§§§§§

Крыша дома семьи Кайзер. Ночь.

— Ну что ж… Ты видел достаточно, Пирсхад. А теперь скажи мне, отправишься ли ты на отбор, чтобы стать рыцарем истребления?

Лицо юноши наполнилось уверенностью. Вероятно, его ответ уже можно было предугадать…

Однако сам рыцарь игнорировал это всей своей сутью. Ему был нужен конкретный и точный ответ.

И Пирс дал ему этот ответ…

И ответом стало:

— Нет.

Ингерам опешил от слов юноши напротив.

Его глаз не было видно, но они точно до ужаса широко раскрылись. Любой бы, кто видел его лицо сейчас, подумал, что мужчина падал в самую бездну отчаяния.

— Но почему? — голос воина пустел. — Пирсхад, у тебя же такие огромные перспективы. Столь масштабные цели.

Рыцарь был уверен, что в отказе героя есть глубинная причина.

Он почувствовал желание Пирса стать воином ещё во время их разговора. Был уверен, что он должен был согласиться.

Кайзер ответил:

— Прости, — грустно ответил Пирсхад. — Наверное, моя любознательность могла привести тебя к неверным выводам, Ингерам. Я, правда, бываю слишком заинтересованным. Особенно, когда тема касается меня, или моих интересов. Но… Мой ответ — нет и точка. Я не вижу себя истребителем монстров. Точнее, как раз истребителем то я и могу быть. Должен быть… Но не рыцарем истребления — точно.

— Почему? — голос мужчины вновь исказился.

Что-то в душе подсказывало ему, что сейчас ход разговора перевернуть ему никак не удастся.

— Понимаешь… — продолжил Кайзер. — Рыцари истребления, как ты сам сказал, защищают своё государство и прилегающие к нему районы от монстров. Ну и те государства, с которыми у них союзы. А их тоже много. Верно?

— Абсолютно, — подтвердил Ингерам. — Рыцари истребления, как и большинство других организаций воинов души, сражаются с чудовищами и спасают от них человечество. Это наша роль в балансе мира.

— Вот именно... И это, конечно, прекрасно. Я уважаю подобное. Цень тех, кто делает что-то хорошее для меня. А это, очевидно, меня касается... — Пирс был спокоен. — Но вот… Спасать людей? Серьёзно? Не хочу показаться тебе ужасным, твоё мнение, почему-то для меня начало что-то значить, но... Я точно не спаситель. Я планирую уничтожить всех монстров и “черноглазых”. Это правда. Но жизни незнакомых людей вокруг для меня мало что значат. Особенно на фоне моей собственной цели. Всё-таки я уже потерял тех, кто был мне дорог. Остались лишь пару одноклассников, с которыми у меня более или менее теплые отношения. Но им сейчас ничего не угрожает. А на этом, в принципе, всё.

«Как же ты наивен…»

Подумал Ингерам, смотря на юношу.

«Пирс… Ты себя совсем не понимаешь. Ещё не осознаешь, в чем суть твоей души. Не знаешь, каким ты можешь быть на самом деле…»

«Мне так жаль, что твоя душа оказалась в омуте этой ненависти... Жаль, что я не смог помочь тебе тогда... Ты не заслужил этого...»

«Это моя вина… Моя ошибка, которая навсегда останется грузом, который я не имею права с себя скинуть…»

— Ну а как же новые узы? — спросил Ингерам, пытаясь сделать всё возможное. — Неужели ты не хочешь их создать?

— Не знаю. Я видел много людей. Но… Думаю, ты меня поймешь… — Пирсхад крепко сжал свой кулак, начав разглядывать его, словно он был символом его силы. — Большая их часть — лишь серая масса, которую только и нужно, что спасать от чудовищ, — лик юноши наполнился холодом. — А я не хочу принимать роль кого-то вроде спасителя человечества. У меня лишь одна цель, для которой звание рыцаря истребления мне не нужно. Мне нужна лишь сила. Ну а... Считать себя спасителем… Звучит слишком лицемерно и слабо. Я не верю тем, кто называет себя героями, при этом имея любую иную цель, кроме спасения этого мира. Так же я не верю тем, кто хочет стать героем в глазах кого-то. Это всего лишь лицемерие. Так я буду пытаться лишь оправдать своё желание убивать врагов, свой эгоизм. Да и желания защитить кого-то или сделать что-то с этим схожее во мне пока что не просунулось.

