§§§§§

Найфорд. Центральная комната замка рыцарей истребления.

Как только Кагар покинул штаб рыцарей истребления в центральной комнате остались всего две мужские фигуры.

Очевидно, этими мужчинами были Ингерам Гауст и Рэйгал Фроуст.

Обсудив всё с Кагаром и дополнив план своих действий, им, как казалось, тоже больше нечего было обсуждать.

Именно поэтому и сам Ингерам также решил покинуть помещение.

Его цель, находившееся в Улаблейте, была достаточно далеко от Найфорда, потому тратить время было нельзя.

Об этом же он сразу подумал, начав вставать с трона, который заменял кресло:

«Что ж… Здесь вроде-бы всё решили. Пора бы и мне выдвигаться. Всё-таки…»

На мгновение вечная улыбка на лице воина сменилась серьёзностью, а он продолжил размышлять:

«Неизвестно сколько времени потребуется на то, чтобы договориться с Пирсхадом. Уверен, у него не самый простой характер. Опыта у меня конечно в этом много. Немало ребят сделал новобранцами. Но… С ним всё может быть иначе».

Ингерам не знал точный характер Пирсхада, потому не мог быть ни в чем уверен.

Конечно, опыт в переговорах с молодыми людьми у него был, и был немалый. Однако, это же давало ему понять, что каждый из представителей нового поколения был личностью воистину уникальной.

Воин до сих пор не смог выработать точную схему переговоров, которая подходила бы к каждому из них. Вероятно, такое было попросту невозможно.

Однако, не успел Ингерам даже подняться с места, как…

Его остановил голос, раздавшийся в стороне. Голос, который, что очевидно, принадлежал его дорогому другу Рэйгалу Фроусту.

Сейчас этот мужчина показал беловолосому знак «стоп» и сказал:

— Ингерам, подожди, пожалуйста, — его голос был пугающе серьёзным. — Нужно кое-что обсудить.

В комнате тут же повисла неловкая пауза.

Атмосфера удивительно быстро начала леденеть и смущать людей в помещении.

Она даже заставила Ингерама удивиться и подумать:

«Чего это он такой серьёзный?»

Гауст привык, что его товарищ относился серьёзно абсолютно ко всему.

Это было частью самой сути Фроуста.

Однако сейчас реакция Рэйгала заставила Ингерама поразиться куда сильнее обычного.

Не став испытывать судьбу, Гауст сел на место и начал внимательно слушать. Он не хотел упустить ни капли информации.

Рэйгал же сказал:

— Это очень важно для нас обоих. Да и для Лифины это тоже может оказаться не лишним узнать, но это позже.

Лифина была подругой Рэйгала и девушкой Ингерама. Хотя скорее, они были лишь любовниками, нежели настоящей парой.

Атмосфера в комнате в этот момент продолжала становиться всё холоднее и свирепее. Словно напротив сидели два врага, а не лучших друга.

— Ты это о чем, Рэйгал? Что нам нужно обсудить? — истребитель в повязке спрашивал немного удивленно.

Ингерам не мог понять, что так задело его товарища. В его глазах ничего особенного ещё не успело произойти.

Однако эта ситуация очень сильно смущала Гауста.

Он давно знал Рэйгала и прекрасно понимал, что подобное с ним просто так не происходило никогда.

И тогда истребитель с необычным мечом на поясе продолжил говорить:

— Я говорю о Кагаре. Понимаешь, я ему совершенно не доверяю. Не могу поверить тому, о ком не знаю абсолютно ничего, — с каждым словом его голос становился всё более напряженным. — Особенно сильно меня смущает, что знакомы мы уже давно, а в организации он работает ещё дольше. Но особых данных по нему нет до сих пор.

— Ага. И это всё значит?..

Ингерам до сих пор не всё понимал.

Однако ему на лицо вернулась радостная улыбка. Кое-что в его голове всё-таки прояснилось.

— И я не могу понять!.. — Фроуст воскликнул злобно, но в голосе была надежда. — Неужели ты решил доверить такому, как он, свою мечту? Неужели решил посвятить его в цель, которой поделился со мной и Лифиной, сделав нас её частью? Неужели ты ему доверишься?

Взгляд истребителя был до боли и ужаса серьёзен.

Казалось, что ему был жизненно необходим хотя бы какой-то, даже самый глупый ответ Ингерама.

