Услышав тихий звон колокольчика, я обрадовался. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Но это оказалась не МакГонагалл.

- Приветствую, Альбус! - произнесла высокая женщина средних лет, неторопливо входя (можно даже сказать, вплывая) в мой кабинет.

Внешностью гостья обладала запоминающейся. Жгучая брюнетка с длинными волосами, заброшенными на плечо, острым, надменно вздернутым носиком и непоседливыми бесенятами, прыгавшими в карих глазах, обрамленных густыми ресницами. На лице присутствовал необходимый минимум косметики - губы украшала бордовая помада, ухоженные выразительные брови были подведены карандашом, а удивительно гладкую и шелковистую кожу явно обработали каким-то тональным кремом. Если прибавить к этому длинную элегантную мантию, из-под которой выглядывали модные сапожки, маленькие сережки в ушах, красивую золотую брошь с рубинами и золотое колечко на пальце, то можно получить образ эффектной, знающей себе цену женщины, коей, вне всякого сомнения, являлась Септима Вектор.

- Злые языки поговаривают, что Минерва полностью утратила твое доверие, и ты срочно подыскиваешь ей замену. Это правда?

- Рад тебя видеть, Септима! - улыбнулся я, наблюдая за тем, как гостья уверенно располагается на диванчике для посетителей. - И нет, это все враки завистников!

- То есть, я напрасно сюда притащилась, и место декана мне не светит? - Вектор картинно поджала губки.

- Ну, если ты вспомнишь одно волшебное слово, вполне возможно, я снизойду к твоим мольбам и сделаю главной укротительницей наших львяток, - ехидно парировал я.

- Волшебное слово? 'Империо', что ли?

- Мимо! Я имел в виду 'пожалуйста'.

- Ах, это, - профессор возвела очи к потолку и сокрушенно покачала головой, как бы вопрошая богов, за какие грехи они послали ей такого начальника. - Хорошо, будь по-твоему! Пожалуйста, Альбус, скажи, смогу ли я в ближайшем будущем получить место декана Гриффиндора?

Вектор сложила руки на коленях, словно благовоспитанная девочка и уставилась на меня взглядом голодного котенка. Я ответил лукавым прищуром, сопроводив его блеском стекол очков-артефактов, на которые так удачно падали лучи закатного солнца:

- А ты хорошо подумала? Гриффиндорцы - те еще разбойники.

- Но, господин директор, вы же не допустите издевательств над слабой и беззащитной женщиной?

Не выдержав, я весело рассмеялся. Септима тоже улыбнулась. Оставив спектакль, она вольготно облокотилась на спинку дивана, закинув ногу на ногу, от чего ее мантия выгодно очертила линию бедер. Надо заметить, крайне аппетитных.

- А если серьезно, я рассчитываю, что ты войдешь в мое положение и дашь мне хорошую прибавку.

- С чего вдруг такой вывод? - поинтересовался я.

- Ну, мы же с тобой прекрасно знаем, что благодаря попустительству Минервы, практически не уделявшей время своим подопечным, сейчас на факультете Годрика царит разброд и анархия. В мое время первокурсники не осмеливались устраивать глупые розыгрыши над учениками других факультетов и подкладывать навозные бомбы под дверь нелюбимого преподавателя. Сейчас же подобные случаи - не редкость. Добавить к этому повальное увлечение квиддичем - опять же с полного одобрения нашей кошечки, из-за которого успеваемость резко покатилась вниз, усиливающуюся вражду со змейками, которую никто и не думает останавливать, халатно относящихся к своим обязанностям старост, общее пренебрежение правилами элементарного этикета, что особенно заметно во время трапез в Большом Зале, а также отсутствие подобающего воспитания у некоторых представителей красно-золотой братии, и мы получим то, что имеем. А чтобы исправить ситуацию, придется сильно постараться, и без весомой мотивации я за дрессуру разбалованных львят не возьмусь.

Меланхолично поглаживая бороду, я откровенно любовался женщиной. Было видно, что она потрудилась подготовиться к нашей беседе и сейчас не пыталась взять меня нахрапом, а четко и аргументировано доказывала свою правоту, ни капельки не сомневаясь в успехе. И пусть слова Септимы выставляли МакГонагалл в невыгодном свете, я был с ней полностью согласен. Минни являлась идеальным заместителем, прекрасным педагогом и при этом никудышным деканом. Наверняка она и сама это понимала, иначе держалась бы за свою должность до конца.

