§§§§§

Район «А» - Лес демонических львов. Ночь. Конец первого дня второго этапа отбора.

Ночь, наконец, сменила день, став доказательством того, что наши герои смогли успешно пережить первый день второго этапа отбора.

Солнце пропало, а на его месте проявилась яркая полная луна. Небо покрылось черным цветом, в котором тут же засеяли тысячи звезд.

Это была во истину прекрасная картина, в которой сложилась всего пара цветов.

К этому моменту наши герои Пирсхад Кайзер и Мордред Аустен уже закончили свою молитву общепризнанному Богу «Мира Душ».

Юноши, на том же месте, что и молились, разожгли весьма крупный и удивительно яркий костер. С этим у них не возникло никаких проблем.

Мало того, что в их арсенале были достойные навыки выживания, так ещё и духовные способности Мордреда, позволявшие управлять пламенем.

И сейчас парни сидели на бревнах, которые сами принесли не так давно, бросив их прямо друг напротив друга.

Бойцов разделял только крупный костер, свет от которого покрывал всю лесную поляну, которой они воспользовались и для молитвы, и для отдыха.

Тогда Мордред, с улыбкой смотря на товарища, при этом открыто наслаждаясь возможностью отдохнуть, решил поговорить с Пирсхадом, на лице которого как всегда были некие негативные эмоции, мрачность, надменность и холод.

— Красивые здесь ночи, правда?

— Ага. Если конечно ночь в лесу, полном отвратительных тварей, можно назвать красивой. Однако… Небо, полное звезд, и вправду завораживает.

— Согласен. Я с самого детства люблю смотреть на звезды. Они успокаивают, показывают насколько же велик наш мир на самом деле. Да и матери моей тоже очень нравилось ими любоваться.

Почему-то лишь речь зашла о матери, о самом близком для большинства людей существе, взгляд Мордреда, на котором отразилась печаль, опустился к земле.

Он словно чувствовал какой-то груз ответственности, возможно даже вину.

Но он быстро скрыл их, вернув на лицо улыбку.

Пирс сразу обратил на это внимание, но говорить ничего не стал.

Быстро сменившиеся эмоции собеседника дали ему понять, что Мордред явно не захочет этого обсуждать.

«Странно. Никогда за ним подобного не замечал…»

«Обычно всегда улыбается, радуется за всех, всем пытается помочь, не жалея себя…»

«Это конечно глупо, но ему идет. В этом вся его суть…»

«А сейчас поник»

«Но… Спрашивать, пожалуй, не буду. Не настолько мне пока что это интересно…»

«Хотя… Почему-то я за него переживаю… Странно это…»

«Но… Спрашивать об этом сейчас как-то некрасиво по отношению к нему…»

«Лучше вернусь к теме звезд».

Пирс, начав разыгрывать сценку, в которой якобы не заметил никаких изменений в лице Мордреда, потер пальцами подбородок, заинтересованно хмыкнув, а после сказал:

— Я, если честно, не могу назвать себя любителем прекрасного. Хоть я и очень внимательный, но именно красота вещей часто ускользала от меня. Возможно это из-за моего детства, но неважно. Однако… Это звездное небо и вправду можно назвать прекрасным.

— Интересно конечно. Но я сразу заметил, что ты очень внимателен. Ещё в тот момент, когда ты напал на того монстра, которого мы с Ахиллесом не успели убить. У тебя замечательная реакция кстати. Думаю, это то, в чем ты меня очень сильно превосходишь.

Мордред открыто признавал свои недостатки, а также совсем не стеснялся кого-то похвалить.

Пирсхад ничего не стал говорить Мордреду в ответ на его похвалу и лишь нахмурился.

Вместе с этим он подумал:

«Превосхожу? В реакции?»

«Хм…»

«Ну, если это так, то я могу гордиться своей реакцией. Хорошо, что я уже в чем-то превосхожу свой новый ориентир в силе… Пусть реакция и станет первым шагом к получению моей новой силы».

«Однако…»

Пирсхад крепко сжал кулак.

Сила сжатия и напряжение были столь велики, что его рука, а после и всё тело затряслось от переизбытка чувств, которые наш герой никак не мог осознать и тем более принять.

«Почему?..»

«Если он просто ориентир для моего развития…»

«То почему я так переживал, когда увидел эту печаль на его лице? С каких пор я вообще за кого-то переживаю?»

