§§§§§

Воспоминание.

Душа этого бойца пробудилась давно.

Он пробудил её ещё ребенком, в возрасте семи лет, и сразу получил немалый духовный уровень. Для семилетнего ребенка его показатели были пугающими.

А причина этого пробуждения для Сибаира была весьма очевидна и проста.

Это была его удивительная страсть к битвам. К сражениям, в которых он с пяти лет вёл себя словно дикий и непобедимый зверь.

Именно в этих сражениях он и пробудился, желая любой ценой одолеть врага, которым стал его родной отец.

К слову, тогда победить его он и вправду смог. Конечно, это было сложно, но он справился.

Юноша использовал максимум своих сил, а также всю свою хитрость, чтобы победить превосходящего противника.

Кроме того, этот мальчик… Воин по имени Кан Пирм с раннего детства обладал удивительной способностью.

Она пробудилась в нем с самого начала. Прямо при пробуждении.

И имя этой удивительной способности было… «Покоритель монстров».

Именно так называлась сила, которая, что очевидно, позволяла приручать, буквально покорять чудовищ.

Это отличилась от ритуала поглощения, которые когда-то совершили Эдил и Фанатичка, но также было поразительно эффективно. К тому же, в отличии от поглощения, у этой способности не было ограничений в один, максимум два сверхъестественных существа.

И правда, этот юноша приручал монстров сколько себя помнил. Делал это с самого детства, даже не думая прекращать.

Ему нравился как процесс, так и уникальность его возможностей.

Всё началось с небольших чудовищ, напоминавших ящериц, жуков и маленьких змей.

Он был способен приручать их уже к десяти годам своей жизни.

К двенадцати же… Он уже был способен приручать куда более крупных существ.

Монстры, подобные волкам, тиграм и быкам активно начали пополнять его домашний зоопарк.

А в свои пятнадцать, он получил возможность приручать существ во истину ужасных и сильных. Самых настоящих диких зверей ужасных лесов Сибаира.

И первым среди них стал монстр, который после заменил ему лучшего друга.

Конечно… За это его не любили, даже считали мусором. Подобное ему поведение считалось недостойным для воина из Сибаира.

Однако ему было плевать.

§§§§§

Сибаир. Несколько месяцев назад.

Переполненный яркими положительными чувствами, по заснеженным равнинам Сибаира бежал юноша с короткими голубыми волосами.

На его лице была искренняя улыбка, оголившая острые зубы.

На его оголенном торсе были начертаны символы, которые напоминали клыки диких зверей.

Его голубые глаза же пылали яркой духовной энергией удивительной плотности цвета орхидеи.

А прямо рядом с ним бежал самый настоящий дикий зверь.

Нет…

Это был самый настоящий монстр, ставший маунтом после приручения.

Безумный белый медведь.

Именно так называлась раса этих существ.

То были огромные белые медведи с красными глазами и огромными клыками, населявшие Сибаир. Дикие звери, которых невозможно было приручить, которых почти невозможно было напугать. Они были во истину яростны и безумны.

Однако…

Этот юноша справился с этим, когда ему было всего пятнадцать лет.

Способность «Покоритель монстров» была во истину удивительна.

Сейчас же этот юноша продолжал бежать.

Он словно участвовал в гонке с тем самым огромным и пугающим зверем, думая:

«Тебе меня не догнать, дружище…»

«Я здесь главный, знай это».

«Я одолею тебя…»

«Одолею любого!»

«И…»

«Я докажу это всем, несмотря ни на что!»

И в этой гонке он явно обладал определенным преимуществом.

Казалось, что все его физические показатели превосходили таковые у этого огромного монстра.

И вероятно это было правдой.

И пока два гонщика продолжали бежать, на них смотрели другие воины Сибаира.

Два мужчины, облаченные в звериные меха, стояли в стороне и разговаривали, пока на их фоне проходила жизнь деревни Сибаира.

И судя, по их словам, даже этих берсерков удивляло поведение Кана Пирма.