§§§§§

Крыша соседнего дома. Во время разговора Пирсхада и Ингерама.

В государстве Улаблейт активно практиковали строительство многоэтажных домов, в которых могло проживать сразу несколько семей.

В них проживали самые разные люди, как семьями, так и парами, а то и в одиночестве. В этих домах, бывало, жили даже очень богатые личности.

Один из подобных домов как раз стоял рядом с домом семьи Кайзер.

Он был всего лишь трёхэтажным и небольшим, но в нём проживало около девяти счастливых семей. По три квартиры на каждый этаж.

Но сейчас на крыше этого здания, полного спящих людей, появились две мужские фигуры, облаченные в необычные наряды красного и фиолетового цветов.

Один из них, красный, был среднего роста и спортивного телосложения, второй же, фиолетовый, куда крупнее и массивнее.

Красный держал в руках необычного вида винтовку со снайперским прицелом, которая называлась «Клык тигра».

Фиолетовый же удерживал огромный молот, которым, как казалось, можно было раздавить что угодно.

На их лицах были необычные механические маски, словно попавшие в «Мир Душ» из будущего, а на головах цилиндры, дополнявшие их образ, который совсем не подходил воинам.

Однако строгая и холодная аура, исходившая от них, сразу давала понять обратное. Они буквально были символом хладнокровия.

Идеальные солдаты, у которых не было характеров, не было воли, не было целей и желаний… Лишь задания.

Кроме того, их одежда, а также то, что они держали в руках, были покрыты необычными маленькими металлическими элементами, в которых горели кристаллы. Такие же светились и в масках на месте прорезей для глаз.

Они источали необычную духовную энергию, явно отличную от той, которая наполняла Ингерама или Пирсхада.

Она будто была какой-то неправильной – искаженной…

Этими предметами и вправду были «исказители». Особые устройства, которые трансформировали работу духовных орудий и одеяний, позволяя им взаимодействовать не только с духовной, но и с искаженной энергией души.

Сами предметы, способные помочь обычным людям сражаться с монстрами эффективнее в мире пытались создать давно.

Однако искажение души было чем-то совершенно иным. Запретным… Именно это слово описывало сей процесс лучше всего на свете.

По совокупности же всех факторов можно было точно судить, что эта парочка хладнокровных воинов точно прибыла из королевства Низакрис.

Того самого государства в горах, которое сейчас налаживало собственные связи с большим количеством других королевств.

Сильнейшими боевыми и важнейшими государственными единицами того королевства были десять предвестников. Каждый из них был обладателем пробужденной души.

Но эта пара не имела и иметь не могла с ними ничего общего.

Эти безликие воины были лишь пешками, обычными солдатами на военной и политической доске своего королевства.

Фактически, если в Найфорде воины армии делились на рыцарей и рыцарей истребления. В свою очередь, лишь вторые пробудили свои души.

То в Низакрисе были солдаты, души которых чаще всего искажали, особые солдаты, их души могли быть пробуждены, и десять предвестников, которых изначально было двенадцать.

Однако один из них оказался убит в битве, а другой казнен по причине кражи государственных финансов.

Именно после этого число предвестников уменьшили до первых десяти.

Ибо одиннадцатый номер в Низариксе означал слабость, а двенадцатый — предательство.

Сейчас безликий мужчина с винтовкой в руках прицелился. Его прицел был наведен на самую уязвимую цель.

В патрон тут же был впущен поток искаженной духовной энергии.

И лишь он нажал на курок, как…

§§§§§

Крыша дома семьи Кайзер.

— К тому же…

Взгляд юноши чуть опустился. Сейчас его окутывали чувства некой ностальгии.

Пирс никогда не покидал Улаблейт и, если уж честно, никогда особо этого и не хотел.

Ему нравилось это государство, и даже снег, который он ненавидел, не мешал ему наслаждаться всеми аспектами этого королевства.

— Я из Улаблейта, — он поднял взгляд. — Это моя родина. Поэтому прости, Ингерам, но с тобой в Найфорд я не отправлюсь.

«Родина?..»

Подумал рыцарь истребления.