Молча поднявшись с кресла, я достал из шкафа два пергамента с типовым договором, вписал в нужные места имя, должность и положенное работнику жалование, после чего протянул Вектор для ознакомления.

- Ого, какая неслыханная щедрость! - вскинув бровки, прокомментировала профессор сумму причитающегося ей оклада.

- Все благодарности Люциусу Малфою, - довольно ухмыльнувшись, отозвался я. - Кстати, твое жалование за проведение лекций по нумерологии в этом году аналогично увеличится на двадцать процентов.

- Наверное, мне это снится? Альбус Дамблдор без какого-либо шантажа и угроз намерен увеличить кому-то зарплату? Звучит, как полный бред!

Я сокрушенно вздохнул:

- Эх, не веришь ты в людскую добродетель! А я ведь от чистого сердца, ведомый одной лишь неустанной заботой о подчиненных... Может, эта прибавка тебе и не нужна вовсе?

- Все-все! - всплеснула руками профессор. - Беру свои слова обратно! Спасибо огромное, господин начальник! Я постараюсь оправдать оказанное мне высочайшее доверие, приложить все силы для борьбы с нарушителями дисциплины и взять воспитание молодых гриффиндорцев в свои крепкие руки!

- То-то же! - довольно протянул я.

Мы снова похихикали, а затем Вектор взяла перо и подмахнула договор. Шлепнув на него большую печать и тем самым придав документу правовую силу, я спрятал один листок в архив, а другой торжественно вручил женщине.

- Предлагаю отметить мое назначение на должность! - весело заявила Септима и, заметив, как меня перекосило, добавила: - Что случилось?

- Ничего. Просто в последнее время я всерьез начинаю подозревать, что коллектив Хогвартса медленно, но верно катится в синюю яму.

- Куда катится?

- Это выражение у русских означает 'спиваться'. А что мне прикажешь думать? Хуч вечно ходит 'под мухой', Трелони открыто таскает к себе 'пузыри', Хагрид по вечерам тоже не прочь пропустить стаканчик, а размеры его стаканов более чем внушительны. Теперь вот ты решила потоптаться на моей больной мозоли...

- Ой, подумаешь, проблема! - отмахнулась Вектор. - Тот же Снейп долгими зимними ночами любит глушить огневиски прямо из горла, от того и выглядит на завтраках, словно голодный упырь, а Минни частенько после трудного рабочего дня позволяет себе дернуть стопку-другую настоя валерианы... Только, чур, я тебе этого не говорила!

- Полный трындец! - выдохнул я.

Хоть учиняй борьбу с пьянством! Нет, я сам далеко не трезвенник и всегда готов поддержать компанию. Но именно компанию! Группу хороших знакомых или друзей, в посиделках которых алкоголь играет сугубо вспомогательную роль. А синячить в одиночестве - это, простите, уже клиника!

- Так что с моим предложением? - напомнила Септима.

- Прости, не могу, - ответил я. - Я все еще принимаю зелья Помфри, которые слабо сочетаются с горячительными напитками. Но, уверен, Минерва обязательно составит тебе компанию.

- Жаль.

Профессор действительно выглядела расстроенной, хотя в эмоциях преобладала радость, источником которой являлся сжимаемый в руке контракт. Пообещав переоформить преподавательский договор, как только определю точную сумму жалования (его еще следовало соотнести со списком учеников, изъявивших желание в этом году посещать нумерологию), я достал из рюкзака несколько коробок со сладостями и вручил Вектор.

- Спасибо, - кивнула та и с энтузиазмом поинтересовалась: - Какие будут пожелания для новоиспеченного декана?

- Пока никаких. Ты и без моих подсказок определила фронт работ. Осталось только придумать надежную стратегию и полистать маггловскую литературу, касающуюся методики воспитания трудных подростков. А кто на Гриффиндоре самый 'трудный' тебе подскажет Минерва, когда будет передавать дела.

Победно улыбнувшись, профессор еще раз поблагодарила меня и удалилась, настолько соблазнительно покачивая бедрами, что брюки стали мне тесны. Вот это женщина! Я б такую...

'А раньше она тебе не нравилась, - заметил феникс. - Ты называл ее наглой языкастой стервой и мечтал хорошенько выпороть'.

- Людям свойственно меняться, - нашел я более-менее подходящую отмазку. - К тому же от своих слов я не отказываюсь. Да, наглая. Да, языкастая. И устроить ей порку я бы не отказался.

