Одной из главных причин, по которой Мистические врата привлекали столько внимания, было появление редких монстров.

«По ту сторону Мистических врат нередко встречаются редкие виды, которых в обычном мире не увидишь и раз в несколько десятков лет».

Авантюристы приходили в восторг, стоило им услышать нечто подобное.

Но когда сталкиваешься с этим не в рассказах, а лицом к лицу, ощущается оно совсем иначе.

«Это означает только одно — настоящий ад».

Если существо редкое и его почти невозможно встретить, это значит, что весь накопленный авантюристами опыт перед ним попросту бесполезен.

И снежный йети был именно таким.

— Даже когда эта громадина двигается, ты ее толком не видишь.

Это был кошмар, рожденный в ледяном аду, где и без того трудно было двигаться, дышать и вообще выдерживать окружающий холод.

Уо-о-о!

Снежный йети взревел.

Причиной стал капкан.

Точнее, копье, спрятанное в снегу возле груды человеческих трупов — любимой приманки снежного йети, — на которое он и наступил.

Уо-о-о!

Оттого его рев и звучал еще чудовищнее.

Потому что монстр, который, увидев кровь во время трапезы, не приходит в ярость, — уже не монстр.

Уо-о-о!

Изливая гнев, снежный йети выдернул копье, пронзившее подошву его ноги.

— Вот же ж…

Диво, наблюдавший за этой сценой издали, невольно цокнул языком.

Потому что он видел это собственными глазами.

— Нет, ну это вообще нормально? Ему ногу мечом проткнули, а он восстановился почти мгновенно?

Ужасающая живучесть снежного йети. Для любого обычного монстра такая рана стала бы смертельной, а для него — не больше царапины.

— Боль он, значит, все-таки чувствует. Это делает все куда неприятнее.

Кири не упустила из виду самого важного: снежный йети не был нечувствителен к боли.

И это был действительно важный момент.

С такими монстрами, как слизни или грибы, которые почти не чувствуют боли, в каком-то смысле проще.

Потому что сколько их ни рани — в их поведении ничего не меняется.

Но те, кто боль ощущает, совсем другие. Чем сильнее им больно, тем сильнее они свирепеют и впадают в буйство.

А если в ярость впадает тварь размером со снежного йети, нет ничего страшнее.

Проблема заключалась в том, что обычно расплатой за эту ярость служили раны. Но со снежным йети все было иначе.

Любая неуклюжая атака лишь копила в нем злобу.

— И вы хотите, чтобы я сдерживал эту махину три минуты?

И эту самую неуклюжую работу предстояло делать Диво, Кири и Ральфу.

От одной мысли об этом разум будто улетал куда-то прочь.

Но отступить никто не собирался.

Не потому, что им не было страшно. В этом мире не существовало авантюриста, который был бы свободен от страха.

— Ну… значит, остается только верить боссу.

Все, что им оставалось, — поверить, что этот страх можно преодолеть.

— Начинаем двигаться в тот миг, когда босс нанесет первый удар.

План Эль Пальма был прост.

«Яд».

Против снежного йети, почти неуязвимого для физических и магических атак, он приготовил карту под названием «яд».

— Но ядовитое дыхание и ядовитый туман на него так просто не подействуют.

Однако сама по себе идея ничего не значила.

— Поэтому сначала нужно изготовить яд, затем нанести его на осколок Холодного луча и воткнуть прямо в тело снежного йети.

Если бы яд просто ввели в организм напрямую, как через шприц, толку от этого не было бы.

Именно поэтому Эль Пальм и использовал магию Холодного луча.

Разумеется, на словах все звучало куда проще, чем было на деле.

Прежде всего самой большой проблемой было изготовить яд.

Навыки Ядовитое дыхание и Ядовитый туман, как и следовало из названия, создавали ядовитый дым.

Создать яд из дыма?

Но, как ни странно, Эль Пальм по этому поводу не беспокоился.

«Нужно сделать из снега сосуд и собрать в него ядовитый дым Ядовитого дыхания».

В обычных условиях это было бы трудно, но в таком месте, как сейчас, где царил лютый холод и кругом лежал снег, способ существовал.

«А потом смешать его с кровью Колд Ая».

Ядовитый дым и холодную вязкую жидкость — кровь Колд Ая — нужно было соединить в этом ледяном пространстве.

Конечно, яд, полученный таким способом, обычно не отличался особой силой.

«В прошлой жизни мне приходилось проделывать это сотни раз».

Вот почему тогда ему порой приходилось целыми днями изготавливать яд вручную.

И изначально Эль Пальм готовился именно к такой работе.

Но в этот раз все было иначе.

«Если у меня есть клыки Гидры, разговор уже другой».

Гадюка Нир, Клык Гидры — предмет уникального ранга, которым он владел.