— Да… Этот паренек правда странный. Никогда не видел людей, которые чувствовали бы себя так спокойно рядом с монстрами. Как он вообще их приручает? Да ещё и так легко…

Кан и вправду обладал определенной известностью среди жителей Сибаира.

Он часто становился центром обсуждений из-за своего необычного поведения.

Всё-таки здесь для всех было привычно монстров убивать, но никак не приручать.

Его общение с чудовищами казалось другим чем-то совершенно ненормальным, даже в какой-то степени позорным.

К тому же, особо никто и не знал о такой способности, как «Покоритель монстров».

Для воинов отсюда были привычны лишь способности для битв, разрушений и убийств.

— Согласен. Как его вообще воспитали? Как воин из Сибаира вместо невероятной кровопролитной битвы с монстром, мог выбрать его приручить? Ему самому не стыдно? Позор…

— Надеюсь… Это решение было вызвано хотя-бы странным характером и воспитанием, а не… — мужчина пошатнулся от одной мысли о слове, которое планировал сказать. — …страхом.

Но пока они продолжали говорить, у них за спиной неожиданно раздался ещё один мужской голос.

Он явно принадлежал старику, однако, даже так, он пробрал тела двух крупных воинов до дрожи.

За их спинами оказался старейшина одной из деревень Сибаира.

И сейчас этот старейшина сказал им:

— Вы не правы, мужчины.

В ответ на эти слова два мужа сразу же развернулись. Они не могли не сделать этого при виде лидера деревни, в которой они жили.

Воины тут же вступили в разговор, проявляя своё уважение.

— Но почему, старейшина? Почему мы не правы?

— Разве мы в чем-то ошиблись? Как воин Сибаира умудрился не убить этого огромного медведя?

В их словах отчетливо читались уважение и вопросительная интонация. Для них подобные ситуации и вправду были странным.

Они не могли поверить, что может быть какое-то другое решение любой проблемы, кроме смертельной битвы.

Старейшина же сразу им ответил:

— Конечно ошиблись, — его голос был спокоен и мягок.

Однако в нем всё равно читалась суровость воина, прошедшего сотни, возможно даже тысячи сражений.

Об этом говорил не только его голос, не только его телосложение, но и множество шрамов. Огромных ран, уже не способных исцелиться.

Один из них, например, рассекал его левый глаз, который, что логично, совершенно ничего не видел.

Также это подтверждала и его удивительная духовная сила.

Даже воины Сибаира, никогда не славившиеся высоким духовным чутьем, ощущали его удивительное могущество.

После этих слов старик с длинной густой бородой продолжил:

— Да, этот юноша не убил монстра, что среди нас считается странным. Однако… Разве это говорит о его слабости, о его трусости? О том, что он не является достойным воином Сибаира? — мужчина говорил очень спокойно и также здраво.

Он чем-то напоминал старого волка, который после множества битв, остепенился и стал скорее учителем, нежели кем-то другим.

Теперь ему оставалось лишь наставлять молодых хищников. А иногда и объяснять им что правильно, а что нет.

— Ведь этот юноша истинный житель Сибаира. Но при этом он же уникальный пример воина.

Вопрос мгновенно покинул уста сразу двух поразившихся воинов:

— Уникальный?!

— Верно, — по-доброму улыбнулся старик, будто говорил с парой детей, которым объяснял прописные истины. — Ведь он, как и все мы, плевать хотел на чужое мнение, — его голос стал неожиданно грубым и громким. — Он также, как и все мы, обожает сражения всей душой, жить без них не может. Но при этом… В отличии от нас. Он, представитель нашего нового поколения. Этот юноша способен не только на сражения. Он… Способен на большее!

§§§§§

Сибаир. Несколько месяцев назад.

Ночь сменила день. Над всем Сибаиром рассыпались миллиарды ярких звезд, окрасивших небо. Это была прекрасная картина.

Рядом с таверной, что была центром деревни, в этот момент остановился Кан Пирм.