«Особенно уж за главного конкурента?!»

Однако странные, но полные эмоций мысли Пирсхада были прерваны, как только напротив на него вновь раздался юношеский голос, к которому он успел привыкнуть всего за один день.

Мордред вновь начал говорить:

— Кстати… — вопросительные эмоции застыли на лице Мордреда, сохранявшего добрую улыбку. — Пирс, всё хотел спросить кое-что.

— Слушаю, — спокойно ответил Пирс, откинув свои былые мысли.

Он не хотел больше об этом думать, ведь был уверен, что все эти размышления, которые постоянно крутились в его голове, лишь отвлекали от прохождения отбора.

— Задавай свой вопрос, Мордред.

Огненный юноша в этот момент почесал затылок, нарисовав на лице весьма неуверенные эмоции.

Хоть он обычно был абсолютно во всем уверен, но подобные вопросы всегда могли обидеть собеседника, потому он старался их не задавать.

Но в этот раз он не смог сдержать свою любознательность, привычную воинам души.

— Ты очень хорошо сражаешься, с этим не поспоришь. У тебя хорошие рефлексы и тебе удается действовать холодно и рассудительно, несмотря на всю твою ненависть к монстрам. Однако… Я заметил, что ты не используешь духовную способность. Да, ты рассказывал, что она не пробудилась. Но... Почему?

Пирсхад стиснул зубы, издав соответствующий звук, который Мордред отчетливо услышал и удивился.

После Кайзер сжал кулак, растянув на лице недовольную улыбку, которая больше напоминала злобный оскал зверя, нежели радостный лик человека.

В этот момент, наблюдая за изменением эмоций собеседника, Мордред потянулся к нему, вытянув ладонь, уже планируя извиниться за столько некрасивый вопрос с его стороны.

Однако не успел он ничего сделать, как Пирсхад указал пальцем на черные символы под своими глазами, переведя внимание Аустена.

Это были те самые печати теней, о которых Пирсхад всё-таки решил рассказать.

Он не был любителем делиться фактами о себе и своем прошлом, но, по неизвестной причине, Мордреду решил открыться.

— Вообще, я обычно такое не рассказываю никому, но тебе, почему-то, совсем не стыдно поведать. Даже бесит. Но… Эти символы зовутся печатью теней. Их поставили на мою душу в детстве, используя какую-то особую духовную технологию. Именно они запечатали мою основную духовную способность. Именно из-за них я до сих пор не смог использовать свою духовную способность. Ну… Пару раз она меня спасла, но по собственному желанию так и не удалось.

На лице Мордреда проявилось удивление. Его глаза округлились, даже рот немного приоткрылся.

Само его выражение лица так и кричало о множестве вопросов в его голове.

Но откуда? Кто мог такое сделать? Зачем кому-то подобное вообще могло понадобиться?

Именно такие вопросы были написаны на лице Мордреда.

Однако, не став задавать эти вопросы, Мордред решил поинтересоваться ситуацией несколько иначе.

Он уже давно заметил, что у Пирса есть некоторые способности, которые позволили ему излечить ранее полученные раны.

Юноша изначально думал, что это тоже одна из основных духовных сил, однако теперь, зная истину, был немного потерян.

Теперь он мог лишь предположить, что это расовая способность. Но для него Пирсхад был человеком, потому он не должен был обладать никакими расовыми особенности, особенно духовными способностями.

— Странно, Пирс. У тебя ведь есть духовная способность для регенерации. Она точно работает, несмотря на эту печать. Я ведь не ошибся?

— Нет. Но… Она не основная.

— Понимаю. Странно конечно, что она есть у тебя, ты ведь человек.

— Да. Я человек, — сказал Пирс, абсолютно уверенно. Он даже не думал признавать себя кем-то другим. — Но печать запечатала лишь мою основную способность. Моей собственной души.

— Понятно. Может…

Юноша сначала опустил задумчивый взгляд к земле, а как пришёл к интересному умозаключению, тут же поднял его вновь.

— ...Ты ещё не можешь принять себя?

Глаза Пирсхада округлились, а он в непонимании вытянул спину, начав заинтересованно и пораженно разглядывать собеседника.

Он не мог понять, о чем идёт речь, однако, он всеми силами пытался зацепиться за любую возможность уничтожить этот барьер.