Эти клыки были способны как минимум удвоить, а то и сделать еще мощнее ядовитую магию Эль Пальма.

— Ядовитое дыхание.

Это, впрочем, вовсе не означало, что Эль Пальм работал спустя рукава.

— Ядовитое дыхание.

Каждый раз, когда спадало время восстановления магии, он снова и снова использовал Ядовитое дыхание, создавая яд.

Создавая все более сильный яд.

Спустя бесчисленные часы работы Эль Пальм заглянул в снежный сосуд, который сам же и сделал.

И увидел там то, что ему было нужно.

«Достаточно».

Темно-зеленую вязкую жидкость.

Теперь оставалось лишь нанести ее на Холодный луч и вонзить в тело снежного йети.

Разумеется, Эль Пальм прекрасно понимал:

«Просто ткнуть в него — не выйдет».

— Не думаю, что одного яда на Холодном луче будет достаточно.

Ни Диво, ни Кири не стали возражать словам Ральфа.

Вместо этого оба молча кивнули.

Они и сами это понимали.

— У этой твари шкура и мясо такие толстые, что даже если зацепить ее Холодным лучом с ядом, яд останется только на поверхности.

Каким бы сильным ни был яд, добиться нужного эффекта, просто коснувшись кожи, непросто.

— А еще у него чудовищная регенерация.

К тому же шкуру снежного йети было не так-то легко пробить.

— Добить уже нанесенную рану тоже будет нелегко.

Иными словами, даже если его ранить, повреждение затянется слишком быстро.

Так что сосредоточиться на одной точке тоже было не самой эффективной тактикой.

Именно в этот миг—

Фьюить!

Свисток прозвучал один раз.

Это был сигнал.

— Пошли.

Сигнал их босса, Эль Пальма.

В тот же миг все трое немедленно приняли боевую стойку и рванули к снежному йети, который, кипя яростью, жадно пожирал труп.

«А?»

И тогда они увидели это.

— Один осколок?

В сторону снежного йети летел всего один острый ледяной осколок.

Каждый из них невольно усомнился.

Как они уже и говорили, одной такой атаки явно было недостаточно.

«Что за чертовщина?..»

Сомнение само лезло в голову.

Но задерживаться на нем было нельзя.

— Как бы там ни было, мы начинаем движение в ту же секунду, как начинается атака.

— Как прикажете.

Потому что так сказал их лидер — Эль Пальм.

В тот миг, когда прилетит первый удар, они должны были вцепиться в снежного йети.

А затем — бесить его.

Если он разозлится и начнет бесноваться, яд, уже попавший в его тело, тоже загуляет по кровеносным сосудам.

— Не дайте ему уйти.

Крайне важно было не позволить снежному йети сбежать. Если бы он вздумал отступить, ход боя мог бы обернуться худшим из возможных сценариев.

Диво был готов исполнить этот приказ.

«Приказы босса абсолютны».

Точно так же была настроена и Кири.

«Эль Пальм… теперь я должна следовать за тобой, чтобы отомстить за своих товарищей».

Она была готова на что угодно, лишь бы отсечь черную руку, нависшую над Рыцарями Сигнуса.

И потому они оба невольно тревожились.

— Ральф.

Потому что у Ральфа не было той же веры, что у них двоих.

— Сможешь?

В ответ на вопрос Диво Ральф лишь непонимающе склонил голову и сказал:

— А у меня есть выбор? Мне же деньги зарабатывать надо.

Слова были до смешного приземленные, но Диво и Кири только укрепились в уверенности.

«Трудно поверить, что такой помешанный на деньгах тип скажет нечто подобное».

Сомневаться в Ральфе не было смысла.

И убедившись в решимости каждого, все трое сосредоточили чувства на снежном йети.

И тогда они увидели.

Пух!

Холодный луч вонзился в левую грудь снежного йети, точно между ребер.

«Не глубоко…»

Сцена была вполне ожидаемой.

Пух!

«А?..»

Но следом все трое ошеломленно вытаращили глаза.

Они отчетливо видели только один осколок.

Тогда почему звук был дважды?

Нечто совершенно непостижимое.

Иначе и быть не могло.

На самом деле осколков Холодного луча, выпущенных Эль Пальмом, было два, но казались они одним, потому что оба были соединены воедино.

Это была одна из техник телекинеза Эль Пальма — «укус за хвост».

Прием, созданный ради того, чтобы любой ценой впрыснуть яд в тело монстра, чья регенерация превосходит здравый смысл.

Навык, рожденный в мире, где авантюристы превратились из охотников в добычу.

Для Диво, Кири и Ральфа, никогда не знавших такого мира, подобная техника находилась за пределами воображения.

Впрочем, воображать им было вовсе не нужно.

— Эй, йетий недомерок!

У них здесь была только одна задача.

— К тебе идет герой древкового оружия — Диво!