Юноша быстро оглядел хорошо знакомое ему средних размеров здание, при этом заглянув в окно. То было деревянное строение, от которого уже пахло старостью. Лишь окна в нем были новыми.

Однако, хоть они и были новыми, но… Некоторые из них уже успели потрескаться. Виной тому, вероятно были воины, которые бывало не стеснялись выпустить наружу свою разрушающую духовную силу.

Битвы здесь происходили правда часто. Каждый день кто-то сталкивался, выпуская на волю пламя своей души.

И Кан пришёл сюда именно за этим.

Хоть он многим и отличался от воинов, рожденных в тех же местах, что и он, битвы он любил ничуть не меньше. Вероятно, его страсть к сражениям даже превосходила норму Сибаира.

Стоя радом со своим маунтом, Кан махнул рукой, указав ему на место возле здания.

Зверь сразу же выполнил безмолвную команду, отправившись на своё место.

Кан же сказал ему вслед:

— Прости уж, но тебе придётся остаться снаружи. Я бы с удовольствием взял тебя с собой. Но… Тогда поднимется самая настоящая бойня. Я не против конечно, но лучше не стоит. А то глава меня снова поругает

Он задумчиво почесал затылок, пока на его лице сохранялись смешанные эмоции.

Их же подтверждали и его мысли.

«А может всё-таки…»

Но вдруг…

В его голове возник образ разъярённого лидера деревни.

Он прекрасно помнил случай, который произошёл не так давно. Тогда Кан правда затащил в таверну монстра, из-за чего взбаламутились ровным счетом все. То был средних размеров волк.

Сразу все воины тогда напали на него и выгнали Кана из таверны. А монстра того жестоко убили.

Кан тогда был очень зол. Юноша жестоко избил всех, кто был в таверне.

Глава же, узнав об этом, был в ярости больше всех остальных.

Он уважал Кана за то, что тот заступился за друга, хоть и необычного. Это было в духе воинов этих ужасных мест.

Но вот за нарушение правил Кан всё-таки получил наказание.

Само наказание же было жесткое и болезненное. Такое, с каким он больше не хотел сталкиваться никогда.

И именно поэтому мысли Кана тут же переменились.

«Нет… Всё-таки нет… Я бы конечно с удовольствием устроил очередную бойню…»

«Но… Злость главы того не стоит».

К этому моменту медведь уже сел на своё место возле таверны.

Монстр сидел на удивление спокойно. Словно самый обычный и совершенно безобидный питомец.

­— Ладно! Сиди здесь, — на его лице растянулась довольная, добрая улыбка. Он испытывал настоящую радость. — Я принесу тебе хорошего мяса! Знаю, ты его любишь.

Улыбка на лице Кана стала ещё шире. В ней прослеживались безумие и самая настоящая, во истину дикая жажда крови.

Его тело наполнила сжатая духовная энергия, а глаза воспылали силой. В ночи буквально загорелись два ярчайших огня могущества.

От удивительной силы даже абстрактное пространство за его спиной исказилось.

Над юношей будто возник огромный белый волк с красными глазами и огромными оголенными клыками, с которых свисала слюна.

От него, также как от самого Кана, веяло умопомрачительной жаждой крови. Они словно были готовы разорвать любого на своём пути. Истинные дикие звери, которых не может напугать никто.

Даже дикий белый медведь, смотря на это, пошатнулся от ужаса. Тело монстра покрылось мурашками тут же, лишь он посмотрел на своего хозяина.

Его инстинкты кричали, что здесь находится самый опасный хищник. Зверь, который превосходит его во всем.

Лишь зверь отодвинулся назад, Кан отправился вперёд. Прямо в таверну, где он надеялся встретить нечто интересное. Где он надеялся столкнуться в битве с сильнейшим.

§§§§§

В таверне.

В таверне находилось примерно двадцать пять, двадцать шесть воинов Сибаира.