«Хах… Забавно слышать подобное от тебя…»

Атмосфера вокруг переменилась, наполнившись некой печалью. Она окутала всё вокруг, начав давить на собеседника. Это было больно.

Мужчины, что недавно начали проникаться друг другом, были раздосадованы тем, что их планам не суждено было соединиться воедино.

Ингерам расстраивался неудаче, а Пирс в какой-то степени печалился, что ему пришлось отказать.

«Странное чувство…»

Думал Пирсхад, печально смотря на собеседника.

«Правда странно. Я, как всегда, уверен в своей правоте. Я даже не подумал о том, чтобы посчитать свою позицию неправильной. Но что-то внутри всё-таки терзает мою душу…»

«По ней словно прошлись кошачьими когтями…»

«Такое чувство, что… Я хочу чего-то другого. Словно, что-то в глубине меня кричит об ужасной ошибке, которую я допустил».

«Но…»

— Но… — Кайзер не смог не сказать. — Мне правда оказалось приятно познакомиться.

И лишь эти слова упали с его уст, как раздался выстрел!

Пуля, напитанная энергией, летевшая на весьма высокой скорости, мгновенно попала в лицо нашего героя, отбросив его и повалив прямо на крышу дома.

Раздался громкий звук, словно молотом ударили о металлическую пластину.

А сразу за ним — звук падения.

Шокированный Пирсхад, оглушенный выстрелом, лежал на крыше.

Тут же раздался крик рыцаря истребления:

— Пирсхад! — яростный и напуганный крик был настолько громким, что разбудил ещё больше человек, чем недавний выстрел.

Тянув руку к юноше, Ингерам, на лице которого проснулась дикая злость, мигом развернулся по направлению выстрела, тут же почувствовав там странную энергию.

И лишь грозный взгляд воина пал на крышу соседнего здания, как он увидел двух воинов в масках.

В руках одного из них была винтовка, из которой был совершен выстрел. Об этом говорил дым, исходивший из дула.

А в руках другого крупный, необычной формы молот.

Оба предмета точно были духовными орудиями, дополненными «исказителями». Однако, что это такое, рыцарю истребления известно не было.

— Вы?! — вены, полные ярости, вздулись на теле рыцаря истребления.

Лицо рыцаря наполнилось ещё большей злобой, лишь он осознал, кто совершил это нападение.

Его тело начало источать мощный поток озлобленной духовной энергии, которая, бив через край, тут же надавила на ту пару бойцов.

— Вот чёрт, — сказал один из того дуэта второму.

— Пора сваливать, — дополнил его молотобоец.

— Да, — кивнул красный. — Уходим.

Не став выжидать ответных действий рыцаря истребления, они тут же развернулись, начав свой побег по крышам.

В темноте ночи они начали перепрыгивать с крыши на крышу, благодаря своим повышенным физическим характеристикам.

Их скорость была ниже, чем у воинов души, но всё равно казалась весьма высокой. Хотя, правды ради, даже Пирсхад был способен двигаться быстрее.

Они не искали спасения, лишь не желали сталкиваться в битве с таким, как Ингерам.

Всё-таки им было прекрасно известно, что как бы они не старались, но в лобовом столкновении им его не одолеть.

Оставшись на крыше, Ингерам в след им сказал:

— Ублюдки! — его крик пугал. — Остановитесь!

Он обязан был их догнать и как минимум допросить, а лучше схватить и доставить в Найфорд. Это нападение точно было не обычной шалостью.

К тому же одежда, в которой они ходили, явно наводила рыцаря Найфорда на неприятные мысли.

По совокупности данных он уже должен был забыть обо всем и броситься в погоню.

Однако…

Рядом с ним до сих пор неподвижно лежал Пирсхад, который, по всей логике, не должен был пережить этот неожиданный выстрел, попавший прямо ему в голову, в район левого виска.

Даже его повышенные характеристики не смогли бы помочь по причине существования барьера на его душе.

Однако даже с этой стеной пред силой души юноша, каким-то образом, показав свою решимость и везение, смог пережить нападение.

Лишь рыцарь подбежал к парню, как тот начал с трудом подниматься.

С его головы в этот момент сходила какая-то странная черная пелена, источавшая мощную, какую-то темную духовную энергию, которая удивила Ингерама, превращаясь в черную пыль, а после распадаясь на духовные частицы.

«Это?..»

