Переместимся на полтора дня позже, упустив семичасовую неспешную поездку на лошадях, перестановке оружия, мобилизации людей и подготовке к исполнению плана. Всё это время я была занята тривиальными вещами: по команде Мерри готовила людей то тут, то там, проверяла боеспособность солдат и периодически пыталась самоубиться от того, сколько чёртовых сердец бьёт мне в уши. Даже когда их сотни, ещё как-то забыться в пылу жаркого разговора можно, но вот в окружении тысяч сердец – никак. Я не могла уснуть, успокоиться и хотя бы задуматься о чём-то. Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум. Постоянно этот треск сердец и тем сильнее он становился, чем ближе был судный час, после которого далеко немногие смогут вернуться домой живыми. Интересно, а смогу ли я? Меня эти вопросы никогда не интересовали, и в то время я ими вновь не задавалась. Знаете ли, о смысле жизни хер подумаешь, когда уши забиты чужим сердцебиением.

—Они сокращают десятикилометровый разрыв между нами.

Спустя полдня спешных подготовок, мне всё-таки подвернулся случай встретиться с принцессой, которая, как и все вокруг, перед предстоящей битвой выглядела не к чёрту. Времени на милые и спокойные разговоры не было, так что мы обменивались только важными (относительно той, что вообще была) сведениями.

—Значит-с, всё начнётся в сумерках? –посмотрев на солнце, которое постепенно заходило за горизонт, создавая приятный закат, я устало ухмыльнулась, стараясь прервать окружающие меня звуки. –Бойцы с восточной части гор укомплектованы и готовы: врага встретят серьёзным наплывом стрел и пороха.

Принцесса только лишь кивнула мне, с повышенным пульсом наблюдая за узким каньоном, в котором должна пройти битва.

—Меня поставили на руководство стратегией, так что вряд ли мы встретимся на первой фазе. –выдав явно оскорблённое лицо, Мерри обернулась ко мне, нервно выдохнув. Даже её сердцебиение превышало норму.

—Ничего, босс, –махнув рукой рассмеялась я. –кто-то же должен этим балаганом заниматься, да? Тем более, ты девушка ответственная, на верную гибель нас не отправишь!

—…

Хоть я и попыталась разрядить обстановку между нами, но вместо этого я ещё сильнее надавила на принцессу: её лицо совсем помрачнело, и она снова отвернулась от меня, а её сердцебиение достигло апогея.

—Прости… –резко сказала она, покинув меня в сторону генеральского шатра, где и обсуждалась основная стратегия.

Меня не сильно волновала её отчуждённость в этот момент, а уж оказаться на месте этой бедняжки я уж точно не хотела. Хоть, впрочем, я формально и числюсь среди этих генералов, но быть их частью я никогда не рвалась. Меня бы, наверное, на полной основе и не пустили, но хоть на собрания зовут, и на том спасибо.

Прервав мысли «о великом», я быстро отошла в сторону моего полка, который должен был оказаться пятым в очереди. Очередь эта была, понимаете, на передовую.

Формация армии была довольно раздробленной, никто не составлял единого формирования и стратегически верных «фигур». Если солдаты стояли рядом, значит они из одного полка. Если держали дальнобойное оружие, значит-с должны из него стрелять. Даже не представляю, почему мы проигрываем. Может, потому что один из генералов только и может, что саркастически высказываться о собственной армии, не стараясь что-то изменить?

—Враг в зоне видимости! Враг в зоне видимости!

Звонкий голос глашатая раздавался по всей округе. Сердца вокруг меня начали не просто биться, а буквально отбивать чечетку стеклянными бокалами, если вы понимаете, о чём я. Голова болела неслыханно, но виду я не подавала, привыкла уж. Волнение людей вокруг, впрочем, можно было зафиксировать и без моей силы. Тысячи сердец ощущали страх предстоящей битвы, которая решала не только их судьбу, но и судьбу всех стоящих позади нас. Чьи-то сердца двигал не страх, а решимость, смелость и, как любят говорить, воинская отвага. Они, буду честны, и правда отличались от устрашенных сердец, которые бились разрозненно и постоянно с разным темпом. Отважные сердца бились в унисон, отбивая одинаковую мелодию, которая сталкивалась и иногда даже подавляла всех остальным своим особенным звуком.

