Под теплыми лучами солнца Мужун Сюэ сидела под деревом калины. Она налила чашку зеленого чая и пододвинула ее к Оуян Шаочэню: “Есть весточка о Леди Ду и ее дочери?”

Шпионы из Поместья Повелителя Свободы окружили Поместье Маркиза. Так что они знали о каждом шаге Леди Ду и ее дочери.

Оуян Шаочэнь сделал глоток и небрежно сказал: “Они пока не предпринимали никаких действий... Сун Цинянь очнулась. Но она серьезно ранена и нуждается по крайней мере в полумесячном отдыхе.”

“Неужели? Похоже, Е Ичэнь действительно даровал ей жесткий пинок.” Резко сказала Мужун Сюэ: ‘Е Ичэнь - могущественный Бог Войны и он больше всего ненавидит грязные уловки и интриги. Мужун Цзянь и Сун Цинянь были достаточно смелы, чтобы применить к нему розмариновую кислоту. Им уже повезло, что Е Ичэнь не разрубил их на куски…’

Глядя на улыбку на ее лице, Оуян Шаочэнь тоже слегка улыбнулся: “Лекарь сказал, что если бы этот удар был немного сильнее, внутренние органы Сун Цинянь были бы повреждены, и тогда никто не смог бы спасти ее…”

‘Настолько серьезно?’ Мужун Сюэ была поражена: ‘Похоже, Е Ичэнь намеревался забить Сун Цинянь до смерти. Но розмариновая кислота ослабила его внутреннюю силу, так что ей повезло, что она выжила…’

“Случившееся почти до смерти напугало Леди Ду и ее дочь. Так что они не имеют смелости, чтобы снова провоцировать Е Ичэня. Тебе стоит придумать другой план!” Тихонько сказал Оуян Шаочэнь.

Мужун Сюэ кивнула: “Я знаю.” ‘Леди Ду и ее дочь всегда играли роль хулиганов. Но на этот раз они встретили более крупного хулигана Е Ичэня, поэтому им пришлось вести себя прилично перед ним, иначе их поведение приведет к тому, что они возжелают смерти.

Сун Цинянь стала моим первым шагом, которым я сунула нос в ситуацию Старшего Принца Цзин. И Е Ичэнь тоже стал вести себя гораздо более сдержанно. Так что не так-то просто добиться от них согласия на расторжение помолвки…’

“Ваше Высочество Оуян! Леди Мужун!” Внезапно послышался мягкий голос. Мужун Сюэ подняла голову и увидела, что к ним направляется Дунфан Ли. Его фиолетовый длинный халат развевался на ветру, что придавало ему еще большее очарование и благородство.

“Ваше Высочество Ли!” Мужун Сюэ подумала про себя, удивленно уставившись на него: ‘Что он здесь делает?’

“Сегодня у меня день детоксикации. Вы ведь не забыли об этом, правда?” Произнес Дунфан Ли дразнящим тоном, при этом глядя на нее.

Мужун Сюэ спокойно улыбнулась: “Конечно, нет. Я собиралась зайти к вам позже…”

“Я плохо себя чувствую, вот я и пришел сюда. Как ваш пациент, я должен посетить вас для лечения. Итак, я пытаюсь сказать, что буду приходить сюда на лечение каждые три дня.”

Говоря об этом, Дунфан Ли взял белый мешочек из рук Хо Туна. Он потряс им и улыбнулся: “Здесь пиявки. Вы можете начать лечить меня в любое время.”

“...” Мужун Сюэ промолчала, но в тоже время подумала: ‘Он, оказывается, внимателен и все подготовил.’

Лицо Оуян Шаочэня помрачнело. Он равнодушно посмотрел на Дунфана Ли: “Павильон Падающего Снега - ее личные покои, а не лечебница! Как такой грубый мужчина, как ты, может приходить сюда время от времени?”

Дунфан Ли возразил: “Но разве ты тоже не часто приходишь?”

С тех пор как он поселился в Поместье Повелителя Свободы, он почти каждый день навещал Оуян Шаочэня, но всегда никого не видел дома. Наведя кое-какие справки, он узнал, что Оуян Шаочэнь каждый день перед рассветом приходит в Поместье Маркиза к Мужун Сюэ.

“Как ты можешь сравнивать себя со мной?” Оуян Шаочэнь бросил на него взгляд, полный презрения.

