзительные глаза. Ульяна никогда не отрицала доброту подруги, но за этой добротой таилось что-то холодное.

Сердце юной девы ускорялось с каждым шагом Серафимы, и, казалось, что каждый следующий шаг - может стать последним.

«Нет… Я должна… Просто… Просто попросить!», - пронеслось в мыслях.

Сжав кулаки так что, костяшки побелели она сделала это.

- Да!.. Помоги! Помоги мне!

Крик, пожалуй, был слишком громкий, осознавая это Ульяна покраснела до такой степени что стала похожа на спелый помидор.

Впрочем, не смотря на все смущение, эффект был моментальным. Серафима в миг вернулась к ней, и начала тотальный допрос. «Как давно?» «А что тебе в нем понравилось?» «У тебя же есть какой ни будь план? Нет? Ну ничего, зато у меня есть!»

Ульяна в миг пожалела о своем импульсивном решении, а Серафима… Серафима все просчитала заранее.

***

Саймон, приведя себя в порядок, возвращался домой. Правда дорогу назад он выбрал иную.

Он привык делать своеобразный крюк, так как любил прогуливаться вдоль цветочной поляны. Он считал это место красивым и успокаивающим, и, пока тянется короткое лето, он не упускал шанса здесь пройтись.

Мешанина запахов заполняла нос парня, не давая шанса распознать ни один из ароматов в отдельности. Впрочем, он и не пытался. От удовольствия он прикрыл глаза, и продолжил идти лишь доверяясь своему чувству направления.

Его мысли замедляли свой ход, и становились плавными и спокойными. Словно бурный речной поток неожиданно обратился в шелковое полотно, нежно развивающееся под легким ветерком.

Так, ни о чем не подозревая он продолжил движение, пока… в один миг что-то не дернуло за его вуаль. Что это? Словно за его нежные, плавные мысли зацепилась какое-то насекомое. Хоть и маленькое, но оно вносило долю хаоса в его «штиль». От подобного брови Саймона непроизвольно нахмурились, а шаг замедлился. Тем не менее глаза он так и не открыл. Считая угрозу слишком незначительной, он направил часть сознания на решение этой загвоздки, а остальной частью пытался сохранить хрупкий баланс.

«Хм…»

Нет, он недооценил эту «пчелу». С каждым шагом она билась лишь сильнее, и, несмотря на все усилия, баланс рухнул. Нахмурился еще сильнее и остановился.

Прислушался…

Тишина… Нет, какой-то звук присутствует… Что это?

Распознание заняло несколько секунд, но не принесло никаких результатов. Полное поражение.

Глаза медленно приоткрылись…

- Не устал в облаках летать?! Ха-ха-ха! – яркая улыбка практически ослепила Саймона, а нежный, игривый смех бил по ушам словно молотом по наковальне.

Сердце Саймона рухнуло куда-то в бездну, а со лба скатилась капелька холодного пота. Сестра.

«Как?! Что… НУ ПОЧЕМУ?!» - пронеслась буря в мыслях. – «Ладно… Надо… надо собраться, я проиграл битву, но не войн… Черт! НЕТ! Это уже поражение! Тогда… умру с достоинством…»

Саймон попытался выдавить из себя непринужденную улыбку, но вышел лишь какой-то глупый оскал. Таким было невозможно обмануть сестру, и та, чувствуя собственное превосходства, продолжила марш победы:

- Я, значит, решила дать тебе поспать, а ты, значит, улизнул? А-ха-ха! Ульян! Ты только посмотри на его лицо! А-ха-ха!

Вероятно, если бы можно было представить лицо более счастливого человека чем Сефа… То у вас бы не получилось. Девушка буквально светилась от экстаза. В противовес, Саймон, только сейчас заметивший присутствие третьего лица, побагровел от стыда.

- Так… Так, ну все, Сефа, хватит! – приходя в себя произнес юноша. – Повеселилась и хватит… С днем рождения, кстати…

Услышав брата, Серафима остановилась, словно ничего и не происходило. Голубые глаза утратили весь свой саркастический блеск и наполнились искренней нежностью и добротой.

- Да… И тебя с днем рождения, Сайм. – улыбнувшись нежно приговорила девушка, расправляя объятья.

Саймон ответил тем же, и прижал к себе сестру. Когда-то они были одного роста, было время, когда она даже была чуть выше него… Но все это в прошлом, сейчас Серафима еле дотягивалась макушкой до его носа.

«Младшая сестренка…» - от этой мысли сердце Саймона размякло и успокоилось. Чувство присутствия самого близкого человека в жизни…

Сестра испытывала те же чувства, и, казалось, эти объятия могли продолжаться вечно, но, к счастью, в компании присутствовал предохранитель.