В сознании возникла картинка - покорная Вектор, одетая лишь в черные чулочки, лежит животом на моих коленях и томно вздыхает при очередном шлепке моей ладони по ее упругой филейной части. М-да...

С трудом отогнав видение и утихомирив разбушевавшиеся гормоны, я занялся полезным делом. Достал из рюкзака литературу и принялся ее изучать. Во время археологических раскопок в 'Гринготтсе' я старался брать все книги, посвященные работе с духовной составляющей, и сейчас на моем столе покоились фолианты, написанные магами разных эпох и культур. Начиная от книжицы со странным названием 'Волхование всех презлейшее' и заканчивая древним талмудом 'Казание наследкам о духе, бытии и навычках чароплетства'. Всего их насчитывалось около сотни, что внушало оптимизм. Особенно радовал тот факт, что многие талмуды, особенно те, что были на старославянском, Дамблдор изучить не успел. Уверен, в них обязательно должен отыскаться способ решения проблемы с Реддлом! Усевшись в кресло, я решительно пододвинул к себе первый том...

Спустя полтора часа от моей уверенности не осталось и следа. За это время я успел изучить примерно третью часть, и никакой полезной информации не обнаружил. Да, в некоторых книгах были упомянуты крестражи, однако вскользь, в качестве примера неудачного метода обретения бессмертия или бесконечной глупости отдельных волшебников, сознательно решивших изуродовать свою личность. В книге Годелота и вовсе заявлялось: 'Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим'.

Шикарно, блин! Зато я на собственной шкуре выяснил, что староанглийский - это зло, а старославянский - зло в квадрате! Разумеется, я не оставил затею (возможно, лишь из-за врожденного упрямства), но с каждой минутой надежда обнаружить в пыльных фолиантах что-нибудь стоящее все сильнее стремилась к нулю.

Незаметно подкрался вечер. Ниппи принес мой ужин, который я употребил без особого аппетита, изрядно разочарованный отсутствием результатов. А ведь в 'Гринготтсе' эта идея казалась мне гениальной! Уподобиться герою какого-нибудь фанфика и вместо набивания синяков и шишек на тернистом пути к знаниям сразу получить из книг ответы на все вопросы - что может быть лучше? Но, похоже, жестокая реальность не упустила случая шарахнуть оборзевшего 'попаданца' фэйсом об тейбл, и мне придется-таки шерстить память Альбуса.

Домовик унес пустую посуду, а я приступил к вечерней тренировке. Заботы - заботами, а режим нарушать нельзя! Потягав железо, разогрев связки и нагрузив мышцы, я с кислой миной вернулся за книжки. За этим занятием меня и застала Минерва. Сегодня профессор выглядела много лучше вчерашнего. Отложив книгу о призраках и прочих бесплотных созданиях, оказавшуюся неожиданно увлекательной, я радостно поприветствовал женщину.

- Ну что, Альбус, ты уже определился, кого возьмешь на ЗоТИ и зелья для младшекурсников? - поинтересовалась МакГонагалл, когда мы с ней присели на диван.

- И не только, - отозвался я. - Сегодня я наведался в банк и был приятно удивлен щедростью Попечителей. Теперь Хогвартсу можно не экономить на преподавательском составе. В связи с этим у меня появилась идея - увеличить количество изучаемых предметов, ликвидировав дыры в образовании молодых магов.

- Дыры? - неподдельно изумилась Минерва. - О чем это ты?

- Сейчас поясню. Начнем с очевидного - многие дети, родители которых являются магами, с третьего курса посещают маггловедение. Однако далеко не все демонстрируют такое похвальное стремление к расширению кругозора. Тому виной пропагандируемые в семье ненависть и презрение к обычным людям, отсутствие времени на дополнительные занятия, либо банальная лень. А в итоге такие дети по окончании школы решительно не способны ориентироваться в мире магглов и, будем откровенными, представляют нешуточную угрозу, как для самих себя, так и для всего нашего общества. Да, министерские обливиэйторы недаром едят свой хлеб, однако они не всемогущи. Учитывая же стремительное развитие маггловской техники, я считаю необходимым сделать курс маггловедения обязательным для всех без исключения. Даже для магглорожденных, которые во время уроков и после них будут рады прояснить своим сокурсникам множество непонятных моментов, являющихся для обычных людей очевидными. И тогда среди нас не останется уникумов вроде Артура Уизли, который до сих пор не представляет, как можно путешествовать с помощью маггловского метро. Ты со мной согласна?