В основном они сидели за столами парами. Но были и места, где сидели сразу человек пять, шесть.

Они выпивали и очень громко разговаривали, совершенно не скрывая своих ярчайших эмоций. Кто-то даже занимался армреслингом.

Стояла удивительно оживленная атмосфера. Вся таверна так и кипела жизнью.

Но…

Лишь дверь таверны отварилась, а в здании показался Кан Пирм, как всё затихло.

Каждый воин отвлекся от своих дел и обратил взгляд на юношу с холодным взглядом.

Их улыбки сменились злобными оскалами мгновенно. Кан не нравился никому в собственной деревне. Даже родители его сторонились, из-за необычных взглядов.

Сам Кан же этому совершенно не удивился.

Эта реакция была ему привычна. Косые взгляды, злобные оскалы, недовольные возгласы, перешептывания за спиной. Всё это уже давно стало для него единственной нормой.

«Ничего другого и не ждал…» — сразу же подумал юноша.

«Да. Люди точно не меняются. В этом уж я точно успел убедиться».

Быстро проведя своим оценивающим взглядом, Кан осмотрел всю толпу воинов.

В его взгляде отчетливо прослеживалось презрение. Ему будто были противны все в этом помещении.

«Какие же вы все жалкие…»

«Что за мерзость?»

«Ни одного достойного воина. Да что уж там воина... Ни одного достойного человека».

«Вы все... Просто жалкий пережиток прошлого и ничего больше».

«Просто сидите и пьёте здесь...»

«В то время, когда должны… Идти и сражаться!»

В этот момент со своего места поднялся один из воинов Сибаира, ранее спокойно отдыхавших в таверне.

Он был облачен в крупные металлические доспехи, которые закрывали меньше половины его огромного тела, элементы которых перемешивались с мехами зверей. На его голове даже был шлем с парой рогов.

То был облик истинного воина Сибаира.

Сейчас его образу не хватало только крупного топора за спиной. Хотя… Этот топор сейчас стоял прямо у стола, за которым он сидел.

И, будучи самым крупным в помещении, он, вероятно, был и самым сильным. Об этом говорило не только телосложение, но и уверенность мужа, которая сочилась отовсюду.

Он сделал несколько мощных шагов вперёд, оказавшись перед Каном.

Там он сразу же напряг все мышцы тела и скорчил пугающее и недовольное выражение лица. Он словно запугивал человека напротив.

Теперь бойцы стояли друг напротив друга.

Кан был на голову ниже воина в доспехах. Хотя его рост было равен ста восьмидесяти трем сантиметрам.

Противник напротив же был во истину огромен.

И сейчас этот гигантский мужчина грозно сказал:

— Проваливай от сюда, Кан. Тебе здесь не рады, — у него был удивительно злой и серьёзный голос.

Но в ответ на это, Кан растянул на своём лице ехидную, довольную улыбку. Она даже слегка оголила его белоснежные клыки.

И лишь улыбка проявила себя, как юноша сказал:

— Да я плевать хотел на ваши чувства. Вы жалкие подобия воинов… Только и делаете, что стоите на месте совершенно не развиваясь. В вас нет ничего хорошего. Ни гордости, ни силы, ни дикости воинов Сибаира. Таких как вы я никогда не признаю, никогда не буду слушать. Вы все просто... Отбро…

Но не успел Кан договорить, как ему в голову прилетел мощный удар!

Кулак, пропитанный сжатой духовной энергией, ударил прямо в череп юноши, отбросив его в стену таверны.

Ударившись в стену, отлетевший Кан оставил в ней целую кучу трещин.

Это был во истину мощный удар. Вероятно, даже Мордред, обладавший удивительной прочностью, пошатнулся от такого неожиданно сильного выпада.

Забавным же было то, что рядом с этими трещинами, которые оставил Кан, уже были десятки точно таких же. Драки здесь и вправду были явлением частым.

Кан, после удара, приземлившись на землю сразу же поднялся на ноги. Он сделал это без какого-либо труда.