— Ты это о чем?

— Ну… Раз какие-то способности работают, а главная, исходящая именно от твоей уникальной души нет, то значит барьер скрывает в тебе ту часть, которую ты не признаешь.

Выслушав предположение Мордреда Пирсхад нахмурился. Его взгляд тут же наполнился холодом и ненавистью.

Лишь его брови начали смыкаться, как он сменил позу, согнув колено и прикрыв лицо рукой, положив её на то самое колено.

Сразу за этим он подумал:

«Может это потому что я… Я… Не признаю себя чертовым вестником тьмы? Уверен в своей человечности несмотря на всю ненависть в моей душе?»

«Хм… Что ж… Раз так, то…»

«…Плевать. Признавать себя тем же черноглазым ублюдком, что и Белгарион, я не собираюсь…»

«Я человек и точка. Нет ни одной причины, чтобы я передумал. И я не верю, что хоть одна может появиться».

Мордред же вновь перебил хладнокровные размышления Кайзера, задав очередной вопрос.

Он уже озвучил все свои предположения и теперь решил углубиться в эту сложную и, как ему уже казалось, страшную ситуацию.

— Пирс, но… Кто же поставил на твою душу эту печать?

Лишь Мордред договорил, как по его спине пробежали мурашки, а взгляд накрыла тень паники.

Взгляд Пирсхада в мгновение ока стал в разы более холодным, чем раньше. Количество ненависти в его душе выросло в десятки, а то и сотни раз.

А после в нем и вовсе разгорелась жажда крови, которая явно смутила Аустена.

Пирс в этот момент сказал:

— Это сделал тот ублюдок, который, вместе с монстрами, и ворвался в мой дом, хладнокровно и бесчеловечно убив мою семью. Мою мать, отца и младшего брата.

Шок не спадал с лица Мордреда.

Однако в этот же момент он, наконец-то, всё осознал. Все факты, слова и действия Пирса сложились в его голове воедино, и он подумал:

«Так значит… Вся его семья тоже мертва… Умерли на его глазах…»

«Какая же боль у него в душе?»

«Неужели…»

«Такая же, как и в моей».

Мордред поднял свой взгляд на второго новобранца, источая самую настоящую печаль и искреннее понимание ситуации. Сразу с этим он тут же сказал:

— Так вот почему ты так ненавидишь монстров.

— Верно, — Пирс положительно кивнул головой, а после, решив скорее сменить тему, задал свой вопрос. — Теперь мой вопрос.

— Хорошо, — Мордред быстро понял желание Пирса и не смог его не поддержать.

Он совсем не хотел напоминать Пирсу о его ужасном прошлом, не желал сыпать соль на и так удивительно болезненную рану.

— Мордред. Я ведь правильно понимаю, ты сейчас сильнейший из всех новобранцев?

Мордред удивился и почесал затылок.

На его лице после растянулась легкая улыбка, в которой читалось заметное смущение. Он не привык, чтобы кто-то так открыто подмечал подобные вещи в нем.

— Ну…

Но не успел Аустен ответить, как со стороны раздался скверный юношеский голос. В нем не было ни капли стеснения, но весьма много строгости.

— Я бы не был так уверен.

Пирсхад Кайзер и Мордред Аустен тут же отреагировали на слова, раздавшиеся со стороны.

Они повернули головы, а на их лицах отразились совершенно противоположные эмоции.

Мордред по-доброму улыбнулся, а Пирс вновь продемонстрировал свой оскал.

Прямо пред ними в этот момент появились Гарад Пендрагд и Зигфит Кроун. Юноши не так давно одолели опасного монстра и теперь прибыли на свет костра, чтобы передохнуть.

В этот момент Гарад, на лице которого возникла улыбка, быстро оглядел всё вокруг и оставил свой взгляд на таком же улыбчивом юноше, как и он сам.

Посмотрев на Мордреда, он сказал:

— Привет. А… — он был немного не уверен, но старался перебороть этот недостаток. — Можно сесть с вами?

Пирсхад промолчал, не видя особого смысла разговаривать с Гарадом и Зигфитом.

Сам Аустен же ответил тут же, воскликнув своим радостным голосом.

— Да! Конечно! Присаживайтесь, парни. Мы будем рады вашей компании.

