Сун Цинъянь заговорила, тяжело вздохнув: “Мы всего лишь две женщины без какой-либо силы. У нее с собой стража. Если мы будем искать ее, мы встретим ее защитников, так как же мы сможем преподать ей урок?”

Гнев Мэй’эр был четко видим на ее лице, когда она набросилась: “Так просто пусть такой высокомерный человек вредит людям, как будто закона больше не существует…”

Глядя на беспомощную и печальную Сун Цинъянь и ее слугу, Дунфан Ли почувствовал сочувствие, пока она была потеряна в мыслях, прежде чем произнести: “Первой дочери страны действительно стоит преподать урок. Я могу помочь вам, если вам это нужно!”

“Правда?!” Мэй’эр с радостью спросила: “Премного благодарна!”

Дунфан Ли нежно улыбнулся: “Не стоит благодарить. Где сейчас первая дочь страны?”

“Я видела, как она шла туда.” Громко ответила Мэй’эр, указывая вперед.

Дунфан Ли двинулся в том направлении, куда она указала, и увидел огромную вывеску со словами ‘Линьцзянлоу’: “Какое совпадение, Оуян Шаочэнь и его возлюбленная также находятся в Линьцзянлоу...” Пробормотал он.

“Седьмой Принц, что-то не так?” Спросила Сун Цинъянь, тихо наблюдая за ним.

“Ничего,” Дунфан Ли покачал головой и крикнул: “Хотун!”

“Да!” Хотун понял и словно растворился в воздухе.

Сун Цинъянь с широкой улыбкой размышляла: ‘Какой замечательный способ получить помощь, чтобы преподать кому-то урок, и от такого известного человека, как Седьмой Принц из империи Силян, и все, что потребовалось, это немного поплакать перед ним. Дунфан Ли - хладнокровный человек, получивший травмы, но не умерший. Мужун Сюэ, просто подожди!’

В Линьцзянлоу огромное разнообразие всевозможных сказочных блюд заполнило стол.

Оуян Шаочэнь взял кусочек тушеной рыбы и положил его в чашу Мужун Сюэ: “Это фирменное блюдо Линьцзянлоу. Вкус хороший, попробуй.”

”Хорошо.” Кивнула головой Мужун Сюэ. Она откусила кусочек от тушеной рыбы, аромат рыбы охватил ее органы чувств, и она почувствовала невероятный вкус.

“Принц!” Сюньфэн вдруг появился сбоку от Оуян Шаочэня, с горделивым лицом он прошептал несколько слов на ухо.

Оуян Шаочэнь нахмурился и промолчал.

Мужун Сюэ посмотрела на него и сказала: “Ты можешь идти, если ты занят, я могу позаботиться о себе.” Оуян Шаочэнь бросил на Мужун Сюэ глубокомысленный взгляд: “У меня на самом деле имеются кое-какие дела. Мне нужно разобраться с этим, но я скоро вернусь. Сюньфэн останется здесь и будет защищать тебя.”

Мужун Сюэ хотел возразить. Ей не нужен был защитник. Она посмотрела на Оуян Шаочэня и не могла противостоять его взгляду, поэтому она сдалась с угрюмым высказыванием: “Хорошо!”

Мужун Сюэ наблюдала за тем, как Оуян Шаочэнь выходит из Линьцзянлоу, потом она положила свои палочки для еды с отсутствием интереса. Она не очень много съела. Она заказала так много блюд только потому, что она хотела потратить деньги Оуян Шаочэня, чтобы отомстить ему за его недавний удар.

Оуян Шаочэнь ушел, и она не успела доесть даже десятую часть блюд: “Сюньфэн, ты уже поел? Подойди, давай поедим вместе.” Произнесла она.

“Благодарю вас за вашу доброту, но я уже ел.” Ответил Сюньфэн. Он стоял рядом с ней, не двигаясь, сосредоточившись на каждом движении вокруг них.

Мужун Сюэ беспомощно вздохнула. Время для работы и время для отдыха сильно отличаются для стражников и обычных людей, и так было время употребления еды. Сюньфэн поел, и Мужун Сюэ тоже была почти сыта: ‘Осталось еще столько блюд. Что за пустая трата…’

“Сью, сью, сью!” Сборище стрел с черным оперением внезапно влетело, проникая за дверь и направляясь к Мужун Сюэ!