МакГонагал задумалась, после чего неуверенно кивнула:

- Звучит логично.

- Отлично! Тогда переходим к оборотной стороне медали - в Хогвартсе напрочь отсутствует предмет с названием 'маговедение'. Нет даже его жалкого подобия. Конечно, ты можешь заявить, что опасности магического общества входят в курс ЗоТИ, но одними опасностями наша культура не исчерпывается. Вот и получается, что для успешного вливания в коллектив дети должны самостоятельно изучать действующие законы и нормы поведения магической Британии. Но скажи, кто будет заниматься таким в одиннадцать лет? Зачем нужны скучные книжки, когда ты угодил в сказку? А в более зрелом возрасте большинство неокрепших умов всецело занимает не анализ будущих перспектив жизни в обществе магов, а вещи куда прозаичнее - квиддич, девушки и прочие развлечения. Именно поэтому очень много магглорожденных после окончания Хогвартса возвращаются в привычную среду обитания, где вынуждены либо наверстывать упущенное - получать официальное образование, изучать востребованную профессию, либо применять магию в преступных целях. Ну а если, получив аттестат, подростки таки решат рискнуть и останутся в обществе волшебников, то они быстро обнаружат массу подводных камней, способных погубить их карьеру и даже жизнь, о которых в школе им никто не рассказывал. Типа тех же гоблинов, не гнушающихся обманом невнимательных клиентов, парадоксальных министерских законов, часто противоречащих самим себе, и прочего. Поэтому я предлагаю с этого года ввести обязательный для всех учеников предмет - Традиции волшебного мира. В него будет входить обществоведение, изучение культурного наследия магов, этикета, права, экономики магической Англии и других стран. В идеале это должно помочь магглорожденным всесторонне изучить реалии мира, в котором им предстоит жить, а потомственным магам позволит ликвидировать пробелы домашнего дошкольного образования. Если ты не против, маггловедение останется в ведении Квиринуса, а вот на 'Традиции' я планирую поставить Миранду Уайт.

- Почему именно ее? Она же не имеет опыта.

- Зато она полукровка, прекрасно ориентируется в маггловском и волшебном мирах, увлекается историей и имеет папу-адвоката, возглавляющего юридическую фирму в Нью-Йорке. Даже странно, что дочурка не пошла по его стопам, а мечтает стать учительницей...

- И все же я сомневаюсь, что она справится, - нахмурила брови Минерва. - Ведь это титанический труд - с ноля создать действующую методику обучения совершенно новой дисциплине. Вряд ли Миранда до начала занятий успеет оформить учебные планы на все семь курсов.

Я покачал головой:

- Ты недооцениваешь энтузиазм молодежи. Ради исполнения своей мечты Уайт будет работать сутками. Правда, я не намерен мучить девочку и даже планирую выдать ей небольшую отсрочку. На год. Сейчас нам нужен от нее лишь список учебной литературы, который будет выслан ученикам, а с бумажками разберемся по ходу дела. Пусть Уайт на практике выяснит работоспособность своих методов, скорректирует сроки освоения определенных тем и, возможно, сподобится свести всю необходимую информацию в один универсальный учебник, который в дальнейшем станет основой дисциплины.

В этот раз профессор думала дольше, но в итоге заявила:

- Поступай, как считаешь нужным! Хоть я и поддерживаю необходимость введения нового предмета, однако уверена, что доверять его создание настолько неопытной особе нерационально.

- А это, моя дорогая, палка о двух концах, - улыбнулся я. - Молодежь не имеет опыта, зато обладает гибким мышлением, а старшее поколение пусть и обладает солидным багажом знаний, но склонно демонстрировать закостенелость взглядов... Ладно, с этим определились. Теперь коснемся двух других, абсолютно новых для Хогвартса дисциплин, которые знакомы любому образованному магглу. Искусствоведение и физкультура.

- Они-то нам зачем? - удивилась МакГонагалл.

- Зачем? Назови мне известных писателей магической Британии. Неважно - умерших или поныне здравствующих. Ну же, смелее!

- Гилдерой Локхарт, - без колебаний ответила Минни.

- Принято! Еще?

Профессор наморщила лоб, затем с нотками сомнения выдала:

- Ньют Саламандер.