- Д-да!.. С Днем рождения вас! – пропищала Ульяна. От волнения она раскраснелась пуще прежнего.

Саймон заметил это, и по-доброму посмеялся…

По просьбе Серафимы они несколько задержались на поляне. Саймон предрекал продолжение подколов от сестры, но, неожиданно, её будто подменили. Сайм чувствовал, что она преследует какие-то цели, но какие именно понять не смог. Сестра довольно настойчиво пыталась вывести на сцену Ульяну, от чего та лишь больше смущалась, и как только это происходило – переключалась на Саймона:

- Правда удивительно что Ульяна до сих пор не нашла себе пару?

Подобные вопросы лишь заставляли его нахмуриться.

«И что? У меня тоже никого нет… Да и ты лишь играешься с парнями… К чему эта тема вообще?»

Саймон прекрасно знал о том, как сестра вертит молодыми парнями, ведь не проходило и недели как с ним «случайно» пересекались жертвы разбитого сердца, а порой, что еще хуже, те кому еще предстоит осознать, что с ними лишь играются. Было время, когда он еще пытался что-то предпринять, но все время натыкался на непробиваемую, лучезарную улыбку сестры.

Меж тем сестра продолжала:

- Сайм, а тебе кто-нибудь приглянулся?

Вопрос, по частоте своей фигурировал, пожалуй, чаще, чем «Доброе утро!»

- Нет. – сухо ответил он. – Даже если бы и приглянулся, чувствую я, ты бы узнала об этом первее меня.

Ульяна лишь грустно улыбнулась и это не ускользнуло от глаз Серафимы.

- Эх… Точно! Я же к Фоме обещала заглянуть! – словно удивляясь своей забывчивости вскликнула она, после чего грустно продолжила: - Сайм… вы тут можете посидеть, если хотите…

Саймон в ответ хотел сообщить что и сам не против пойти по делам, но продолжение фразы сестры обрубило эту возможность.

- … и не мог бы ты проводить Ульяну до дома, когда решите разойтись?

Не дождавшись ответа, сестра быстро ускакала в направлении деревни, оставив парочку в полном недоумении.

Наблюдая за удаляющейся Серафимой в голове Саймона, возник лишь один вопрос:

«С каких это пор она сдерживает обещания?..»

Повисло неловкое молчание. Саймон пару раз бросал взгляд на Ульяну, но та, как обычна трепала кончики волос и смотрела на цветы перед собой. В общем он всегда её таковой и помнил. Несмотря на то, что знакомы они, по сути, всю жизнь, разговор с ней никогда не строился.

«Хм, как-то мне не по себе» - подумал было Саймон, решаясь начать диалог, но на удивление Ульяна оказалась первой:

- С-саймон… А тебе какие цветы нравятся? – произнесла девушка, отводя взгляд от цветов.

Вопрос показался парню странным, но подумав, решил ответить на него прямо:

- Хм… Колокольчики… Или голубоглазой.

- Да, они красивые… цвета моря. – задумчиво произнесла Ульяна, думая про глаза Саймона.

- Моря? Почему моря? – спросил Сайм подумав про бушующие темные волны.

- А? Ну… Мне кажется они цвета моря… - засмущавшись ответила девушка.

«Я её не понимаю, мы словно о разном говорим…»

Снова молчание. Это начало утомлять Саймона, а потому он предложил проводить её до дома. Ульяна согласилась. Разговор все никак не ладился, от чего оба человека чувствовали себя не в своей тарелке.

В плане общения его никогда не привлекали девушки. Они либо говорили о каких-то глупостях, либо спустя время неожиданно прерывали общение, от чего Саймон не мог предсказать их ход мышления и выйти на одну «волну». К счастью, его это вовсе не волновало, выросший на сказках о любви, он верил, что когда-нибудь она его сама найдет, а потому не тревожился.

Стали видны уже первые дома, когда Ульяна неожиданно остановилась, и, опустив голову, с дрожью в голосе произнесла:

- Сайм… Саймон… Прости… что ничего тебе не подарила!

Грудь девушки задрожала, и, казалось, она вот-вот заплачет. Это смутило Сайма еще больше.

«Разве я что-то просил на день рождение?» - подумал он, но вслух произнес:

- Эй-эй, ты чего? Успокойся, Уль. Это же не последний день рождение…

Но девушка кажется его не слышала. На землю стали капать слезы, от чего Саймон запаниковал.

«Что делать?! Надо её успокоить! Как?!»

В голове возник образ сестры.

