§§§§§

Неподалеку от Леса демонических львов.

В стороне от района «A», где скоро пройдёт отбор в рыцари истребления появилась необычная крупная дверь, созданная из странного, но удивительно прочного материала.

Хотя она больше напоминала врата в иной мир, нежели обычную дверь.

Такое же ощущение создавала и невероятная духовная энергия, которую эта дверь от себя излучала.

Она была плотной и из-за необычных преобразований, вероятно благодаря функциям двери, даже становилась видимой.

Врата, расположившиеся недалеко от арены полуфинала, окружали потоки темно-красной и темно-оранжевой духовной мощи. Столь сильной, что она вдавливала в землю даже сильных воинов души.

А прямо над ними была расположена крупная надпись, высеченная из необычного материала, который напоминал яркую засохшую магму.

Она всеми силами привлекала к себе внимание, будто бы являясь частью чего-то абстрактного, нежели реального.

Никто бы, проходя мимо, не смог бы её не заметить. Она слишком явно бросалась в глаза.

Там было написано...

«Labyrinth of Destruction»

И это было место во истину странное. Можно даже сказать необъяснимое.

Но почему же оно считалось столь странным?

Как минимум потому, что оно было создано не работниками и тем более не жителями Найфорда. Никто из них в принципе не понимал, что это такое на самом деле, не говоря уже о том, чтобы приложить руку к его созданию.

Даже главный ученый Найфорда Галилин Камамари, истинный фанат монстров, не мог понять, что это такое.

Ему даже не хотелось приближаться к удивительной духовной технологии, которую он никак не мог понять.

Это было настолько поражающе, что его эго ученого тухло при одной мысли об этих вратах.

Это происходило даже с учетом того, что как ученого Галилина интересовали только монстры, но никак не духовные технологии.

Но чем же был лабиринт разрушения на самом деле? Какова была его роль? Была ли она у него вообще, или это просто была чья-то ужасная шутка? Как это могло сказаться на будущем «Мира Душ»?

Это было карманное измерение, в котором и вправду находился огромный лабиринт.

Хотя карманным его было назвать сложно, его размеры были слишком велики для подобного определения.

То был…

Огромный лабиринт, полный чудовищ, ловушек и множества других вещей, способных убить, уничтожить, растоптать.

По сути, он был неким аналогом лабиринта Минотавра, который за всю историю смог пройти лишь один герой — Афлил Клакт.

Воин, который был истинным героем своей эпохи, положивший начало времени, в котором люди смогли дать отпор Великим монстрам.

Но сам лабиринт разрушения не был пристанищем монстра или местом, в которое людей отправляли на смерть.

Это было испытание, которое было способно как уничтожить, так и сделать в разы сильнее душу того, кто туда попал. Вошёл добровольно в поисках новой силы.

И лишь единицы обладали достаточными духовным могуществом и выдержкой, чтобы пройти разрушение и собрать себя вновь.

Чтобы выжить и стать…

§§§§§

Кабинет музыки школы №131 Улаблейта.

Кабинет музыки в одной из школ Улаблейта был наполнен кровью, ошметками трупов и запахом смерти.

Всего этого там было в избытке.

Куски плоти валялись на полу, свисали с потолка и были прибиты к стенам. Кровь забрызгала всё помещение.

А запах смерти уже начал выходить наружу, достигая даже улицы.

Почти в самом центре кабинета же был труп неразумного, но всё же человекоподобного монстра, который пронзали десятки острых копей, созданных из необычного черного материала.

Он был настолько темным, что сама ночь на его фоне казалось яркой. Это словно была сама тьма.

Они точно были результатом преобразования духовной энергии за счет какой-то необычной, но явно мощной способности.

И хоть скоро им предстоит пропасть, сейчас их духовный поток был на удивление плотным. Словно прочность этой черной материи была выше, чем у всего остального в этом мире.

Рядом же с этой экспозицией смерти и ужаса стояли две мужские фигуры.

Сейчас их лица были направлены прямо на труп монстра и излучали совершенно противоположные эмоции.