- Не годится! - возразил я. - Он был ученым, а его труды и близко не являются художественной литературой... Больше вариантов нет? Тогда давай посмотрим, как обстоят дела у магглов? Уильям Шекспир, Чарльз Диккенс, Шарлотта Бронте, Артур Конан Дойль, Роберт Льюис Стивенсон, Редьярд Киплинг, Агата Кристи, Льюис Кэрролл. И это - лишь те, кто первыми приходит на ум, чье творчество известно и уважаемо во всем цивилизованном мире! А ведь существуют и другие, менее популярные авторы, которые, тем не менее, оставили значимый след в истории и сделали существенный вклад в умы англичан. Их многие сотни. Даже с учетом процентного соотношения популяции волшебников и обычных людей, статистика более чем удручающая, не находишь? А все потому, что в Хогвартсе детям не дают возможности развивать их творческие задатки. Мне больно подумать, сколько великолепных художников, музыкантов, поэтов так и не появилось на свет! Сколько ярких талантов оказалось погребено в школьной рутине, так ничем себя и не проявив. Согласись, Минни, год за годом наше заведение штампует обывателей. А ведь задача школы - не только научить ребенка обращению со своим даром, но и воспитать из него полноценную личность! Раскрыть его потенциал, помочь определиться, кем он хочет быть, и всячески содействовать развитию его творческой стороны. Именно поэтому я предлагаю ввести обязательный курс искусствоведения, на котором дети будут учиться видеть красоту мира и выражать ее с помощью подручных средств. Живопись, литература, музыка, скульптура, кино и многое другое - все должно быть попробовано учениками. Магия облегчит им работу, а живое детское воображение обеспечит море креативных идей. И как знать, может, спустя десяток лет мы получим новое, всесторонне развитое поколение волшебников, которое наполнит наш замшелый мирок новыми яркими красками... Кхе-кхе...

Мое горло начинало саднить, да и язык порядком притомился от этой болтовни, однако своей цели я достиг. Минерва выглядела потрясенной.

- Но почему никто раньше об этом не задумался? Ведь во французской школе уже много столетий изучают историю искусств, а в Дурмстранге детям преподают литературу, совмещенную с риторикой, называя эту дисциплину 'искусством словесности'.

Я устало пожал плечами:

- Особенности островного менталитета и сугубо утилитарный подход к образованию. Хотя, что толку гадать?

- Да, нужно это исправлять! Тут я всецело тебя поддерживаю. Вот только... а что такое 'физкультура'? Законы физики изучаются на чарах и нумерологии, и я не думаю...

- Нет, этот школьный предмет не связан с областью знаний, название которой придумал грек Аристотель. Главная цель физкультуры - грамотное развитие тел подрастающих волшебников, сохранение и укрепление их здоровья, а также совершенствование психофизических способностей. Благодаря занятиям физкультурой у детей будет естественным путем проходить укрепление мышц, увеличиваться скорость реакции, улучшаться координация движений, появятся навыки командной работы. Согласен, сейчас некоторую часть этих задач берет на себя Роланда, но все-таки полеты на метлах являются чересчур специализированной дисциплиной. Я же планирую расширить и углубить программу тренировок, включив в нее маггловские виды спорта, в которых смогут поучаствовать все желающие. А то нечестно получается - одна команда на весь факультет имеет возможность заниматься в свое удовольствие, тогда как остальные сосут лапу, с завистью поглядывая на более удачливых товарищей. Думаю, потребуются ежедневные занятия со смешанными группами сразу с нескольких курсов. Это позволит укрепить межфакультетские отношения, особенно если тренеры обеспечат детей максимальной нагрузкой, не оставляющей им время на ссоры.

- Тренеры? - зацепилась за слово МакГонагалл.

- Да, тренеры. Я планирую взять сразу двух преподавателей физкультуры - Ирвина Катнера и Люсиль Бекиндейл. Первый служил во Французском легионе и сможет обеспечить ученикам курс молодого бойца, а вторая имеет за плечами пять лет работы рядовым аврором.

- Но у Люсиль же...

Я не дал женщине закончить:

- Да, в одной из стычек она умудрилась потерять руку, но я уверен, что протез не будет ей сильно мешать. К тому же после той трагедии Люсиль осталась без работы и наверняка будет рада нам помочь.

'Да и сложно прожить вдвоем с престарелой матерью на нищенское пособие по инвалидности' - подумал я, но вслух говорить не стал. Пусть Минерва думает, что я намерен взять Бекиндейл за ее выдающиеся профессиональные качества, а не из банальной жалости!