Сделав шаг на встречу Саймон, аккуратно обнял Ульяну, и погладил по голове. На секунду девушка замерла, но затем ответила взаимностью, прижавшись к Сайму с такой силой, что тот на миг потерял способность дышать.

«Так… Я точно все правильно сделал?!»

***

В таверне было шумно, грязно и воняло. Эта атмосфера давила на Кристофера, от чего его худощавое, мрачное лицо, помрачнело еще больше. Серые глаза Криса пронзительно уставились на персону напротив, которая выливала в себя очередную кружку дрянного пива. От этого зрелища у него заболела голова, хоть он и не принял и капли алкоголя.

- Шон… Хватит. – произнес Крис потирая глаза.

Полная особа напротив него, жадно облизнула толстые губы, и свирепо улыбнувшись ответила:

- Да ладно тебе, за нас же платят! Корчмарь! Тащи е… Сука!

Речь толстяка Шона прервалась от сильного удара по ноге. К счастью Крис, успел его прервать, и свирепо рявкнул:

- Ты либо сейчас закроешь свое вонючее корыто, либо отправишься туда от куда я тебя забрал!

Лицо Шона помрачнело, и, учитывая его длинные, жидкие волосы, он действительно стал похож на хряка. Хряка, который готов вот-вот пойти в атаку. Но этот свирепый взгляд прожил лишь долю секунды, после чего Шон расслабился и затих.

«Сколько еще ждать то… я так весь провоняю…» - подумал Крис, вновь начав проминать свои и без того впалые глаза.

С ними связались более двух недель назад, по каналу к которому мало кто имел доступ. Обычно парочка не стала бы прерывать уже начатое дело, но в этот раз им прилетел аванс, который с лихвой перекрыл все потери и возможные последствия. Дело было серьезным. Но заказчик опаздывал.

- Господа, позволите к вам присоединиться? – раздался молодой, уверенный голос.

«Слишком молод…» - подумал Крис, и не стал отрываться от массажа глаз.

- Конечно! Всегда рад свежему мясу! А-ха-ха-ха! – ответил Шон молодому человеку.

Послышался звук проминавшейся скамьи, явно это Шон перетаскивал свою задницу. У паренька явно день не сложился, ведь свин его уже не отпустит.

«Но это не важно…»

Тем временем, молодой парень кажется вовсе не чурался компании жирдяя и вступил с ним в неожиданную дискуссию:

- Уважаемый, вы ведь не мечник? Несмотря на ваш грозный вид вы явно более утонченная натура…

- Ха-ха-ха! Слыхал Крис! Сопляк то веселый!

Это высказывание и вправду было необычным, и, поддавшись соблазну один серый глаз приоткрылся, начав наблюдать за диалогом.

Черноволосому пареньку было сложно дать более двадцати трех лет от роду, но, тем не менее в нём не было и крупицы страха к собеседнику, чья одна рука могла весить больше него самого.

- Согласен, я веселый… Давай сыграем в игру: я попытаюсь угадать твою суть, если я прав, то ты оплатишь мне выпивку, если нет – я.

Шон жадно облизнул губы и ответил, капая слюной:

- Неплохо… Но! – миру предстала одна из самых уродливых, гнилых улыбок. – Давай поменяем ставки! Видишь ли, я уже вдоволь напился, и моя светлая душа не позволит мне покусится на остатки алкоголя корчмаря… Давай… - улыбка стала еще ужаснее.

«Какой же ты кусок дерьма…» - подумал Крис наблюдая за напарником, но не говоря ни слова.

- Давай если ты проиграешь… Я тебя сожру! – от предвкушения закуски губы-сардельки нервно задрожали.

- Ха-ха-ха… хорошо… я часть своей сделки менять не буду. Кто начинает?

Глаза Шона наполнились бешенством, еле себя сдерживая он прошептал:

- Ты…

На лице парня расцвела улыбка, и, словно на кону ничего не стояло, произнес:

- Ты - маг, специализирующийся на огне.

Глаз Криса округлился, ведь паренек был прав. Пальцы оторвались от лица. В его сердце что-то дрогнуло, что-то холодное.

- А вот и нет! ТЫ ПРОИГРАЛ, ЗАКУСКА! – проревел Шон, поддавшись собственной свирепости. Его рука уже летела к лицу юнца, и даже Крис не успел бы её сейчас остановить.

А потом рука… Распалась?

Кисть буквально исчезла, забрав с собой часть мышц предплечья. Их вырвало.

Лучевая и локтевая кости словно распустившиеся лепестки красно-белой лилии, раскрылись в разные стороны.

Таверну наполнил жуткий вопль, а голубые глаза впервые взглянули на Криса.