Пока один холодно осматривал результаты произошедшего, спокойно размышляя о том, что здесь могло произойти. Его опыт воссоздавал в мыслях множество картин, в которых описывались возможные события.

Второй был до ужаса сильно напряжен. Шок буквально окутывал его с ног до головы. Его колени дрожали, а по лбу стекали капли холодного пота. Ему было страшно.

— Какой ужас… — голос этого юноши дрожал также сильно как его колени, как зрачки его глаз. — Что же здесь произошло?

Он оглядывался по сторонам, видя огромное количество уже засохшей крови и разорванных остатков человеческих тел.

«Ужасно...»

«Такое чувство, что я мог оказаться на их месте в любой».

Всё-таки он был воином во истину слабым. Все его характеристики, не считая духовного чутья, были ниже среднего.

Даже воины средней руки казались ему невероятными.

Но, несмотря на свою слабость и страх, он всё равно старался держаться, не подавать вида ужаса.

«Но бояться нельзя...»

«Всё-таки я тоже полночный охотник...»

«Я обязан соответствовать тому статусу, который у меня есть. Я не могу позволить себе оплошать. Всё-таки даже в мне есть гордость воина души».

Верно.

Это вновь была та самая пара полночных охотников, которая ночью почти столкнулась в битве с самим Ингерамом Гаустом.

То были…

Нил Роули — капитан полночных охотников, прозванный Человек-закон.

И его партнер, обладавший невероятно сильным и удивительным духовных чутьем.

Тот самый дуэт, который был для многих непонятен.

Многие просто не понимали зачем Нил держал рядом с собой такого слабака, когда сам считался сильнейшим воинов Улаблейта.

Все вокруг были уверены, что этот юнец не достоин стоять рядом с капитаном Роули.

Но Нилу было на это плевать. Его волновали вещи совершенно другие.

Сегодня они прибыли в школу №131, как только смогли, но было уже поздно.

Им не только не удалось спасти никого из учеников и персонала, но даже встретить воина, одолевшего чудовище.

Фактически, они были в весьма незавидном положении, из которого им лишь предстояло найти выход.

Но…

К счастью для них, Нил уже держал в голове один из возможных вариантов произошедшего.

И чтобы убедиться в свой теории, которая наверняка была верна, он начал разговор.

Нил Роули сказал:

— Что скажешь? — его голос был, как обычно, спокоен.

Ему было необходимо узнать мнение товарища, который уже приходил в себя и обладал прекрасным чутьем.

— Сложно сказать точно, капитан Нил. Но…

Секундная пауза заставила Нила немного нахмуриться.

— Здесь точно были два воина души, энергию которых я чувствовал вчера, — продолжил юноша, не имея сил отвести взгляд от невероятно ужасной картины смерти.

— Два? — мужчина нахмурился ещё сильнее прежнего.

«Я был уверен, что этот ублюдок Ингерам был здесь. Он бы точно не упустил появления монстра...»

«Но... Второй? Кто это мог быть? Даже предположений никаких нет».

— Да, — продолжил юноша, голос которого стал дрожать меньше. — Тот мужчина в повязке. Я отчетливо чувствую угасающие остатки его духовной энергии. Он точно был здесь. Но… Не думаю, что монстра убил именно он.

— Ясно, — Нил заметно нахмурился, когда его тело напряглось. — Кто-бы, собственно, удивился вообще… — после он перевел взгляд на товарища и спросил. — А второй?

— Точно сказать, увы, не могу, — голос юноши немного поник из-за очередного осознания его бесполезности. — Но это точно та самая темная и злобная духовная энергия, которую я чувствовал не так давно. Ночью, прямо перед появлением монстра.

— Та самая?.. — Нил мгновенно вспомнил ночные события и слова товарища в момент тогдашнего проявления сил Пирсхада Кайзера. — Сжатая?

— Верно, это была она. Но… В этот раз, как минимум на время, судя по духовным следам, она точно раскрылась полностью, показав всю себя. Точнее… Одна способность точно показала себя. Но, что-то мне подсказывает, там их несколько больше.