Поразмыслив, МакГонагалл решительно тряхнула головой:

- Вижу, ты уже все продумал, поэтому не стану спорить. Надеюсь, с новыми дисциплинами покончено?

- Нет, - ухмыльнулся я. - Осталось две - бытовые чары и целительство, которые я предлагаю включить в список дополнительных предметов.

- Но ведь Флитвик прекрасно справляется с объемом излагаемого материала, а общепринятые лекарские зелья ученики изучают на уроках Северуса!

- Для начала замечу, что варить зелья и диагностировать заболевание - это не одно и то же. Вот если у тебя вдруг, не приведи Мерлин, заболит живот, к кому ты побежишь - к Поппи или к Снейпу? То-то и оно! Так что курс целительства, где школьники будут проходить анатомию и физиологию человека, научатся ставить правильные диагнозы, снимать несложные проклятия и оказывать первую помощь пострадавшим от заклинаний или получившим бытовые травмы, нам крайне необходим. Как и курс бытовых чар. Я не намерен отнимать кусок хлеба у Флитвика, однако считаю, что его дисциплина уделяет больше внимания общим законам магии, тогда как новый предмет должен сосредоточиться на частностях и иметь прикладной характер. К примеру, заклинание, заставляющее ананасы танцевать, вряд ли пригодится в реальной жизни, а вот чары копирования текста, укладки прически, очистки одежды...

- Все-все, Альбус, я поняла! - прервала меня профессор. - И кого же ты хочешь позвать на места преподавателям по этим предметам?

- Целительство думаю предложить Поппи. Она уже взяла двух учениц, осилит и еще пару-тройку десятков - я в этом не сомневаюсь. Больше - вряд ли, но в Хогвартсе и не найдется столько желающих углубленно изучать колдомедицину. А на бытовые чары можно поставить Чарити Бербидж, достоинства которой ты мне расписала на полторы страницы. Если у нее хватит ума составить интересную программу, обеспечить грамотную рекламу своим занятиям и набрать достаточное количество учеников, пусть работает! Возражений нет?

Минерва помотала головой.

- Тогда переходим к заключительной части - старые песни о главном! Как я уже говорил, в этом году Биннс преподавать историю не будет. А на его место я приглашу Гариуса Томкинка.

- Который написал 'Историю Хогвартса'? Одобряю!

- Кроме него в школу вернется, но уже в качестве преподавателя, Марк Лэндшир. Спраут потребовала себе помощника, и я был не в силах ей отказать.

- Да ну? - с недоверием поглядела на меня профессор.

- Честное слово! Представляешь, Минни, она меня пытала! - я скривился и очень натурально всхлипнул. - Натравила какого-то зеленого монстра с во-от такими зубищами - Фоукс не даст соврать! Ему меня после этого пришлось оплакивать.

МакГонагал подобралась и уточнила:

- Ты же сейчас шутишь?

- Шучу, - весело подмигнул я ей. - Но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки... Возвращаясь к нашим баранам, на зелья для младшекурсников я намерен заполучить Горация Слизнорта.

- Да, лучшего учителя зельеварения нам не найти, - согласно кивнула расслабившаяся Минерва. - Но как же ты планируешь его уговорить? Помнится, старик твердо заявил, что больше не желает заниматься преподаванием.

- Воспользуюсь его слабым местом - тщеславием. Уверен, Гораций согласится стать первым учителем зелий для Спасителя Магического Мира. И потом, насколько я слышал, ему довольно скучно на пенсии, без своего Клуба Слизняков.

- Слизней, - поправила меня МакГонагалл.

- Один черт! И раз уж мы заговорили о Поттере, вот тебе ключ от банковской ячейки, оставленной Гарри родителями. Будет крайне неэтично взваливать на плечи опекунов мальчика затраты, связанные с его подготовкой к школе. И да, нужно же о подарке каком-нибудь позаботиться! Знаешь, я тут подумал... А что, если связаться со всеми однокурсниками, друзьями или просто знакомыми Джеймса и Лили и попросить их поделиться колдографиями героев-гриффиндорцев? Если сильно захотят, пусть даже черкнут послания для Мальчика-Который-Выжил. Уверен, многие откликнутся на этот призыв, после чего из писем и фотографий можно составить памятный альбом, который и вручить Гарри первого августа. Пусть мальчик знает, что в волшебном мире у него есть друзья и дальние родственники, которые не забыли, чем обязаны его семье. Нужно, чтобы он понял - его изоляция была вынужденной мерой предосторожности. Героя Магического мира не выбросили, как ненужную вещь, а постарались максимально обезопасить, передав в руки самым близким людям.