— Спасибо! — сразу же ответил Гарад.

Улыбка на лице блондина стала ещё шире.

После столь радостного ответа Мордреда он почувствовал на душе удивительную легкость, которая позволила начать говорить громче и ему самому.

— Благодарю, — добавил Зигфит с привычным выражением лица.

После этого оба новобранца сели на свободные бревна.

Они окружали костер со всех сторон, а два были заняты Пирсом и Мордредом. Потому остальными эта пара бойцов и воспользовалась.

И лишь эти двое сели, а Зигфит холодным и строгим взглядом оглядел всех вокруг, как раздался очередной юношеский голос.

Пирсхад посмотрел на лучника и спросил:

— Эй, лучник, который забрал у меня добычу, почему ты сказал, что я не должен быть уверен в силе Мордреда? У тебя есть какие-то аргументы против?

Зигфит, хоть и не хотя, также, как и Пирс, но всё-таки вступил в диалог.

Все его аргументы были основаны на недавней атаке Гарада, которая убедила лучника в том, что именно он, среди всех новобранцев, обладает наибольшим разрушительным потенциалом.

— Я, конечно, уверен, что вы оба считаете себя очень сильными и талантливыми. Однако… Пока что я не видел никакой особой силы в вас. А вот он…

Юноша указал пальцем на Гарада, чем явно его смутил.

— Явно обладает наивысшим разрушительным показателем среди всех здесь.

— Зигфит… — Гарад смутился словам лучника, но попытался объясниться. — Спасибо огромное за похвалу, но… Уверен ты преувеличиваешь. Но… Ещё раз… Спасибо большое.

— Это не пустая похвала, Гарад. Думаю, ты уже понял, что никаких связей я заводить не собираюсь. Ни другом, ни товарищем я ни для кого не буду. Поэтому причин хвалить тебя просто так у меня нет. Да и не в моём это духе. А мои слова основаны на реальных фактах. На том, что ты показал мне раньше, — юноша прикрыл глаза. — Лишь так я сужу мир. Мне интересны лишь голые факты. Всё остальное не имеет никакого смысла.

В ответ на слова Зигфита Пирсхад высокомерно усмехнулся, после стиснув зубы и отведя взгляд в сторону.

Его лицо так и источало насмешку над всем, что сказал лучник, сидя совсем рядом с ним.

Услышав столь неприятный для любого звук, Зигфит нахмурился и грозно посмотрел на Кайзера.

Его душа так и источала негатив, который плотными потоками направился к новобранцу в стороне.

— Чего ты смеешься? Считаешь, что я не прав?

— Естественно, — ехидно улыбался Кайзер.

— Это ещё с чего? Как вообще человек без духовной силы, может судить о подобных вещах? — его голос был пропитан негативом и скверностью. — Не слишком ли ты, слабак без жизненного и боевого опыта, много о себе возомнил?

— Зигфит, прошу, перестань. Ты абсолютно не прав, — сказал Мордред, смотря на лучника со всей строгостью.

Ему никогда не были приятны столь грубые высказывания в адрес любого человека. Он всегда подобное пресекал, в силу характера и стиля поведения.

А сейчас, лишь этот поток злобы начал литься на Пирса, как он испытал ещё более неприятные эмоции.

Юноша, как бы это не было на него похоже, даже сжал рукоять своего клинка.

Сам Пирс же в этот момент подумал:

«Это у меня то нет опыта? Что ты вообще несешь?»

«Я слабый?»

«Это мне говорит такой жалкий трус, который страшится даже с кем-то сблизиться, как ты?»

«Что за бред?»

— Пирс… Он…

Аустен хотел продолжить, но…

Его тут же перебил сам Кайзер, показав ему ладонь, словно сказав, что сейчас ему защита совершенно не нужна.

В голосе Пирсхада сейчас было ещё больше злобы, высокомерия и негатива, чем обычно.

И именно эти эмоции он решил скрыть за язвительностью.

— Смешно слышать подобное от такого как ты, черный лучник. Или… Пожалуй, лучше назвать тебя, черным трусом. Верно говорю?

— Что ты несешь? Такого это какого?

«Мне кажется… Или он способен читать меня, словно открытую книгу? Что же такого у него в жизни произошло, что он способен чувствовать подобный негатив в душе?»

«Внимательный…»

Зигфит нахмурился сильнее прежнего.