Мужун Сюэ быстро перевернула стол и укрылась за ним. Дождь из стрел стрелял в комнату, вонзаясь в стены, окна, столы и стулья. Люди подняли головы.

“Мужун Сюэ, с вами все в порядке?” Сюньфэн спросил, размахивая мечом и отбивая стрелы.

“Я в порядке!” Мужун Сюэ встала, и из ее рукава выскользнул кинжал. Она сверкнула кинжалом, чтобы избавиться от стрел.

“Стрел слишком много! Почти все вещи в этой комнате были расстреляны. Мы должны немедленно убираться отсюда.” Сказал Сюньфэн.

“Я знаю!” Мужун Сюэ кивнула. Пока ее кинжал колыхался, она попятилась к окну и выпрыгнула из комнаты, а Сюньфэн последовал прямо за ней.

Как только они приземлились, более десяти человек, одетых с ног до головы в черное, бросились на них со всех сторон. Они безжалостно хотели их пронзить своими длинными мечами.

Мужун Сюэ явила еле заметную улыбку. Она никогда бы не подумала, что ее будет ожидать такая серьезная ловушка, как только она выпрыгнет из окна. Это был явно заговор убийства. Так как они были столь воодушевлены, она решила предоставить им кое-то, чтобы еще больше их воодушевить.

Мужун Сюэ взмахнула кинжалом и пронзила в сердце одетого в черное человека, тут же полилась кровь... Не глядя, Мужун Сюэ пнула мертвое тело и вонзила кинжал в следующего одетого в черное человека, который приближался к ней.. Люди в черном двигались очень быстро и были крайне безжалостны. Ужун Сюэ и Сюньфэн также были довольно безжалостны, конечным результатом была улица, полная хаоса, тел и крови.

Дунфан Ли стоял перед окном на втором этаже чайного дома. Он смотрел на Мужун Сюэ, которая храбро сражалась, хотя она была окружена одетыми в черное людьми, сражаясь снова и снова. После каждого удара кинжалом, у людей появлялись серьезные раны.

“Боевые навыки первой дочери этой империи довольно хороши. Ее стражник тоже суровый парень. Неудивительно, что Сун Цинъянь была так сильно обманута ею...”  Подумал Дунфан Ли, наблюдая за ее навыками.

Сначала он беспокоился, что Хотун приведет слишком много людей и может убить женщину, которая может вызвать некоторые проблемы. Похоже, он слишком много думал. Очевидно, было нелегко преподать этой женщине урок ... Однако фигура женщины выглядела знакомо. Он чувствовал, что видел ее где-то раньше.…

Мужун Сюэ перерезала человеку горло и полилась его кровь. Дунфан Ли изучал ее. Эти глаза, они принадлежали человеку, который спас его. Ветерок сорвал ленту вокруг талии Мужун Сюэ, ленту, которая выглядела точно так же, как та, которая была обернута вокруг раны Дунфан Ли.

“Стойте, остановите это!” Дунфан Ли закричал. Он выпрыгнул из окна и приземлился на улице.

Сун Цинъянь, стоявшая у окна, увидела это и нахмурилась: ‘Почему Дунфан Ли, который должно быть наслаждался сражением Мужун Сюэ, внезапно призвал остановиться?? Смог ли он признать, что Мужун Сюэ была человеком, который спас его?

Но невозможно, чтобы он помнил Мужун Сюэ, поскольку он, очевидно, был без сознания, когда я предстала перед ним. Может, ему нравится Мужун Сюэ?’ Сун Цинъянь стала еще злее. Она знала, что Мужун Сюэ была хороша в соблазнении людей, поэтому она не могла позволить Мужун Сюэ иметь хоть один шанс.

Сун Цинъянь схватила лук и стрелу и нацелилась прямо на Мужун Сюэ…

(Прим. перев.: У меня такое ощущение, что у анлейтеров часто меняется переводчик, ибо по-разному переводят, отсюда и сам уже путаюсь местами. Ну, либо автор напортачила, что не исключаю.)