Вероятно, эта атака не нанесла ему совершенно никакого урона. Его прочность была во истину высока.

После юноша, вытерев лицо кулаком от слюны, улыбнулся ещё ехиднее.

При этом он немного отошёл в сторону, встав прямо напротив входа. Это словно была подготовка к чему-то, уде давно ставшему очередной обыденностью.

И с этой улыбкой, смотря прямо в душу противника, он сказал:

— Что такое?.. Не получилось меня выгнать? Слабак.

Это была игривая интонация, которая очень злила противника.

Воин был в ярости от одного взгляда на улыбку Пирма. А эти слова лишь увеличивали всю злость в нем. Настолько, что даже вены на лбу вздулись, наполнившись яростью и духовной энергией.

И, как истинный воин Сибаира, мужчина этого не стерпел.

Наполнив ноги сжатой духовной силой, он напряг все мышцы и совершил прыжок на врага.

Через мгновение он набросился на Кана и…

Ударная волна выкинула их обоих из таверны!

§§§§§

Снаружи.

Мгновенно сломав дверь таверны, Кан, над которым расположился противник, вылетели из здания на улицу.

Белый медведь на это даже не отреагировал.

Мало того, что он был абсолютно уверен в победе хозяина, так ещё и… Такое происходило абсолютно почти каждый день.

И сейчас пока два воина летели над землей, их переполняли совершенно разные эмоции.

Кан довольно улыбался. Его душа кричала от восторга.

Всё-таки… Именно этого он ждал от сегодняшнего похода в таверну.

Воин же, который держал Кана своими крепки руками, был в ярости.

Ему Кан не нравился в принципе. Но сейчас поведение юноши перешло все границы, из-за чего больше терпеть он не мог.

Находясь в воздухе, он согнул руку в локте, планируя совершить мощный удар. Атака невероятной силы должна была впечатать Кана в землю, раздробив его кости.

Но Кан просто не позволил противнику ударить.

Воспользовавшись своими превосходящими характеристиками Пирм в мгновение переменил ход битвы.

Мощным толчком он полностью поменял положение оппонентов. Теперь над взрослым воином возник кулак Кана Пирма.

Юноша, глаза которого пылали духовной силой, широко улыбнулся, согнув руку в локте, готовясь к невероятному удару.

Вместе с тем он прокричал, словно в экстазе:

— Какой же ты слабак!

Мгновенно прицелившись, Кан совершил мощный удар кулаком невероятной силы и скорости.

Кулак Кана ударил в голову воина, впечатав его в землю!

Под телом воина тут же образовался огромный кратер, радиусом в метр, от которого пошли глубочайшие трещины.

Его череп также покрылся трещинами. Еще бы немного и его голова раскололась бы.

А изо рта и носа воина пошла кровь. Он потерял сознание мгновенно, лишь кулак Кана коснулся его головы.

Разница в их показателях была слишком велика. Кан оказался слишком сильным противником для этого яростного воина, который только что пылал самолюбием.

Сам юноша же, с ещё согнутой спиной, поднялся над проигравшим врагом. Он создавал ощущение великого воина, который смотрел на горы трупов, оставшихся после огромной битвы.

Но… Его окружал лишь снег и немного крови врага, этот снег окрасивший. А тело его обдувал лишь холодный ветер, в котором не было ни капли чувства величия.

С лица его пропала улыбка. Она сменилась печалью и пустотой. Он был явно разочарован, о чем и подумал:

«И это всё? Опять так быстро закончилось?»

Он крепко сжал кулак и стиснул зубы, источая дикую ярость. Это была истинная злость разочарованного воина.

«Я разочарован… Снова слабак… Мусор…»

Отмахнувшись от этого, Кан развернулся спиной к очередному поверженному врагу и отправился вперёд. Он двигался в сторону своего зверя, чтобы отправиться домой.

Мысли же его, до сих пор, были полны разочарования.