Отойдя от своего места в отданном мне отряде, я встала перед ним, движениями рук выставив моих людей в каком-никаком порядке. Я взглядом осмотрела всех их: сильные, вооруженные, но всё такие же трусливые воины, как и любые другие. Они пытались делать серьёзные лица, бесстрашные выражения с крепкой осанкой, но их разрозненные сердца, старающиеся сбежать из тела вон, как кролик из капкана, говорили больше тысячи слов.

—Через минуту, две, час, а может два решатся наши судьбы. –громким и властным тоном начала я, положив правую руку на рукоятку моей сабли.

Они обратили на меня внимание, но всё ещё не были сконцентрированы. Винить их за это я не могу: вряд ли в такой ситуации я бы сама слушала какую-то бабёху с чином генерала. Хочется ведь вспомнить свою предыдущую жизнь, все упущенные возможности и всё добро, что вы пережили. Я бы тоже навернулась в такую ностальгию, если бы хоть что-то из этого у меня по-настоящему было.

—И вот, что я вам скажу: на той стороне ничего нет.

Мои слова ещё сильнее отбили у воинов возможную мотивацию, но от моего нежного удара ножом в спину они начали грустью, может злостью, но просыпаться.

—Представьте себе, все ваши мысли, жизненный путь. Вся ваша ненависть, любовь, отвага и поступки канут для вас в небытие! –скорчив разозленную рожу сказала я. –Сейчас нас всех – о, вы думали, что только вас одних? –нет, нас ВСЕХ здесь отправляют на эту верную гибель. Они думают, что мы просто мусор, которым можно распоряжаться, как вздумается. Неужели это правда? Вы – мусор, который служил, любил и сражался зазря?

Слышать эту речь от меня, честно говоря, та ещё смехота, учитывая, что я сама являюсь частью «их», но по синхронизирующемуся сердцебиению моих воинов я почувствовала, что они не сильно вдавались в подробности.

—Нет. –относительно тихо сказал парень в первом ряду. По его серьёзной мине на лице я почувствовала, что мои слова задели его за живое.

—Чё ты там сказал? Что вы мусор, который можно просто так убить? –с разочарованием переспросила я.

—Нет! –ещё громче сказал парень. Он не хотел откровенно опускаться до тех слов, которые он хотел сказать прямо сейчас. Не только его пульс, но и всех его знакомых в этом отряде стал учащаться сильнее остальных.

—Опять ни-хера не услышала. Я вроде баба со слухом хорошим, точно ведь мусором назвался?! –вложив гнев в свои слова, я на шаг ближе подошла к первым рядам, осматривая их своим серьёзным оскалом.

—Он сказал, что мы не мусор. –в разговор вмешался рослый мужчина в латных доспехах, также стоявший в первых рядах.

—Мы тоже хотим жить! –сзади кто-то рискнул даже такое выкрикнуть.

—Так, тряпки, чёт я в последний раз не расслышала, –крепко сжав рукоять сабли, я начала говорить свирепее и жёстче. –у вас, блять, нужно трижды переспрашивать, кто вы, чтоб вы мне внятно ответили или вас всех пришить за–

—МЫ НЕ МУСОР. –единогласно рявкнуло шесть человек.

От этих слов они сами удивились тому, как заговорили. Их сердца были полностью синхронизированы. Иногда пульс сбивался то в одну сторону, то в другую, но основная точка сердцебиения у них была одинаковая. И с каждым их словом, с каждым моим действием этот унисон становился всё яснее и яснее. Оставалось только поднажать.

—ВО. Другое дело. –наконец-то мне удалось их раскрепостить. –Но всё равно чёт слабовато вас слышно, тощно не уверены, наверное остальные вас всех и себя за одно мусором считает?!

—НЕТ! –в ответ мне снова послышались крики, но уже от другой части отряда, которая также начала чувствовать вкус силы.

—Что, сраку вашу, нет?! –ступив ещё на шаг ближе к ним крикнула я. Теперь нас отделяло всего три шага.