Способности товарища Нила были во истину удивительны.

Он смог лишь благодаря духовному чутью проанализировать буквально всю произошедшую ситуацию, участником которой даже не был.

Юноша даже смог предположить, что у бойца на самом деле было больше одной духовной способности.

Сила Пирсхада и вправду была скрыта из-за печати теней, которую на него наложил Белгарион. Однако во время битвы с монстром она на время ослабла.

Духовная сила юноши в этот момент раскрылась, словно бутон, выплеснув себя наружу без капли стеснения.

Результатом этого была не только использованная способность, но и проявившийся истинный облик юноши — черная окантовка глаз.

— Понятно, — продолжил Нил голосом холодным, даже смертоносным. — Видимо эти копья, которые, вероятнее всего, скоро пропадут, став лишь следом духовной энергии владельца, и стали результатом этого временного раскрытия.

— Да, я тоже так думаю. Но… Что же такое может его сдерживать?

Юноша был плохо подкован в особенностях «Мира Душ», потому часто задавал вопросы старшему товарищу. Воину, которого он хоть и побаивался, но всё равно уважал.

— Скорее всего, какой-то барьер, духовная технология. И если он сможет её разрушить, это будет очень плохо. В нем, вероятно, скрыта во истину огромная сила.

— Плохо? — юноша заметно удивился. Это показали его лицо и язык тела. — Почему? Ведь в Улаблейте появился ещё один воин души. И воин, как мне кажется, и как вы сами сказали, очень перспективный. Разве это нехорошо?

Ответ капитана был строгим, резким и бесповоротным.

— Он уже не в Улаблейте.

— То есть? — парень вопросительно хмурился, понимая всё меньше нюансов ситуации.

— Он, вероятно, станет рыцарем истреблений Найфорда. Так вот зачем сюда приперся Ингерам…

— Вы так думаете, капитан Нил?

— Уверен, — сказал он с пугающей злобой. — И…

— И?.. — на лице молодого полночного охотника было всё больше напряжения.

Вероятно, этот разговор стал для него самым настоящим сборищем откровений, к которым он не был готов.

— Именно поэтому пришло время начать нашу охоту.

Капитан Нил Роули перевел свой строгий и воинственный взгляд в сторону.

Мужчина посмотрел на небо через дыру в стене и напоследок подумал:

«Жди, Ингерам, моя месть идёт за тобой».

§§§§§

Найфорд. Главные ворота королевства. Наше время, за пару дней до начала отбора в рыцари истребления.

У огромных ворот посреди гигантской стены, окружавшей королевство рыцарей истребления, которые были главным входом в Найфорд, расположились пять мужских фигур.

Каждый из них был рыцарем истребления.

От каждого из них веяло мощной духовной энергией.

Её плотность и сила была воистину невероятная. Сразу создавалось ощущение, что обладатели этой силы воины воистину могущественные.

Одного её ощущения хватало, чтобы понять… Каждый воин здесь был силён, каждый имел в рукаве козырь, который может пригодиться в сложнейшей битве.

Сливаясь воедино, их духовная сила буквально заполняла всё пространство вокруг них, не позволяя никому недостойному подойти слишком близко.

Казалось, их окружил самый настоящий непроходимый барьер силы, величия и могущества.

И хоть на лицах их была удивительная серьёзность, словно они были готовы умереть прямо сейчас, в душах пылала истинная радость.

Она никак не вязалась с решимостью на их лицах, но также была вызвана грядущими событиями.

Вероятно, в Найфорде не было ни одного воина, которому не нравился отбор.

Конечно, как событие, в котором могли погибнуть сотни человек, его ненавидел абсолютно каждый.

Однако, как возможность встретиться с воистину талантливыми и сильными новобранцами, он будоражил кровь.

К тому же он вызывал весьма спорные воспоминания.

С одной стороны, напоминал о первых достижениях каждому рыцарю истребления, с другой же, заставлял вспомнить и об утратах прошлого.