Моя идея нашла живой отклик у женщины:

- Да, Альбус, ты абсолютно прав! Я сегодня же этим займусь. Вроде бы, у меня в архиве должны лежать какие-то снимки.

- Вот и замечательно! - улыбнулся я. - Ну, если у тебя нет вопросов...

- Есть один. А как же ЗоТИ?

- Разве я не сказал? Ох, голова дырявая! Вместо покинувшего нас Дервинкота я приглашу Уилсона Стомпа. Он хоть и не аврор, а разрушитель проклятий, однако полезного опыта у Стомпа побольше будет, как и умения работы с детьми. Я слышал, он сейчас живет у сестры с тремя ее малолетними племянниками...

- А Люпин?

- Ремуса я взять на работу не смогу при всем желании. Время сейчас такое! После недавней войны жители Англии никакого доверия к оборотням не испытывают, ненавидят их и боятся. И если пресса пронюхает, что я осмелился пригласить профессора с 'пушистой проблемой', нас дружно смешают с драконьим навозом. Вот через годик, когда мой законопроект утвердят и страсти поулягутся, думаю, можно будет вернуться к этому вопросу. Тем более, к тому времени будет понятно, насколько хорошо Стомп справляется со своими обязанностями.

- Жаль, - расстроилась Минерва. - Ну а Грюм? У него опыта на четверых хватит!

- Не спорю. Вот только Аластора нельзя подпускать к детям. Да, он прекрасный эксперт по вопросам выживания, однако в адекватности Грозного Глаза сомневаются даже его коллеги. И я уверен, что родители наших учеников не будут в восторге от методов преподавания Грюма.

Контраргументов у МакГонагалл не нашлось. Скрепя сердце, профессор подтвердила предложенную кандидатуру и поинтересовалась:

- Четыре новых обязательных предмета, два дополнительных... А у детей головы не распухнут от обилия информации?

- Сомневаюсь. Ведь в среднестатистических маггловских частных школах-пансионах дети изучают математику, физику, химию, биологию, географию, анатомию и физиологию человека, социологию, политологию, основы юриспруденции, статистику, историю, музыку, изобразительное искусство, компьютеры и программирование, английский язык, английскую литературу и основы религии. Причем это - лишь обязательные предметы, помимо которых есть один или несколько иностранных языков, основы бизнеса, экономика и многое, многое другие. А если учесть занятия спортом, разнообразные художественные и технические кружки, возможность участия во внеклассных мероприятиях и разнообразных олимпиадах как на городском уровне, так и на уровне страны... Знаешь, нам еще есть к чему стремиться!

Услышав это, Минерва натуральным образом выпала в осадок и некоторое время просто хлопала своими очаровательными глазками. Видимо, с ужасом гадала, что еще я готов перенять у магглов. Но опасения профессора были излишни. Прочие гуманитарные предметы волшебникам были без надобности, поскольку они, так или иначе, входили в программу магических дисциплин. Английская грамматика вместе с чистописанием аналогично пролетали, как фанера над Парижем, ведь благодаря дошкольному образованию все дети уже умели читать и писать, а прочее нарабатывалось в процессе обучения. Составление безразмерных эссе обычно содействует выработке почерка. А если нет - пара десятков 'троллей' и письмо родителям замечательно стимулируют старательность. Профессора ведь не обязаны ломать глаза в тщетных попытках расшифровать домашнее задание ученика?

Воспользовавшись наступившей паузой, я снова полез в рюкзак, достал из него пяток коробок с конфетами и вручил МакГонагалл. Та бережно приняла подарок, поблагодарив меня и при этом зардевшись, как школьница. А что творилось в ее эмоциях, я даже описать не берусь. Там царил ядреный коктейль удивления, смущения, восторга, ожидания, сомнения и черт знает чего еще. Едва к нему прикоснувшись, я сразу оставил попытки залезть в сознание собеседницы. Свои нервы целее будут!

Получив сладости, Минерва решила меня покинуть. Еще раз подтвердила свое согласие по поводу новых преподавателей и поспешно удалилась, крепко прижимая коробки к груди. Проводив профессора взглядом, я задумался. Надо же - три декана, три коллеги, три женщины примерно одного возраста и социального положения, а какие разные реакции на подарок. Искренняя радость от Спраут, которая была довольна тем, что я наконец-то разглядел в ней представительницу прекрасного пола, смущение и затаенный восторг от МакГонагалл, принявшую мой копеечный презент как величайшую драгоценность, и самая капелька удивления от Вектор, которая взяла конфеты, словно делая мне одолжение. Занятно, что ни говори!