Продержаться три минуты против снежного йети.

Уо-о-о!

Так начался бой.

По правде говоря, боем это назвать было трудно.

Уо-о-о!

Снежный йети был крупнее обычного йети, достигая почти пяти метров в высоту. Его размеры выходили далеко за пределы здравого смысла.

И сила у него была под стать.

Крак!

Стоило ему взмахнуть рукой — и в воздухе раздавался треск, словно ломалась толстая древесина.

Уо-о! Уо-о!

И главное — снежный йети был пьян собственной яростью.

В таком состоянии существо думает только о том, как сокрушить и разорвать врага перед собой, совсем не заботясь о собственном теле.

— Да я ж сдохну тут!

Все, что мог сделать Диво против такого снежного йети, — носиться, как крыса, спасая шкуру.

— Все назад!

И он охотно признавал себя этой самой крысой.

— Ударный бластер!

Крак!

Диво с силой обрушил древковое оружие на ногу снежного йети, словно рубил дерево.

Уо-о-о!

Снежный йети, окончательно взбешенный этой атакой, уставился на Диво и тут же ринулся преследовать только его одного.

— Давай же!

И вместо того чтобы убегать, Диво сам бросился навстречу снежному йети.

С древковым оружием, выпущенным из рук.

Шух!

Он всего лишь проскользнул между ног снежного йети.

И даже выскочив с другой стороны, не кинулся наутек.

— Я здесь! Здесь!

Он нарочно дал снежному йети время заметить себя.

И ждал.

Уо-о-о!

От этого снежный йети впал в еще большую ярость.

Глядя на это, Диво усмехнулся.

«Если от атак все равно толку ноль, незачем вообще ими размахивать».

Умение улыбаться в ситуации, где на кону жизнь и смерть, было самым верным талантом Диво.

И сейчас, против снежного йети, он с радостью этот талант демонстрировал.

Уо-о-о!

Диво начал безупречно уклоняться от атак снежного йети, который в бешенстве бросался на него.

При этом расстояние между ним и снежным йети не превышало и пяти метров.

— Вот же он!

Диво кружил вокруг снежного йети, пожирая его время.

Пух!

Пока Диво сдерживал снежного йети, осколок отравленного Холодного луча Эль Пальма пронзил тело монстра.

Кири и Ральф, наблюдавшие со стороны, были поражены.

Честно говоря, из всей троицы они оценивали способности Диво ниже всего.

И это было неудивительно. До входа в Мистические врата Кири находилась на Втором круге, Ральф — на Третьем, а Диво был всего лишь на Первом.

Да и среди авантюристов стаж у Диво был самым коротким.

Даже после открытия Второго круга это мало что меняло. Тот, кто только-только его открыл, попросту не способен сразу использовать всю его силу как следует.

Так должно было быть.

«Уровень таланта у него совсем другой».

«Похоже, в будущем на Диво можно будет заработать целое состояние».

Но то, что сейчас демонстрировал Диво против снежного йети, было тем, на что ни Кири, ни Ральф не осмелились бы.

Разумеется, и у этого были пределы.

«Но телу за этим не угнаться».

Сейчас Диво выкладывался на полную, но его физические возможности не поспевали за его же способностями.

Поэтому и скорость, с которой сгорала выносливость, не шла ни в какое сравнение с обычной.

Особенно учитывая, что перед ним был йети — монстр, о котором даже опытные авантюристы никогда не слышали.

Одно только противостояние с такой тварью пожирало физические силы, концентрацию и выдержку.

— Ха… ха…

Как и следовало ожидать, Диво очень быстро начал выдыхаться.

Хотя прошла всего лишь минута, у него уже темнело в глазах.

«Чтоб тебя… а ведь надо продержаться три минуты».

Но куда хуже было другое: это было только начало.

И Диво тоже это понимал.

«А может, придется и дольше».

В бою никогда не знаешь, когда и какая переменная вмешается.

И в этот момент—

— Диво!

«Босс?»

Издали донесся голос Эль Пальма.

— Меняем план.

От этих слов Диво решил, что его худшие опасения стали явью.

Что времени потребуется больше. Или, возможно, план и вовсе придется бросить.

— Босс!

Поэтому Диво тут же выпалил:

— Просто отдавайте приказ!

Он уже был готов.

— Отходи.

— Босс! Я еще могу!

И потому Диво не отступил, даже услышав приказ Эль Пальма.

Он с готовностью показал свою несгибаемую, железную волю.

— Отходи. Тебе не нужно держаться три минуты.

— Я справлюсь.

Эль Пальм в один миг разбил упрямство Диво.

— Нет. Эта тварь сдохнет через тридцать секунд.

— Что?..

— Моя ошибка. Я неправильно оценил ситуацию.

— А?..

— Похоже, все закончится быстрее, чем я думал.