И каждый из здесь стоящих прекрасно это понимал.

Всё-таки…

Каждый из этой пятерки и вправду был воистину сильным и опытным воином души.

Они уже успели проявить себя и завоевать как всеобщее уважение, так и доверие.

На счету каждого из них было несколько десятков самых разных, но выполненных миссий.

И именно поэтому все они и были выбраны главными наблюдателями за отбором в рыцари истребления во всех пяти районах.

Там, напротив огромных врат, источая уверенность, спокойствие, силу, решимость и достоинство стояли:

Тариэль Класт — Золотой путь — наблюдатель за районом «A».

Балтар Шмат — Стрелок — наблюдатель за районом «B».

Ламорак Наркал — Контролер притяжения — наблюдатель за районом «C».

Кахал Гамбат — Владыка крови — наблюдатель за районом «D».

Силиан Глантир — Клинок ветра — наблюдатель за районом «E».

И сейчас каждый из них уже планировал отправиться в путь, дабы как можно скорее начать выполнение своей удивительно важной задачи.

Все они знали, что их задача, как наблюдателей, была поразительно важна. На них была колоссальная ответственность.

И поэтому…

Они, сохраняя абсолютную уверенность и яркий трепет души, одновременно, как один, шагнули вперед, оказавшись вне стен своего государства.

Там их ждали пять крупных коней, тела которых покрывали необычные кристаллы.

То были маунты, которые ранее помогли Рэйгалу добраться до деревни Броунс. Их активно использовали в Найфорде.

Один из этой пятерки, к слову, был куда крупнее остальных.

Вероятно, его подготовили специально для Ламорака, размеры и вес которого был куда больше чем у остальных воинов здесь.

Быстро оглядев коней, на лицах воинов на мгновение растянулись улыбки.

Скорее всего, каждому здесь была приятная работа со стороны столь дорого их душам государства.

«Прекрасные кони…» — подумал Кахал, наблюдая за маунтами.

Его мысли были полны приятных, мягких, даже ласковых эмоций.

Он в целом был самым настоящим ценителем животных, потому смог мгновенно оценить все их достоинства.

Больше чем животных, на самом деле, он любил растения, особенно цветы.

Это было частью его натуры, его прошлого.

«Хах…» — вместе с Кахалом начал думать и Тариэль.

Его мысли были окрашены ярчайшими эмоциями, под стать их владельцу.

«Хоть в животных я и не разбираюсь, но… Выглядят они очень даже хорошо...»

«Мне нравятся!»

«Точно подходят мне!»

После этих мыслей бойцы Найфорда отправились к зверям, подготовленным специально для них.

И лишь все рыцари истребления запрыгнули на своих маунтов, как…

Сильнейший, не считая конечно претендентов в короли, рыцарь истребления Ламорак сказал:

— Ну что, друзья мои, пришло время нам вновь исполнить свой долг. Мы должны встретиться с юными воинами и избрать сильнейших среди них! — по своей натуре он был настоящим лидером. Это чувствовалось в его голосе, в его действиях. — Удачи всем! — он говорил так, словно был готов вести за собой целую армию.

Вероятно, именно из этих особенностей его характера его так и уважали многие рыцари истребления.

Даже Рэйгал считал его один из самых достойных людей, которых знал.

И в ответ на его слова все разом ответили абсолютно одинаково:

— Спасибо!

Не то чтобы этот ответ был обязателен, но почему-то все были уверены, что в благодарности нет ничего плохого.

Вероятнее всего так сказывался их огромный жизненный опыт.

Всё-таки они, в отличии от многих новобранцев, были воинами и людьми опытными. Потому понимали чуть больше, контролировали свои характеры чуть лучше.

— И тебе удачи, Ламорак, — добавил от себя Кахал. Его уважение к сильным вновь давало о себе знать.

После этого к этой парочке прискакал ещё один конь, на котором восседал мужчина с растрепанными белыми волосами.