«Неужели… Владыка?.. Так значит в нужный момент...»

«А Белгарион и вправду постарался…»

Пораженный, но такой же холодный взгляд юноши пал на рыцаря. Пирс тут же спросил:

— Кто это такие? — его голос был спокоен.

— Ты в порядке? — переживания сочились из тела Ингерама во все стороны.

Однако в душе Кайзера бушевал ураган чувств, которые он выплеснул на волю, лишь пришёл в себя.

— Хотя плевать!

Пирс вскочил, тут же поднявшись на ноги.

— Я в порядке! Надо их догнать!

Наш герой уже начал бежать вперёд, планируя перепрыгнуть на другую крышу и отправиться в погоню. Он знал, что его физических параметров хватит для этого.

Но не успел юноша ступить и шагу, как его остановила рука Ингерама. Рыцарь буквально заблокировал юноше возможность идти вперед.

— Эй… — злобно отреагировал Пирс. — Я же сказал, всё нормально! Я не пострадал! Не мешай, я справлюсь с ними обоими без труда! Мне хватит и сил, и уверенности, и злобы. Всё это, все мои чувства и характеристики говорят, что я гораздо сильнее каждого из них.

— Оставайся здесь, — голос Ингерама стал очень серьёзен.

— Но… — голос Кайзера задрожал.

— Дальше я сам! — голос был серьёзен на столько, что Пирсхад не стал спорить. — А ты будь здесь. И иди спать. Тебе нужен отдых. Но знай, мы ещё не договорили!

Не став дожидаться ответа, Ингерам отправился вперед.

Словно молния, он прыгнул на соседнюю крышу, оставив за собой лишь духовный след.

На самом деле он двигался на скорости не такой уж и высокой. По его меркам это было удивительно медленно.

Он сдерживал себя, пытаясь немного повеселиться. Не видел смысла использовать всё в битве с такими противниками.

И в этот момент…

Его погоня началась!

На крыше же остался лишь Пирсхад.

Юноша проводил взглядом всех воинов, что покинули его, а после посмотрел в небо. Там он за валящим снегом видел лишь пару звезд, которые пробивались сквозь вечно стоящие над Улаблейтом тучи.

Герой ненавидел эту погоду. Ненавидел снег, ненавидел серость этих туч, сквозь которые не мог пробиться свет.

Но за это же он их и любил…

Ведь он был таким же. Он жил, шел к своей цели, но шел так медленно, что напоминал себе тучу, с которой не происходило ничего яркого и нового.

Это было печально.

Но сегодня всё изменилось. Он познал свою новую цель...

«Что ж... Теперь мне всё стало куда яснее. Спасибо тебе, Ингерам. Спасибо, что всё мне объяснил...»

«Теперь, раз уж я даже смог тебе отказать, то...»

«Моя цель разрушить барьер теней, который поставил Белгарион. А после... Я наконец-то смогу пробудить свою духовную способность. Уверен, она будет невероятной. Будет достаточно сильной, чтобы я...»

На лице героя растянулась безумная боевая улыбка. Его белые зубы, каждый из которых был больше похож на клык, показались снаружи. Но в глазах его сохранялась невероятная серьёзность.

Он сказал:

— Уничтожил тебя, Белгарион.

И лишь эти слова, полные уверенности, упали с уст юноши, как…

Пирсхад почувствовал за своей спиной поток искаженной энергии. Такой же, что исходила от двух воинов, убегавших от Ингерама.

Почувствовав врага за своей спиной, Пирс, глаза которого в шоке округлились, тут же начал оборачиваться.

Резким движением он повернулся и… посмотрел прямо на врага.

Врага, который совершил быстрый удар клинком, который был направлен прямо в голову Пирсхада Кайзера.

И лишь лезвие коснулось щеки Пирса, как…

Наш герой сместился, уклонившись от вражеского выпада.

Удар лишь оставил на его щеке небольшую царапину, из которой вылетела капля крови.

В этот момент взгляды бойцов пересеклись.

И лишь Пирс увидел маску врага, как на его лице растянулась холодная, смертоносная улыбка, а он подумал:

«Хорошо, что ты пришёл…»

«Раз Ингерам не стал брать меня с собой, не дал мне избить ту парочку, то…»

«Ты станешь тем, кого я одолею, чтобы начать шагать к своему новому пробуждению».