—МЫ. НЕ. МУСОР. –почти единогласно, весь отряд ответил мне.

—Не мусор, говорите? –оскалив свои зубы, я звериным взглядом осмотрела всех их до единого.

Их сердца бились в унисон. Они уже не боялись. Они ждали, и ждали со звериной кровожадностью.

—И чего же вы тогда хотите, если не сдохнуть как живое мясо?!

—МЫ ХОТИМ ЖИТЬ! –ответ был моментальным и единогласным. Больше никто не противился общему зову инстинктов.

—ЖИТЬ ХОТИТЕ?! –заорала в ответ я, пока улыбка моя сияла до ушей. –Тогда переживите эту битву, а пережить её можно только с одним исходом – с победой!

В ту же секунду я с прытью тигрицы достала свою длинную саблю из ножен и подняла её высоко вверх, продолжая кричать:

—Забире эту победу ради себя, ради меня и ради всех, кто стоит позади нас. И ВЕРНИТЕСЬ ЖИВЫМИ!

—ЕСТЬ! –это всё, что они ответили мне.

После этого, все как один, воины достали свои мечи из ножен, направив их вверх.

Противник уже подходит к злободневному карьеру. Дороги назад нет.

Последнее сражение Королевства начинается.

—Будьте готовы! Мы выходим третьей парой полков в связке с шестым отрядом. –сказала я, когда первые два отряда уже были готовы отправиться вперёд.

В первых рядах против противника стояли наиболее бронированные воины, составляющие сотню крепкий мужчин. Они не были вооружены по последнему слову магии, но их общей силы вместе с правильным прикрытием дальнобойных отрядов должно хватить, чтобы мощным рывком остановить безостановочно приближающегося врага. Однако ведь, вы всё ещё не знаете, против кого мы сражаемся, не правда ли?

Тьма. Глубокая и непроглядная. Её воины составляли бесконечно пополняющуюся армию бесформенных теней. Большие и маленькие, умные и совершенно бессознательные – против нас выступал единый организм, который почти семь месяцев движется напрямик через всё королевство, уничтожая всё на своём пути. Люди и звери, тронутые этой нечестью, становятся её частью, пополняя ряды непобедимой армии. Земля, по которой проходит эта сущность, обретает бледный оттенок и отравляется на веки, источая непригодные для жизни пары. Ну, по крайней мере, так об этой нежити говорят.

Я, впрочем, составила более ёмкое описание нашего нового врага: источающая дым тьма, главная цель которой – поглотить как можно больше всего вокруг. А уж на кой чёрт и откуда оно знает, что нужно бежать в столицу, остаётся для меня загадкой.

Но драться с ней куда приятнее, чем с другими людьми. По крайней мере, у тьмы нет сердца, иногда даже можно побыть с ней в тишине.

Армия начала движение вглубь каньона. Мы двигались в быстром темпе, чтобы добраться до конкретного отрезка каньоне, где и встретим врага.

Попросив у знакомого глашатая лошадь, я с новой высоты взглянула на наше окружение. Движение армии у самого фронта прекратилось, а уже даже я могла заметить приближающуюся тёмную сущность, которая покрывала весь горизонт. Сейчас в каньоне находилось чуть больше четверти всей доступной нам армии. Неподалёку от своего отряда я видела «лукового» генерала Зигварда, который также заприметил меня, но вместо грозного взгляда он одарил меня лишь насмешкой. Этот рыцарь церкви, добившийся чина генерала, звался луковым за замысловатую броню у него и его приближенных: толстые доспехи изображали форму нескольких поставленных друг на друга луковиц, а огромный расплющенный шлем подкреплял прозвище в народе. Откуда изначально прибыл такой стиль брони мне неизвестно, но как-то раз я слышала, что он взял доспехи у какого-то западного воина. Зигвард руководил отрядом конной кавалерии, в которой вместе с ним числилось четырнадцать элитных воинов. Меня поразило внутренне спокойствие как Зигварда, так и всех его приближенных. В отличие от них, мои воины были хоть и не напуганы, но уж точно на взводе. Что поделать, не всем дано хладнокровно к такому относиться. Тем более, я бы боялась за наши жизни куда сильнее, если бы все воины относились к предстоящему столкновению, как к игрушке.