Неожиданно для себя я зевнул. Да так широко, что едва челюсть не вывихнул. Похоже, организм намекал, что пора на боковую. Оно и понятно - денек выдался на редкость суматошным. Но перед сном грядущим нужно было закончить с важными делами. Сняв очки и потерев лицо, чтобы немного взбодриться, я вернулся за стол и принялся сочинять письма прошедшим отбор 'счастливчикам'. Коротенько, не утруждаясь вступительными речами, не размазывая этикет по страницам, я сообщал кандидатам: если они желают получить работу в Хогвартсе, то должны завтра после обеда явиться ко мне в кабинет (время назначил разное, чтобы будущие учителя не толкались локтями в приемной).

К несчастью, с отправкой вышла маленькая неувязка - выяснилось, что у меня закончились конверты. Пришлось звать Ниппи и посылать его на склад, где хранились школьные запасы перьев, чернил, бумаги и всего прочего. А когда малыш вернулся, я решил немного повеселиться. Вручил ему пару коробок с конфетами и попросил передать Трелони с голосовым сообщением: 'Пить в одиночку и без закуски - вредно!'.

Домовик выполнил приказ в лучшем виде. По его словам Сивилла как раз изволила надираться любимым хересом в компании хрустального шара, так что мое наставление пришлось как нельзя кстати. Довольно ухмыляясь (сделал гадость - на сердце радость!), я запечатал письма, снабдил их именами и адресами получателей и отдал Ниппи вместе с остальной пачкой корреспонденции. Разумеется, не забыв поощрить слугу своей силой. Оставшиеся пять коробок с конфетами я спрятал в шкаф. До окончания диеты. Или до появления на горизонте иных представительниц прекрасного пола - тут уже как карта ляжет.

Перед тем, как отправиться в мягкую постельку на очередной сеанс медитации, я решил освежиться. Сказано - сделано. Тихо мурлыкая попсовую песенку, которая в этом мире появится где-то через четверть века (ту самую, про офигительные штаны), я нежился под теплыми струями, ласково поглаживающими мое усталое тело, и внезапно почувствовал нечто странное. Какое-то смутное ощущение неправильности. Как будто я что-то забыл, но вот вспомнить, что конкретно...

Ах да, я же сегодня убил человека! Хладнокровно и с должной мерой профессионализма лишил разумное существо жизни, а после избавился от трупа. Следовало бы порефлексировать по этому поводу, но вся загвоздка в том, что моральных терзаний я не испытывал. Ни капельки. Как, собственно, и эмоций. Ей богу, если бы я вместо ликвидации грабителя раздавил таракана, наверняка ощущал бы брезгливость, досаду, омерзение, а тут - пустота! Словно убийство для меня давно уже стало чем-то привычным и рутинным. Как чистка зубов.

Похоже, мое превращение в канонного Дамблдора идет полным ходом. И это печально. Мои подозрения подтвердились, вместе с пробуждающимися знаниями директора я автоматически начинаю перенимать все привычки, нравственные ориентиры и жизненные принципы Альбуса. Причем, даже не осознавая этого! Оригинальный Сергей Лопаткин не был убийцей, но сегодня я, не колеблясь, отнял у человека жизнь. Он не был вором, однако в 'Гринготтсе' у меня не мелькнуло мысли вернуть ценное имущество четы Поттеров законному наследнику. Он старался жить честно, а я не далее как сегодня утром обманул преданного мне всем сердцем фамильяра.

Да если так дальше пойдет, я до такой степени 'одамблдорюсь', что решу посодействовать возрождению Волди! Ведь второе пришествие Темного Лорда наверняка сыграет мне на руку - позволит укрепить авторитет, сплотит старых соратников и привлечет новых сторонников моих идей, даст возможность реорганизовать замшелое, придерживающееся страусиной политики Министерство (особенно после нескольких убедительных доказательств его несостоятельности), усилит влияние на международной арене...

Ага, вот именно об этом я и говорю! В общем, пока я еще в своем уме, нужно срочно найти способ окончательного упокоения Реддла. Иначе потом, чувствую, станет слишком поздно.