Его рука в этот момент потянулась вниз и схватилась за черный крупный лук, который Кроун сжал с удивительной силой.

— Очевидно же, — голос Кайзера пугал, вонзаясь прямо в душу. — Ты всего лишь слабак, который боится заводить новые связи. Трус, который во всем видит подвох и ждет предательства. Ты просто боишься, что кто-то снова ранит твою тухнущую душонку.

Взгляд Кроуна, отреагировав на слова Кайзера, мгновенно переменился.

Глаза, в которых от злобы полопались сосуды, округлились, а брови сдвинулись в ярости.

«Ублюдок…»

«Да как ты смеешь говорить обо мне подобное? С чего ты решил, что знаешь обо мне хоть что-то?»

«Не смей меня судить!»

Тело Кроуна наполнила плотная духовная энергия. Этой же силой воспылали и глаза юноши.

Его жажда крови тут же окутала всё вокруг костра, а он вскочил с места, сжав лук ещё крепче.

— Слушай! Что ты вообще несешь?! Думаешь знаешь меня?!

Пирсхад в ответ на эту ярость тут же вскочил с места, сжав кулаки.

Юноша также нахмурился и начал излучать отчетливую жажду крови. Его подбородок приподнялся, а выражение лица так и кричало о готовности сразиться.

Вместе с тем, пока Гарад подрагивал от шока, с места вскочил и Мордред.

Он будто уже был готов вступить в битву, защищая своего напарника.

Атмосфера была во истину воинственной.

Всё вокруг словно покрывалось ледяной корой, под которой не могло сохраниться ни капли жизни.

Как Кайзер, так и Кроун были готовы убить собеседника, за каждое сказанное раннее слово. По крайней мере именно так они думали, забыв о том, что ещё никогда не переступали эту пугающую черту, никогда не убивали людей.

Мордред же, несмотря на то, что всегда был источником доброты, почему- то тоже был готов к сражению.

Но…

Не успели парни начать кровопролитный конфликт, который вполне мог закончиться чьей-то смертью, как в стороне раздался очередной юношеский голос.

— Перестаньте вы! Несмотря на всю неприязнь, нам нельзя сражаться между собой. Как никак, мы все люди, и должны выжить в этом месте, несмотря ни на что. Я, как герой, ни за что не позволю вам пролить кровь друг друга!

Парни перевели взгляды на источник голоса.

На лицах Пирса и Зигфита тут же возникло легкое отвращение.

Мордред же вновь по-доброму улыбнулся, начав, в знак приветствия, махать рукой.

Гарад, наконец, выдохнул, ощутив, что всё напряжение начало спадать.

Напротив парней в этот момент оказался Ахиллес Брикд, за спиной которого стояли ещё два неприметных, по сравнению с этой пятеркой, новобранца.

Юноша спас их некоторое время назад, вновь проявив себя как настоящий герой.

Пирсхад, Зигфит и Мордерд в этот момент сели на свои места, начав выслушивать нотации со стороны Ахилла.

Но если Мордред был согласен с большинством его мыслей, то вот Пирс и Зигфит были явно недовольны этой ситуацией.

— Вы оба грубияны. Но ты, Демон, явно переступил черту. Просто так называть человека слабаком и бросать другие оскорбления это одно. А вот лезть в душу и прошлое, совсем другое. Нельзя так поступать.

К концу фразы Ахилл уже сел на одно из бревен вокруг костра, решив воспользоваться возможностью отдохнуть в компании, в которой ему была не приятна как минимум половина.

По его примеру последовала и та пара, которая тоже расположилась на ещё свободных местах.

— Слушай… — холодно начал отвечать Кайзер, воинственный взгляд которого был направлен на Брикда. — Хоть я, в порыве эмоций, сам тебе это сказал. Но… Не называй меня демоном. Я человек. Никто другой, — в этот момент юноша выставил наружу свои былые мысли о своей расовой принадлежности.

Ахилл выслушал слова Кайзера, но ничего отвечать не стал.

Возможно он в целом не придал им никакого особого значения. Хотя скорее всё было совсем наоборот.

Именно поэтому он и подумал:

«Человек? А вот я уже сомневаюсь в этом…»

Вместо того, чтобы начать очередной конфликт, Ахилл просто повернулся к Мордреду, начав читать нотации и ему.