—Противник в километре от нас. –громко заявила я окружающим. –Оружие на изготовку.

По моей команде стоящие вокруг меня воины, а также все остальные прилежащие ко мне солдаты достали оружие, подготовили щиты и морально начали готовиться к битве.

Оказаться в круговороте событий ужасно, но ожидать неминуемый битвы, как говорится, ещё хуже.

Впервые за долгое время я прислушалась к своему сердцу, и при одном виде той мглы, наступающей на нас вольным бегом, оно создавало бойкий ритм ничем не хуже тех, что создавали сердца обычных воинов. Мне не страшна смерть, но вот мучительная смерть – немного иное. А бытие тьмы, которая пожирает всё у себя на пути стоящее, и есть самая что ни на есть мучительная погибель.

Армия затихла в ожидании. Земля под нами начала дрожать, а тьма стала вполне различимой: огромные гиганты шли позади многочисленной армии животных и людей, которые были вооружены самым разным оружием. Различимой даже во тьме фигуры мага не было и один этот факт облегчал нам жизнь.

—Противник зашёл в каньон. –наблюдая за происходящим, я оповещала окружающих воинов. –Первые капканы сработали.

По всему каньону начали греметь взрывы большие и маленькие. Даже с расстояния в шестьсот метров я ясно различала каждую сработавшую ловушку, но из-за отсутствующих у теневых солдат сердец, не могла оценить ущерб армии противника. Быть может, оно и к лучшему.

Тени ожидаемо плевали на наши магические ловушки, которые медленно подрывали горы по бокам от каньона. Они метр за метром напирали вперёд. Пока что в каньон бежали лишь «небольшие» войска, ряды которых моментально сокращали вышеупомянутые «капканы» и тысячи дальнобойных воинов, которые из впадин, вершин и обычных бугров безостановочно отстреливали подступающие тени, которые тем не менее не отходили назад, а без каких-либо проблем поглощали выстрелы. На обычную тень хватало двух, а то и одного выстрела, чтобы вывести её из строя.

После «смерти» тени теряли свою форму и лужей чёрной субстанции растекались по земле. После начала сражения прошло не больше двух минут, а весь подступ к каньону уже был пропитан этой жижей.

—Они подступают?.. –нежно спросил меня стоящий рядом воин, который, к его сожалению, не вышел ростом. Сквозь забрало его шлема я не могла разглядеть его лица, но по одному его пульсу я понимала, что от неведения он пугается сильнее, чем от правды матки.

—Они подступают. И очень быстро. –резко сказала я, проглядывая на происходящее.

—Вот оно что…

—Но мы уничтожим их, чего бы это не стояло. –гордо продолжила я, повернувшись к солдату. –И ты нам в этом поможешь, да?

—К-конечно! Именем клинка и щита. –моментально ответил он, встав обратно в строй.

А тени уже прошли почти сотню метров каньона. Теперь наших фронтовиков от нежити отделяло максимум три полёта стрелы, как тут любят говорить.

Биение сердец вокруг почти перестало меня волновать, ведь теперь в основном я концентрировалась на армии соперника, изо всех сил выискивая там хоть чьё-то сердце. К счастью, пока что мои поиски не увенчались успехом.

—САНДРОХАЛЬЕРИ! –какой-то старик в красной форме, стоящий на уступе горы метрах в двадцати от меня, заорал это заклинание и в ту же секунду из его ладоней вырвалось ослепительное ярко-красное пламя, которое становилось тем больше, чем дальше оно пролетало. В итоге, запустив этот огненный шар прямо в гущу теней, магический снаряд хорошенько разорвался, разложив всех стоящих вокруг противников в пепел.

Это значило, что наши ловушки окончательно кончились. И печаль заключалась в том, что склоны горы, как маги изначально планировали, не рухнули на подступающих соперников. Защититься от падающих обломков мы бы с горем пополам, но смогли бы. Но разрывной силы магии не хватило. А может быть тени наступали слишком быстро, своими телами блокируя какие-либо разрывные импульсы. А может нас кто-то подставил – мне-то откуда знать?!