«Плохое место. Здесь вообще нечего ловить… Я не смогу здесь больше развиваться…»

Воин, для которого развитие было пугающе важно, и вправду начинал стагнировать. Это было очень плохо. Просто ужасно.

И… Вероятно, выход оставался лишь один…

«Остаётся только сразиться с главой… Он единственный здесь, кто может дать мне достойный бой… Лишь с ним я могу сражаться ещё долгое время, пока не достигну нового уровня».

«Но… Нет… Драться с ним я не буду… Я слишком его уважаю. Не имею я права начать доставать его каждый день… Это не достойное меня поведение… Даже желание развиваться не сможет перебороть моё к нему уважение».

«Всё-таки… Он мне так помог».

Кана никогда не любили в родном доме. Его презирали, считали странным и недостойным. И это вполне могло разбить любого ребенка. Даже столь необычного и сильного.

Но от этого разрушения Кан был спасен. И спас его никто иной, как лидер его деревни Сибаира.

Именно этот мужчина видел в нем потенциал. Именно он поддержал его.

Да что уж там… Он даже на какое-то время стал его учителем. В детстве Кан даже жил у него некоторое время.

И именно поэтому он считал, что не имеет права бросать ему вызов. Он знал, что обязан его превзойти. Был уверен, что хороший ученик должен превзойти своего учителя.

Но нападать на него он точно права не имел. Именно поэтому он продолжил думать, полностью откинув мысли о битве со своим былым наставником.

«Но?.. Что же мне тогда делать? Как продолжить развитие?»

Глаза юноши немного округлились, а он подумал:

«А может?..»

Но не успел Пирм закончить собственную мысль, как в стороне раздался голос. Голос добрый, приятный, заботливый, но при этом пробирающий до мурашек.

— Кан, ты опять нарушаешь правила.

Услышав эти слова, юноша покорно замер на месте. Его глаза раскрылись ещё шире прежнего. Он даже напряженно стиснул зубы, будто готовясь к очередной взбучке.

После юноша постепенно повернулся, увидев своего собеседника.

Верно. За его спиной оказался глава одной из деревень Сибаира. Тот самый брутальный воин, слепой на один глаз.

Увидев его, Кан положительно махнул головой, сказав:

— Здравствуйте, глава. Рад видеть вас в добром здравие, — манера его речи сразу же переменилась.

Теперь в его голосе не было привычных ярости, злобы и жажды крови. Там были лишь спокойствие и уважение.

— Здравствуй, Кан. Рад тебя видеть. Но это не отменяет моих былых слов. Ты снова нарушил правила деревни, Кан. Что ты скажешь в своё оправдание?

— Оправдание? — Кан нахмурился. — Никаких оправданий, глава. Я не сделал ничего плохо или неправильного. Я считаю, что всё сделал правильно.

— Правильно?

— Они не принимают меня, вы это прекрасно знаете. Но это не значит, что я буду ломаться под их жалким давлением. Если они не принимают меня, то я просто перестрою всё наше естество.

— По-твоему, нарушение наших правил, позволит тебе изменить наш мир, наше мировоззрение? Думаешь, ты просто сможешь сломать систему, снова нарушив правило? — его голос до сих пор был очень мягким. Он совсем не давил на собеседника, хоть и говорил вещи удивительно серьёзные.

Кан же ответил:

— Я не нарушал никаких правил. Просто сразился с этим слабаком.

Он указал пальцем на тело воина, который до сих пор был без сознания.

— Кан, в нашей деревне запрещено биться между собой без соблюдения ряда условий. Это главное правило здесь.

— Глава, я вас очень уважаю, но… Это глупое правило. Мы живём в Сибаире! Здесь битвы — это часть жизни! Это главный способ моего развития! Битв всегда считались лучшим в жизни Сибаира! И… Я не имею права прекращать это! Иначе… — его взгляд опустился, на мгновение наполнившись пустотой. — Я стану таким же как они все. Буду стоять на месте. А после и вовсе, начну шагать назад. Это позорно. Я не могу позволить себе подобное. Ведь тогда я буду разочарован в самом себе также, как разочарован в каждом из них.