Невероятно удивившись, Ингерам вновь осознал, насколько же серьёзно его товарищ подходил ко всем возможным делам.

Ему искренне льстило, что Фроуст так трепетно относился и к мечте, которой он с ним поделился.

И в ответ на это Ингерам не смог промолчать.

На его лице растянулась улыбка, которая поразила товарища.

В голове Рэйгала же сразу начали возникать вопросы:

«Чего он улыбается? Я сказал нечто смешное? Он издевается?»

«Ингерам, я понимаю, какой у тебя характер. Понимаю лучше, чем кто-либо другой. Но сейчас не время для этого. Просто дай мне точный ответ, и мы продолжим действовать».

Но не успели мысли мечника перейти за грань, как муж в повязке решил дать своей уверенный и спокойный ответ:

— Конечно же… нет.

Рэйгала тут же успокоился, а на его лице отразилось спокойствие и умиротворение.

Даже холод, окутавший замок, мигом пропал, сменившись легкой свежестью.

Сейчас самый серьёзный на свете истребитель вновь смог расслабиться и облокотиться на спинку трона, вернув свой взгляд на друга.

Ингерам же продолжил, решив поставить точку в этом вопросе:

— Однако… Я просто не опасаюсь Кагара так, как это делаешь ты, — его голос был серьёзен.

С лица даже пропала привычная улыбка.

— Но… Я ему не доверяю. Точнее… У меня нет поводов ему доверять. Однако и поводов в чем-то его подозревать тоже. Всё-таки все его достижения, которых огромное множество, заставляют скорее верить в то, что он добрый, просто обладает скверным характером и его сложно понять.

— Но… Почему ты тогда решил просить его о помощи? — рыцарь истребления продолжал хмуриться.

Поняв, что Ингерам с ним всё также честен, он ещё больше возжелал осознать всё происходящее вокруг.

— Потому что из всех… он единственный, кто способен отвлечь главу и сделать это более чем хорошо, чтобы выиграть мне достаточно времени для выполнения моей затеи. Понимаешь… — голос стал ещё серьёзнее. — Я просто обязан сделать Кайзера рыцарем истребления. Я любой ценой должен вытащить его из той пустоты, в которой он сейчас оказался. Это мой долг, моя обязанность. Иначе нельзя. Ведь если я не смогу даже этого, то… О каком вообще будущем я имею право говорить?

— Понятно, — Рэйгал ответил спокойно, без лишних эмоций. — Но почему именно он способен так отвлечь главу? Почему Хрон ему доверяет? По той же причине, по которой ты видишь в нем больше героя, нежели злодея?

Рэйгал, как бывший работник правоохранительных органов, привык досконально проверять любую информацию. И лишь Ингераму он верил на слово. Но даже это не отменяло его привычки задавать вопросы.

— Не уверен, знаешь ли ты… Думаю, да, но всё же напомню. Однажды Кагар спас главу. И это было не обычное спасение, — с каждым словом тон становился всё серьезнее. — Тогда он буквально был готов пожертвовать жизнью ради него. К тому же именно то спасение, по сути, сотворило Хрону путь на вершину организации. Тогда Кагар буквально собственными руками проложил ему тропу к величию. А о таком не забывают после любой ссоры, даже после самой смерти.

В головах обоих воинов души возник необычный образ. Картина, которая в какой-то степени описывала слова Ингерама.

Там, на полностью черном фоне, располоижились ещё молодые Кагар и Хрон, перед которыми была длинная золотая дорога к величию.

И прямо в той самой картине Кагар собственноручно направил на эту дорогу Хрона, оставшись позади.

После, лишь образ пропал из мыслей воинов, Ингерам продолжил:

— И наш нынешний глава, которого мы все уважаем, прекрасно знает, что такое благодарность. Поэтому он никогда не забудет ни об одном из подвигов Кагара. К тому же сам он невероятный воин. Да, мы не знаем его способности, однако точно можем утверждать, что она, как и его особый стиль боя, воистину невероятна.

— Неужели это спасание и вправду стало для вас всех столь весомым аргументом?

— Да, — Ингерам ответил удивительно серьёзным тоном.

После тон его речи вновь стал прежним, куда более расслабленным и легким.