— Удачи вам, друзья. Но… Всё-таки не стоит забывать, что это не мы решаем, кто пройдёт отбор, а сама структура его проведения, — добавил от себя Силиан. Тот самый бывший самурай Астара, который покинул родину и стал рыцарем истребления.

Он уважал всех воинов Найфорда ничуть не меньше Кахала. Для него даже не важна была их сила.

А особенно это уважение касалось Хрона Контера, который и помог Силиану найти в Найфорде новый дом.

— Ты абсолютно прав, Силиан, — продолжил Ламорак. — Однако… Я с огромным удовольствием посмотрю на новых бойцов Найфорда. Уверен, они достойно себя проявят.

«Всё-таки…» — начал размышлять Ламорак.

«Когда-то и мы с вами были на их месте…»

«Прямо ностальгия…»

Он быстро осмотрел всех воинов вокруг.

Он прекрасно знал каждого из них. Даже умудрился побывать с каждым на совместной миссии.

«Именно поэтому я, как ответственный воин, которого признали сильнейшим, обязан сделать всё, чтобы направить новобранцев на верный путь…»

«Иначе… Я больше не смогу смотреть в глаза господину Ингераму».

Ламорак очень уважал Ингерама.

Фактически, именно Гауст когда-то смог показать Ламораку, что будущее поколение куда важнее всего остального.

Но перебив мысли воина, в разговор вступил и Кахал.

С интонацией настоящего сурового экзаменатора, он сказал:

— К тому же… Не стоит забывать, что именно мы с вами являемся основой одного из этапов отбора. Фактически, мы решаем, кто пройдёт в полуфинал. Так что…

— Ни в коем случае нельзя сбрасывать с себя ответственность, — закончил мысль товарища Силиан.

Сразу после этого воины переглянулись и начали улыбаться друг другу.

Радом они испытывали воистину приятные эмоции.

Что Силиан, что Кахал очень любили сильных воинов. Кроме того, они никогда не боялись взять на себя ответственность за юных бойцов.

Между ними было нечто общее, и они это прекрасно чувствовали.

Они оба прошли многое, оба получили незабываемый ужасный опыт утраты, но оба остались людьми.

Однажды они даже выполняли совместную миссию, где, во время битвы с ужасным монстром, смогли идеально подстроиться под стили боя друг друга.

Вероятно, это было вызвано их общим невероятным показателем скорости и ловкости. Но они всё равно оказались прекрасным дуэтом.

Однако это всё сейчас было не столь важно, ведь...

Эту идиллию быстро прервал ещё один голос, раздавший в стороне.

Пылая уверенностью, Тариэль сказал:

— Ну не знаю! Мне лично мало интересны новобранцы сейчас. Я даже посмотрел этот особый список, но… Пока я лично не увижу, что хоть кто-то из них обладает уверенной и сильной личностью, их сила меня никак не заинтересует.

Тариэля сила воинов всегда волновала мало.

Этому человеку куда важнее была чья-либо личность, сама душа, а не боевые показатели, которые они давали.

Вероятно, так сказывалась на нем история его собственной жизни, в которой он смог приобрести всё самое ценное исключительно благодаря силе своего характера.

Это же подметили и воины вокруг, посмеявшись сказав:

— Другого и не ждал от такого воина как ты, Тариэль, — сказал Ламорак, сохраняя улыбку на лице. — Всё-таки тебя сила никогда особо не волновала.

«Да… Ты всегда плевал на силу как товарищей, так и врагов…»

«Интересовался лишь их сутью, их натурой».

— Верно! Личность превыше всего. Если они будут сильными, но не будут обладать яркими характерами, я… Лично всех завалю, — хоть это и звучало как шутка, Тариэль, вероятно, был абсолютно серьёзен в своем намерении.

И сразу после этих слов из-за спины воина раздался ещё один голос. Голос спокойный, даже слишком.

— Как ты жесток. Я лично, вообще бы не хотел во всё это вмешиваться, но раз уж отправили, то… Вариантов не остаётся, — в этом голосе чувствовалось яркое отсутствие интереса ко всему, что происходило вокруг. В нем же читалось смирение.