Мой пульс резко подскочил от одного этого осознания.

—ЗИГВАРД! –сквозь всеобщие волнения и ИХ ЧЁРТОВ ПУЛЬС заорала я. –Каков план Б?!

—План Б?! –также немного заволновавшись, хладнокровное выражение лица Генерала испарилось. –Нет у нас никакого плана Б, Догма мне жизнью клялся, что эта магия будет лучше пороха!..

Теперь, несмотря на все усилия дальнобойных солдат, без магических взрывов теневая армия не просто бежала к нашим фронтам, она мчалась на них, словно бешенные псы за дичью.

БАМ

Однако, не совсем-таки маги оказались не удел. Поняв происходящее чуть позже нас, стоявшие над нами маги начали, хоть и очень опасно для себя, но обстреливать ослабевшие части гор у оснований, подрывая их менее мощными, но всё-таки хоть какими-то взрывами.

У расщелин в каньон начали издали показываться массивные теневые гиганты, которые… Начали поддерживать входные части горы в каньоне. Даже с моего места было видно, как тьма из ручищ этих чудовищ пропитывала гору насквозь и будто бы поглощала её. Секунды раздумий мне и Зигварду хватило, чтобы даже на моём лице появилась паника.

—ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ, ЖИВО! –заорали мы в одночасье, стараясь достучаться до магов над нами.

Но поглощенные своим делом, они не только не могли нас услышать, но и не хотели: когда затея достучаться до стоящих сверху потерпела крах, обратив внимание на пропитывающие горы тени я вскользь заметила одну неприметную, но решающую деталь, о которой также завопили лучники, находившиеся там.

—ТЕНИ НА ГОРЕ! –кричали то тут, то там. Дальнейшего развития событий сверху я заметить не могла, потому что дел снизу было более чем достаточно.

Они находились от нас на расстоянии меньше семидесяти метров и двигались насколько быстро, что отступление грозило нам всем такой же гибелью, как и защита своего места.

Покрепче схватив саблю в своих руках, я выдохнула, немного успокоившись. Если ничего нельзя изменить, то нужно просто делать всё от себя зависящее, чтобы выжить.

Самые резвые тени, похожие на огромных волков, уже атаковали фронтовых рыцарей, но были быстро уничтожены.

—Именем Клинка и Щита!.. –на всю округу заорал рыцарь в первых рядах, который лично уничтожил первую тень. –НИ ШАГУ НАЗАД!

В ответ этого рыцаря поддержали как его товарищи неподалёку, так и все остальные воины, которые только укрепили свою веру в то, что назад дороги нет. Зигвард и я, впрочем, всеобщего ободрения не поддержали. Думаю, по разным причинам.

Маги наконец-то перестали отстреливать горы, которые, сука, всё равно не разломились, но трещали по швам уж точно. Я не обратила внимания на причину остановки какого-либо обстрела теней, но секунду спустя, упавшее сверху тело сказало мне обо всём, да поподробнее.

Разбившимся всмятку трупом оказался тот старик в красном балахоне, лицо которого было разорвано чуть ли не у основания тенями, которые теперь стали поступать и сверху. Если они победят всех лучников и магов наверху, то взять нас с двух сторон и перерезать будет задачей несложной. И всё же, даже периодически падающие вниз трупы наших сослуживцев не были самым страшным из возможных моментов. Теней на горе смогут побороть воины, стоявшие позади нас, ведь в каньоне сейчас только четверть армия. Больше, к сожалению, не поместится. Но, хоть наше поражение не будет решающим в этом сражении, но умирать за зря, да даже за что-то ни мне, ни кому бы то ни было ещё не хочется.

Лязги щитов и клинков были уже во всю слышны: воины не на жизнь, а на смерть сцепились с наступающими тенями, сдерживая нападающих так агрессивно, как только могли позволять их тела.

Однако под напором тысяч наступающих соперников, даже самый сильный человек не смог бы выдержать бесполезную защиту. Так и фронтовики-рыцари, уничтожая как можно больше теней и тратя ресурсы всего своего существования, смогли выдержать не больше минуты.