— Но… Суть не только в нём. Кагар, правда, успел отличиться. На его счету множество подвигов и достижений. Ты и сам это прекрасно знаешь. Как минимум понимаешь.

Ингерам заметил, что Рэйгал нахмурился, из-за чего решил объяснить подробнее:

— Всё-таки просто так стать одним из главных претендентов на звание главы невозможно.

— Теперь всё понятно, — Рэйгал немного усмехнулся. — Хотя скорее звучит интригующе.

— О да… Однажды Кагар в одиночку вышел на битву с Великим монстром. Точнее с существом, что превосходило Великих монстров, — голос воина будто начал источать страх. Как минимум напряжение. — Он сразился с самым настоящим драконом. Никто тогда не верил, что у человечества есть хоть какие-то шансы на дальнейшее выживание. Не было ни тактики, ни даже самых безумных идей с шансом успеха хотя бы в один процент.

Великие монстры — особая категория монстров, встречающихся в единственном экземпляре.

Они полностью превосходят всех остальных чудовищ, кроме монстров и некоторых божеств.

Даже высшие монстры стоят ниже каждого из них.

Фактически это была высшая форма существования для практически любого монстра.

Это были короли обратного мира. Мира чудовищ.

Одной фразы о том, что монстр или кто-то ещё приблизился к уровню великих особей, хватало для понимания его безграничной мощи.

Ингерам продолжил:

— И когда этот дракон появился, изничтожив всю надежду человечества, все утратили веру в победу. Но не он… Кагар вышел в одиночку, — Ингерам панически усмехнулся. Казалось, что ему было страшно даже вспоминать об этом. — Его сразу же похоронили. Но знаешь… Спустя некоторое время он вернулся. Вернулся победителем, оставив на поле лишь разорванный труп дракона.

— Невероятно!..

Сейчас даже Рэйгал оказался в шоке, подумав:

«Это просто нечто. Ранее я думал, что мои и Ингерама достижения можно назвать великими. Но… Как же я ошибался. Да… Сейчас мой мир точно перевернулся. Про самооценку и думать не вижу смысла…»

«И вправду…»

«Я и подумать не мог, что Кагар может обладать таким перечнем заслуг, в котором есть даже победа над самим драконом».

— Да, — продолжил Ингерам. — Кроме того, считается, что часть его боевых характеристик гораздо выше, чем у самого Хрона Контера. Это уже не говоря о стиле боя… Сам я не видел, но очевидцы говорят, что его боевой стиль не имеет в себе недостатков. Его буквально описывают как абсолютную мощь, как боевой стиль, для которого нет никаких помех. Стиль атаки, которого невозможно избежать.

— Не могу поверить, что он настолько силён… Даже не верится, что такое вообще бывает,

Мужчина нахмурился.

Его зрачки задрожали. По телу пробежали мурашки. По лбу начали стекать капли холодного пота.

Он не мог поверить в то, что услышал собственными ушами. А теоретическая сила Берферста вызывала ещё больше опасений.

«Да. Теперь я точно уверен, что не смогу откинуть от себя всю скептику в сторону этого персонажа. Он может оказаться слишком опасен».

Ингерам же сказал:

— Верно. И это самое ужасное в нем.

Истребитель с повязкой на глазах злобно заулыбался.

Фроуст же продолжил хмуриться, спросив:

— Что? Почему?

В стороне от себя он сразу же начал ощущать поток мощной и плотной духовной энергии.

— Как я уже сказал, я не вижу в нем злодея или что-то подобное, — его голос смешал серьёзность и радость от предвкушения. — Однако я вижу в нем нечто куда более ужасное. Я вижу в нем соперника за право стать главой рыцарей истребления и королем Найфорда. Соперника, которому нельзя проигрывать.

Вдруг… Все тело Ингерама Гауста, начавшего стягивать с глаз свою повязку, наполнила мощнейшая духовная энергия невероятной плотности.

Это была просто поразительная сила.

Казалось, что само пространство вокруг него исказилось испугавшись.

— Ведь следующим королем Найфорда должен стать я.

Сказал Ингерам, лицо которого окаменело от уверенности в своих словах.

А глаза его, окантовка которых оказался беспросветно черной, ярко-синие зрачки которых горели духовной силой, смотрели в пустоту.

Именно в ней он видел, представлял картину истинно верного и счастливого будущего.