Стук в окно был почти неслышным, но с каждым ударом становился всё настойчивее. Монотонный, как капли дождя, но куда тревожнее.

Под одеялом дрожал мальчик, сжимая ладони у лица так крепко, будто только это удерживало его от крика. Такое случалось не впервые — и каждый раз стук продолжался до самого утра. Но стоило первым лучам солнца пробиться в узкое оконце, как всё исчезало. Будто ничего и не было.

Комната была забита под завязку: в углу пылилась пара старых игровых приставок, на полу валялись диски, а напротив кровати стоял потрёпанный, но рабочий телевизор. В этом хаосе, под тенью тёплого одеяла, как комочек шерсти, прятался чёрноволосый мальчишка. Он сжимал ткань так сильно, что костяшки пальцев побелели. Осмелившись чуть приподнять голову, он выглянул наружу. Но, как всегда, никого. Ни тени. Ни силуэта. Только тишина.

———

Утро было раннее, промозглое. Воздух пах асфальтом — тёплым, будто он дышал чаще, чем сами люди. Остановка стояла почти пустая. Стеклянные панели дрожали от ветра, который гулял по улицам без спроса.

Хан Юмин стоял, прислонившись к одной из стенок, лениво потягивая кофе из автомата. Жестяная банка была холодной, как утро. В другой руке — телефон. Экран светился, отражаясь в его глазах. На нём — старая, затёртая олимпийка, штаны, повидавшие лучшие времена. Вид был… так себе. Но ему было всё равно.

К остановке бежала фигура. И уже сдалека стало ясно — Бон Сок.

— Алоха, Хан! — крикнул он, запыхавшись, но сияя от радости. Щёки его раскраснелись, волосы торчали в разные стороны, как у того, кто только что выполз из постели. Что, в общем, было недалеко от правды.

Хан Юмин лениво приподнял бровь и зевнул — медленно, как будто сам процесс требовал энергии, которой у него не было.

— Хало, Сок, — пробормотал он, будто слова были для него чем-то вроде подвига. — Ну чё, как спалось?

— Как обычно... — Бон Сок встал рядом, тяжело дыша. Потом, чуть тише: — Свет опять мигал. Дольше, чем вчера. Уже бесит. Когда они там, блин, чинить всё закончат?

Хан Юмин перестал листать ленту, с явным недовольством повернулся к нему.

— Серьёзно? — фыркнул. — Щегол, ну я знал, что ты странный, но не до такой же степени. Наверняка опять кто-то с проводкой играется. Или стройка рядом. А ты — «конец света», «мигало», «страшно». Прям хоррор у тебя в голове.

— Он не просто мигал… — тихо сказал Сок. — Звенел. Как воздух перед грозой. Только без грома.

Хан прищурился, губы поджал.

— Ого. А может, тебе к психологу? Или даже к психотерапевту. Авось подкинет таблеток, чтобы тебя отпустило немного.

Сок насупился, но не ответил. Он не злился — скорее, просто привык. Всё равно, несмотря на это, в глубине души он чувствовал к Юмину куда больше, чем просто симпатию. Тот был как швейцарские часы — точный, надёжный… и как хитрый китаец с базара, которому вроде доверяешь, но всё равно пересчитываешь сдачу.

Игнорируя насмешки, он продолжил:

— И ещё… Мика говорила, у неё вчера видео само перемоталось. Просто листала галерею — и бац, видео пошло назад. Само.

— Странно. Хотя… — Хан хмыкнул и на пару секунд задумался. — Если такое начнёт в школе происходить — я первым делом полезу к окнам. Вдруг инопланетяне.

Бон Сок усмехнулся, наклонив голову набок — Тогда я за тебя спрячусь. Потому что ты тако-о-ой сильный! Всех уложишь одной левой!

Автобус подъехал с лёгким скрипом, словно не хотел признавать, что прибыл. Двери распахнулись, впуская утреннюю прохладу. Оба зашли внутрь, следом — ещё пара человек.

Сев на свои места, Сок заметил, как Хан отодвинулся ближе к окну, прислонил лоб к стеклу, а пальцы замелькали по экрану.

— Ну да скоко можно! — протянул парень, драматизируя. — Хан, поговори со мной! Мне скучно так, что я ща сдохну!

Он потянулся к телефону, но знал — это риск. Хан был резким. И вполне мог зарядить.

— Сока, блин, я тебе сколько раз говорил — не трогай мои вещи. Это моё личное пространство, понял, чудак? — Хан вытащил бейджик из кармана и тыкнул ему в лицо. — Меня зовут Хан Юмин. Хан! Юмин!

Сока отстранился от бейджа, закатив глаза. Потом, будто обиделся, положил голову ему на плечо и зевнул, широко, почти как змей.

— Не-е, твоя кличка круче. Типа загадочный охотник. И вообще приелась она в мозги.

Улыбнулся так, как будто был Чикатилло на Дне святого Валентина.

— Сумасшедший, — пробурчал Хан, убирая телефон и бейджик в набитый карман. Потом, глядя на него, ухмыльнулся — Хочешь, я тебе в рот плюну? Будешь моим братом по слюнке.

Он схватил Соку за макушку и наклонился.

— Давай, открывай ротик.

— Давай! Ловлю, как самолётиком! — подмигнул Сока, приоткрыв рот.

Но в этот момент автобус резко затормозил. Оба врезались в передние сиденья. Пассажиры начали выходить. Бон Сок выскочил первым, а Хан Юмин, будто показывая, кто тут главный, почти прыгнул на тротуар.

— У меня батарейка на нуле, — пробормотал он, хрустнув пальцами.

— Социальная? — прищурился Сока. — Ты же кроме меня ни с кем толком и не разговаривал.

Они направились к зданию младшей школы. Ещё чуть-чуть — и перейдут в среднюю школу.

— Йо, броу! Придёшь ко мне на ДР? Мне скоро четырнадцать! Почти юбилей, как на свадьбе. Только круче! — всё ещё улыбаясь, но улыбка чуть потускнела, когда они подошли к воротам школы.

— Посмотрим… Может, летом уеду к маме, — выдохнул Хан. — Хотя, ладно, давай,приду. Только без твоих дурацких выходок — пройдя внутрь, а затем, уже не сдержавшись, всё-таки улыбнулся.