Наконец, я добрался до центра Дамния, где веселилось огромное количество людей, ибо здесь было скопление всех развлечений. В том числе и бань Барбаросса. Его бани были огромны. Я оставил свою телегу у конюшни, где передал ее одному из работников Барбароссы. Сам же я, отправился к главному входу, где меня ждали рабыни, что должны были проводить меня к самому владельцу.

Внутри бани были не меньше, чем снаружи. Мы проходили мимо спален, которых здесь насчитывались около 20–25; кухни, что могла накормить целый легион; и, по итогу, все коридоры в здание вели в одну, самую большую комнату здесь – баня. Баня была просто огромной: по краям были столбы, что держали высокий потолок и, не по далеку от них, располагались гамаки, у которых уже начинала собираться толпа людей и обсуждать различные свои темы; и самое главное в бане – огромный бассейн, посередине наполненный горячей, даже приятно обжигающей, водой. В самой ближней части к входу бассейна находился жилистый мужчина, с темной и густой бородой и не менее темными кучерявыми волосами, что общался о чем-то важном с важными людьми. Я сразу узнал этого человека, и направился в его сторону и восклицая:

- Барбаросса!

- Посмотрите кто пришел! – обернувшись с улыбкой прокричали мне в ответ – Это наш юный ученик Капитальского атенея!

- При мне только приглашение. Так что я, пока что, не студент.

- Приглашение тоже много что значит. - говорил он, вылезая из бассейна – Рад тебя видеть, Йонас.

- И я рад вас видеть. – приветствовал я его рукопожатием.

После рукопожатия рабыни окутали Барбароссу в его тогу. Он попрощался со своими компаньонами, и мы двинулись в сторону перевезенной телеги.

- Мальчик мои, - начал разговор владелец бань – рассказывай!

- А что вы хотите услышать? – обыденно спросил я.

- Как что? – саркастично произнес он – Почему ты до сих пор здесь? Ты ведь должен во всю готовиться к отправке в Капиталий!

- Вы абсолютно правы. – возмущенно согласился я – Однако, мой дорогой брат – Мортус, куда-то пропал и теперь я вынужден заниматься его работой.

- Говоришь так, словно ты этим никогда не занимался.

- Конечно, это семейное дело, я все понимаю. Но он матушке поклялся, что займётся сегодняшней работой. А по итогу…

- Кстати, о твоей матушке! – заинтересованно перебил он - Как она поживает? Еще не нашла себе ухажера?

- Барбаросса, вы как обычно при любой возможности…

- Ну а что я могу с собой поделать? Я большой любитель наипрекраснейшего пола. А еще твоя матушка владелец изысканного и элегантного тела. То, что она остается одна, большая трата ее лучших лет жизни.

- Так что на счет нашей с вами работы?

- Эх… все-таки, ты еще юн.

- Что?!

- О деле так о деле. – быстро переменил тему Барбаросса – Сколько вина ты привез мне на этот раз?

- Как и договаривались, девять десятилитровых амфор по четыреста пятьдесят серебряных ассов.

- Возмутительно! – саркастично и громко выразился мои собеседник – Просто в наглую берешь и обдираешь меня до нитки.

- За такое качество, уважаемый Барбаросса, мы у вас еще не много берем. Большинство на нашем место такое количество продавали бы вам вино по цене в четыре или даже пять сотен серебряных асов.

- Наглости тебе не занимать. – быстро ответили мне – Однако, будь ты не прав, я бы давно прекратил с вами сотрудничать.

И вот мы подошли к телеге, у которой уже стояло несколько рабочих.

-  Ну так? – обращался Барбаросса к одному из рабов – Все как по договору?

- Все верно, господин. – ответил ему смуглый, не высокий раб – Ровно 30 амфор.

- В таком случае можете разгружать! А пока одни выполняют свою работу, - промолвил Барбаросса, кладя свою руку мне на плече – мы с тобой займемся нашей.

Обхватив мои плечи, Барбаросса повел меня внутрь здания, но у самого порога нас остановили:

- Мои господин! – воскликнул один из рабов.

- Что такое Сервус?! – возмущенно обратился к нему Барбаросса – Не видишь?! Я здесь иду со своим гостем!

- Меня просто просили напомнить, что винодел не единственный ваш гость на сегодня.

- Да? И кого же сегодня мы ждем?

Раб сначало замялся, словно готовился сказать что-то запрещенное. Однако, набравшись воздуха в груди, он произнес слово на неизвестном мне языке, что звучало примерно, как:

- Перикулум.

Для меня это слово казалось просто набором гласных и согласных букв, но на Барбароссу это слово оказало страшное влияние. В его глазах читался явный страх, словно перед мелкой мышью встала толпа разъярённых львов.

- Так он прибудет сегодня. – со страхом и грустью ответил ему Барбаросса. – В таком случае приведи его в мою комнату.

Сказав эти слова, мы наконец-то отправились заканчивать мои дела в городе. Однако Барбаросса был в куда меньшем расположений духа, чем пару мгновений назад, но тогда меня это не так сильно волновало.