“А разве между нами есть разница?” Дунфан Ли посмотрел на Оуян Шаочэня, приподняв брови: “Ты одинок, как и я. У тебя нет договоренности о помолвке, как и у меня. Ты сохранил свою моральную целостность, и я тоже никогда не спал ни с одной женщиной…”

Веко Мужун Сюэ дернулось: ‘О чем они говорят? Почему это звучит так странно?’

Она посмотрела на Оуян Шаочэня, но увидела лишь холодный блеск, вспыхнувший в его глазах. Его руки в рукавах сжались в кулаки. И выглядело так, что шелковые ластовицы вот-вот поднимутся... Она поспешно сказала: “Уже поздно. Дай мне сначала провести детоксикацию.”

“Благодарю за вашу помощь!” Дунфан Ли улыбнулся, слегка скривив губы. Самодовольство и провокация были написаны на его лице.

Когда он подошел к стулу с пращой и уже собирался сесть, Оуян Шаочэнь взмахнул рукой, и бамбуковый стул с пращой тут же отлетел на несколько бу (П.П.: бу - 1 целая и две трети метра.): “Простая детоксикация организма. Ему не нужен стул с пращой. Сгодится и обычный.”

“Но никто им не пользуется. Почему я не могу?” Спросил Дунфан Ли, нахмурив брови.

Оуян Шаочэнь холодно ответил: “Потому что он только для меня и Сюэ эр. Никто другой и пальцем его не коснется.”

Мужун Сюэ потеряла дар речи. Эта ссора действительно возникла из ничего: “Ваше Высочество Ли, принесите себе любой стул, кроме этого. Важнее всего - провести детоксикацию организма.”

“Хорошо!” Дунфан Ли послушался ее и перестал спорить с Оуян Шаочэнем. Затем он облокотился на бамбуковый стул, расстегнул халат, обнажив свою светлокожую, но крепкую грудь.

Мужун Сюэ моргнула и уже собиралась встать, но Оуян Шаочэнь остановил ее: “Мужчине и женщине не подобает вступать в физический контакт. Ты - молодая леди. Неуместно ставить пиявки ему на грудь рукой. Назови акупунктурные точки, и я прикажу Хо Туну сделать это.”

Мужун Сюэ приподняла брови: “В районе трети яда, находящегося вблизи его сердечных артерий, высасывается. Поэтому одного использования пиявок может быть недостаточно. Ему нужно сделать иглоукалывание, чтобы разогнать яд и…”

“Хо Тун тоже может это сделать!” Оуян Шаочэнь высказал свое предположение.

“Но я ничего не знаю об акупунктуре.” Сказал Хо Тун, глядя на него.

“По крайней мере, ты должен знать акупунктурные точки, не так ли? Просто воткни иглы в каждую акупунктурную точку на несколько сантиметров глубиной.” Оуян Шаочэнь сказал ему как бы между прочим.

“Но…”

“Никаких "но"! Он твой господин, и ты должен сделать для него все, что угодно.” Прервал его Оуян Шаочэнь. Он поднял свою чашку с чаем и сделал глоток, затем крепко сжал руку Мужун Сюэ в своей.

“Господин!” Хо Тун растерянно повернулся к Дунфану Ли, в то время как Дунфан Ли смотрел на их сцепленные руки, нахмурив брови. Спустя некоторое время он заговорил: “Поставь мне пиявок.”

“Слушаюсь!” Хо Тун почувствовал огромное облегчение. Затем он быстро подошел к Дунфану Ли и открыл тканевой мешочек. Когда он уже собирался вынуть пиявок, подул порыв ветра. Затем перед ними внезапно возник человек в гранатового цвета халате.

Мужун Сюэ встала. Глядя на его привлекательное, но холодное лицо, она нахмурилась: “Е Ичэнь? Что ты здесь делаешь?”

“Я пришел поговорить с тобой о свадьбе.” Е Ичэнь отчетливо произнес каждое слово, глядя на Мужун Сюэ, с каким-то сложным выражением лица, которое никто не мог прочитать.

“О свадьбе?” Мужун Сюэ усмехнулась: “Ты что, шутишь?” Единственное, о чем она сейчас думала - это как ту отменить.

“Я не шучу. У моего отца случился рецидив, и он умирает. Лекарь Сунь предложил нам…”

Мужун Сюэ была ошеломлена: “Ты имеешь в виду... свадьбу отгоняющую зло?!”