Эти слова сейчас произнёс Балтар Шмат, на лице которого царило абсолютно спокойствие.

То был тот самый стрелок, который и нанес первый удар по монстру жабе, что напала на Найфорд совсем недавно.

Он был человеком и вправду мало заинтересованным.

Даже рыцарем истребления, можно сказать, он стал совсем случайно. Точнее, на отбор он попал случайно, а вот там ему уже пришлось потрудиться, выложившись на максимум своих сил. Такое он умел.

— Балтар!.. — начал отвечать ему Тариэль. — Нельзя быть таким мало заинтересованным! Сколько раз я тебе это объяснял?!

— Да ты постоянно мне об этом говоришь, — с каменным лицом ответил стрелок. — Но… Такой уж я. Ничего с этим не поделать. А меняться мне уже поздно. Да и не особо хочется. Вообще… Мало чего хочется.

Тариэль в ответ на эти слова недовольно покосился на товарища, а после отвернулся.

Между ним и Балтаром отношения были воистину странные.

Они были товарищами, уважали друг друга. Даже ценили.

Но при этом, видимо, им никогда не было суждено понять характеры друг друга.

Вероятно, главную роль во всем этом сыграли они сами. Никто из них так и не попытался узнать прошлое друг друга, чтобы понять соратника в полной мере.

Однако это было не так уж и важно, ведь они всё равно знали достаточно, чтобы доверять рыцарям, которые сейчас их окружали.

Посмотрев в сторону, Тариэль увидел на лицах других рыцарей истребления улыбки.

Не совсем поняв их странной реакции, он тут же спросил:

— А вы чего улыбаетесь? Хотите сказать, что я не прав?

«Естественно же я прав…»

«Я тут в людях лучше всех разбираюсь…»

— Я думаю, ты прав, Тариэль, — сразу же ответил Силиан. — Я тоже считаю, что в нашей работе заинтересованность это самое важное. Иначе никак. Если наши души не будут пылать, нам не выжить.

— Вот! Абсолютно верно! — воскликнул Тариэль, указав пальцем на Силиана.

Сразу за этим в разговор вступил и Кахал:

— Хватит вам уже. Несмотря на то, что Балтар слишком спокойный, мы все прекрасно знаем, что на него можно положиться. Для него защита людей не менее важна, чем для нас. Всё-таки… Это он нанес первый удар тому монстры.

Выслушав товарища, Силиан, который вовсе не принимал участия в той битве, прикрыл глаза и положительно кивнул головой.

Он не стал говорить, но при этом подумал:

«Да…»

«Вы правы, Кахал. Не мне, тому кто вовсе тогда не сражался, кого-то судить...»

«Да, и если бы я сражался, мог бы принести слишком много разрухи…»

«Так что…»

«Простите, что меня тогда там не было».

Мысли его были полны печали.

В какой-то степени он винил себя за то, что вместо битвы просто смотрел на горизонт в столь важный момент.

Тариэль же, как человек куда менее скромный и переживательный, сказал:

— Да. Спорить не буду. Он подоспел туда даже раньше нас с тобой, Кахал. Это о многом говорит.

— Да хватит вам, — спокойно сказал сам Балтар, которого все продолжали обсуждать, несмотря на то, что он такое совсем не любил. — Я просто был ближе всех. А проигнорировать это не мог даже я.

Лишь этот диалог закончился, как…

Раздался громкий голос Ламорака. Он, как истинный лидер, воскликнул:

— Что ж, друзья, общение — это конечно прекрасно. Я с удовольствием поболтаю с вами ещё, но… — на его лице была гордая улыбка. — Сейчас нам всем пора отправляться!

— Да! — сразу же ответили все воины души. В голосе каждого из них была абсолютная уверенность.

И сразу за этим…

Пять коней отправились в путь!

Пять опытных рыцарей истребления отправились на отбор, чтобы лично вести наблюдение за новыми новобранцами государства, ради которого они не пожалеют собственных жизней!