Вдруг… В ответ на слова Кана, тело главы начало источать плотный поток духовной энергии. Даже земля под его ногами, на которой растаял снег, покрылась глубокими трещинами.

И лишь глубина трещин достигла тридцати сантиметров, он сказал:

— Кан, если правила здесь не будут соблюдаться, то ни одна деревня в Сибаире не сможет продолжить существовать.

— Но…

Глава не позволил Кану себя перебить и продолжил:

— Что по-твоему главное в битвах? То, что они будоражат кровь? Что они позволяют тебе развиваться? Что они тебе просто нравятся?! Нет. Конечно же нет!

— Мастер…

— Главное в битвах, во всем Сибаире это… Жизнь! И лишь для её сохранения мы сражаемся. Именно поэтому правило, запрещающее безумное кровопролитие и существует. Теперь ты понимаешь?

Услышав слова лидера деревни Кан поник.

Юноша опустил взгляд в пол и молчал. Ему было нечего сказать.

Возможно он и хотел поспорить, но был уверен, что это неправильно. Он не считал нормальным оспаривать факты.

Но… Кое-что он всё равно сказал, не имея сил промолчать:

— Но… Это же не позволяет им развиваться. Разве не позорно воину оставаться на одном месте? Неужели они не должны хотя-бы пытаться двигаться вперед? Разве они не воины Сибаира? Разве они не потомки тех самых легендарных берсерков?

— Кан. Это слишком спорный вопрос. Наши точки зрения разные, но, вероятно, обе верные. И… Разве в их поведении есть что-то плохое Кан? Разве плохо, что они нашли хорошее место для себя и своих семей? Разве плохо, что они теперь могут спокойно жить и наслаждаться временем, которое им осталось?

Глаза юноши округлились от услышанного.

Отголоски слов главы коснулись даже его души. Она затрепетала, что отразилось и снаружи. Тело юноши наполнилось энергией, а глаза воспылали силой.

Он положительно кивнул головой и сказал:

— Но… Что же тогда делать мне, глава?

С улыбкой на лице глава положительно махнул головой и сказал:

— Ты хочешь развития, юный воин. Это нормально. Это достойно. Поэтому тебе стоит уйти из деревни.

— Уйти? — Пирм вопросительно нахмурился.

Он не мог понять, что имеет ввиду его бывший наставник.

«Он… Он меня прогоняет?»

«Или… Желает добра?»

«Я не понимаю… Его лицо… Его слова… Я не могу сложить это в своей голове».

«Что вообще происходит?»

Но глава сразу продолжил, уничтожив все излишние переживания юноши напротив.

— Тебе нужно двигаться вперед. Не знаю, как тебе это сделать. Но… Могу дать совет. Скоро в Найфорде отбор в рыцари истребления. Думаю, тебе стоит отправиться туда и поучаствовать. Там ты наверняка найдешь сильных воинов, достойных противников.

— А?.. — Кан удивленно задумался.

«Отбор? Сильные противники?»

«Неужели… Неужели это то самое место?»

Душа Кана встрепенулась в предвкушении.

Зрачки, и так пылавшие силой, стали ещё ярче.

Он почувствовал удивительное воодушевление. Та самая надежда, которую он чуть не утратил, вечно сражаясь со слабаками, наконец появилась у него перед глазами.

Он уже видел пред собой сильных воинов, которые будут достойными противниками. Которые будут стоять с ним на равных. Их черные силуэты даже проявились в абстрактном пространстве за его спиной.

Это чувство было просто прекрасно. Это будущее почти было у него в руках…

И он…

Не мог его упустить...

— Спасибо вам, глава. Я принял решение.

Кан, растянув на лице улыбку истинного воина, сжав кулак правой руки, уже согнутой руки, прокричал:

— Что ж… Тогда я отправляюсь в Найфорд!