— А ты, Мордред, что вообще сейчас делал?

— Ты… О чем, Ахиллес?

Аустен немного удивился вопросу Ахилла, ведь даже не успел заметить, что его поведение сейчас было несколько отлично от обычного.

— О том, что ожидал от тебя другого.

Ахилл скрестил руки под грудью.

— Ты ведь точно человек, который должен был их остановить. Так бы ты и сделал. Так почему ты тормозил Зигфита. А этому…

Он указал взглядом на Кайзера.

— ...Не только ничего не сказал, но ещё и сразу же встал на его сторону. Я думал ты объективен, а оказалось нет. Неужели вы так сблизились за один день?

Услышав слова новобранца, Мордред искренне поразился. Да настолько, что ничего не смог ответить. Его глаза раскрылись шире прежнего, зрачки задрожали, а по всему телу пробежали мурашки.

В этот момент он спокойно опустил взгляд к земле и подумал:

«А ведь и точно… Обычно бы я остановил их обоих. Но сейчас…»

Взгляд Мордреда устремился на Пирса, который грозно разглядывал Зигфита и Ахиллеса, словно желая им чего-то очень нехорошего, даже плохого.

«Неужели…»

«Я и вправду стал готов встать на сторону Пирса несмотря ни на что?»

«Неужели…»

«Я нашел друга?»

После этой мысли, этого слова, возникшего у него голове, на лицо Мордреда вновь вернулась его радостная улыбка. Он поднял взгляд и, прикрыв глаза, посмотрел на Ахилла, сказав:

— Ахиллес, видимо, я и вправду необъективен. Но… Знаешь, я даже не против.

— Слушай…— Ахиллес нахмурился, планируя снова начать что-то объяснять Аустену, однако…

Его тут же остановил Пирсхад, который решил вернуться в разговор.

Возможно, он тоже защищал своего огненного напарника. И… На данный момент делал он это также неосознанно.

— Эй, не доставай его. Он сделал так, как хотел, не тебе его судить, герой показушник.

Юноша довольно вытянул язык, аккуратно стукнув кулаком Мордреда.

Этим он не только вернул товарища в реальность, но и вернул ему на лице ребяческую улыбку.

Между ними словно мелькали искры радости Мордреда и ехидства Пирсхада.

После...

Взгляд Пирса на мгновение устремился на двух безымянных новобранцев, а после вернулся к Ахиллу.

— А это кто? Твой фан-клуб? И вправду показушник.

— Не оскорбляй ни меня, ни их. Это тоже новобранцы. Я спас их, а после, ради их же безопасности, решил повести их за собой. Для меня помочь кому-то это нормально. Я должен был это сделать. И я сделал это. А вот ты…

Вдруг…

Голос Ахилла перебил крик Мордреда.

Юноша решил наконец закончить это, поставив точку.

— Всё! Хватит вам ругаться! Давайте просто отдохнём! — его голос пронзил слух каждого из новобранцев вокруг. Возможно его слова услышали даже существа, находившиеся на куда большем расстоянии.

После все вокруг ответили единогласно, несмотря даже на свои собственные характеры.

— Хорошо!

§§§§§

Сейчас...

У входа в лес демонических львов расположились две крупные необычные фигуры, рост которых был около двух метров.

Одна была практически полностью черной, а вторая белой.

Они явно были мужскими, но при этом они также явно не принадлежали людям.

Верно, те два человекоподобных и разумных монстра, которые выбрали свой путь ещё в деревне Хакш до начала отбора, наконец прибыли к лесу демонических львов, желая уничтожить всех новобранцев, а после и всё человечество.

Такова была их месть. Месть, которая наполняла души всех чудовищ.

На их лицах растянулась ужасающие улыбки.

Их пугающие глаза смотрели прямо на огромные деревья, а в голове только и летали мысли о том, как же жестоко они убьют каждого, кто встретится на их боевом пути.

После этого белый монстр, который явно был лидером дуэта, посмотрел на черного и улыбнулся ещё ехиднее. Даже его зубы, острые как ножи, показали себя.

Сразу за этим он сказал:

— Что ж… Вот мы и прибыли, — голос чудовища словно был пропитан ядом.

— Верно, — подтвердил черный монстр. Его голос был удивительно груб.

— Теперь пришло время осуществить нашу месть человечеству.