«О необходимости Ордена Клейменных»

(Послание одного из предыдущих Верховных Жрецов Замоса к народу о предназначении и миссии Ордена Клейменных)

«Когда ложь пытается стереть Истину, Истина должна оставить след на тех, кто её охраняет».

— Священный Завет Замоса

Братья и сестры!

Вы знаете, что наш мир держится на памяти. Без неё мы — беспомощны, без неё мы — лишь тени, что гаснут с закатом. Враги Истины знают это, и потому пытаются украсть наши воспоминания, исказить прошлое, уничтожить саму суть нашей веры.

Вы слышали о «Тех, кого не помнят» — лжепомнящих, шепчущих о падшей богине. Они хотят стереть истину, вернуть забвение в мир. Они сквернят глифы, они искажают записи на Монолитах, они пробираются в наши ряды, чтобы сеять ложь.

Но знайте: ложь не победит тех, кто сам стал истиной.

Среди нас есть те, кто не может забыть, даже если мир погрузится в мрак. Те, чьи тела отмечены не просто глифами, но самой волей богов. Их называют Орденом Клейменных.

Каждый из них носит на своём теле глифы, вырезанные с единственной целью — не дать правде исчезнуть.

Если их память будет искажена — глифы сработают, уничтожая ложь и того, кто её создал.

Они не знают сомнений, не ведают страха, ибо их жизнь посвящена одной цели — защите истины.

Они не могут выбрать другой путь.

Они не могут уйти от своей судьбы.

Они меч Замоса. Они кара Айреда. Они щит Мирена.

Вы скажете: «Но разве не достаточно жрецов, чтобы хранить память?»

Вы скажете: «Разве мы не должны верить в силу Истины?»

Да, Истина сильна. Но ложь изворотлива.

Что, если враг не уничтожает записи, а меняет их?

Что, если он не стирает глиф, а переписывает его так, что вы даже не заметите подмены?

Что, если он заставит тебя поверить, что ты всегда был его союзником?

Клейменные — это наши последние стражи. Они — те, кого невозможно подчинить. Даже если кто-то изменит их разум, их тела всё равно вспомнят Истину.

Глифы на их коже носят две печати:

Печать Возвращения — если их память изменена, глиф сжигает ложь и открывает им правду.

Печать Судьбы — если их цель подменена, глиф стирает всё, кроме одного приказа: уничтожить того, кто коснулся разума.

Нет убежища для тех, кто осмелится покуситься на Истину.

Нет спасения для тех, кто пытается подменить память служителей правды.

Они не отступают. Они не сомневаются. Они идут до конца.

Я призываю верных нам!

Не бойтесь Клейменных, но знайте: если они смотрят на вас с подозрением, значит, причина есть.

Не бегите от Клейменных, но знайте: если они начали охоту, пощады не будет.

Не пытайтесь изменить Клейменных, но знайте: если ложь коснётся их, она сгорит вместе с вами.

Так установлено Замосом. Так запечатано глифами Айреда. Так утверждено монолитами Мирена.

И да не будет забыто».

***

Я бегом добежал до храма.

Нужно торопиться — никто не должен был знать, что я связан с Летарией.

Теперь ясно, почему Софи все время отсутствовала и не торопилась меня навещать. Она предала меня! После того как я спас ее жизнь от темной богини, она взяла и отправила на меня донос.

Такое не должно быть прощено!

Демон Летарии — вот кто я в ее глазах? Хорошо, тогда нам предстоит очень серьезный разговор. Я не знаю, что здесь происходит, но заставлю ее все мне объяснить. Даже в прошлой жизни, я никогда не прощал, тех, кто так нагло врал и использовал меня.

— Софи! Выходи! Нам нужно поговорить!

Естественно, внутри ее не оказалось. Но, моя дорогая жрица, я уже знаю о тайном подвале в храме, поэтому так просто ты от меня уже не сможешь скрыться. Ну что же вниз!

Пока я спускался, мой гнев начал потихоньку сходить на нет. Что я ей скажу? А что я вообще могу сделать против нее? Она же вон какая сильная. Если разговор пойдет не в то русло, то я могу и левой руки лишиться.

Впрочем, ладно, даже если она и превосходит меня физически, я всегда смогу….

Открывшаяся внизу картина, заставила меня впасть в ступор. Я мигом забыл все, о чем думал до этого. Моя злость тоже чудесном образом пропала. Конечно, ведь…

Софи, связанная, сидела на стуле посреди подвальной комнаты. Ее глаза были закрыты повязкой, а во рту находилось несколько смятых кусков ткани, что-то вроде импровизированного кляпа. Она вертела головой из стороны в сторону, видимо, пытаясь понять, кто спустился вниз.

— Что? Что здесь происходит?

— Мммм? Мммм!

Я быстро подбежал к ней, и снял повязку с глаз, а затем развязал руки. Во взгляде Софи я успел заметить примесь шока и удивления, она никак не ожидала меня увидеть здесь. Но что это вообще за реакция?

Она самостоятельно вынула кляп из-за рта, а потом внезапно дала мне затрещину по голове. Больно! Почему именно моя голова всегда получает какой-то урон?

— Ты что здесь делаешь? Летария тебя подери, я надеюсь никто не видел, как ты заходил сюда? Ох, у нас проблемы. Большие проблемы!

Она выглядела весьма раздраженной.

— О чем ты говоришь? Разве не ты сидела здесь в плену? Что вообще происходит?

Софи вздохнула и села обратно на стул, при этом не забыв осторожно пригладить свое жреческое одеяние. Она сделала несколько глубоких вдохов, и пока я глазел на нее, ничего не понимая, успела прочитать короткую молитву.

— Ладно, у нас мало времени, — наконец, она обратила на меня внимание. — На деревню напали, но местные не знают об этом. И, самое важно, не должны узнать.

— Ч…Что? Погоди, напали? Когда?

Тот незнакомец же спрашивал про мой глиф и пытался его отобрать. Может ли быть так, что он был не один.

— Это нападение связано с глифами?

Софи кивнула.

И тут я понял, что с ее внешним видом что-то не так. Ее волосы были растрепаны, а одеяние покрыто многочисленными складками и пылью. Очевидно, что она уже давно не покидала этого подвала.

Заметив мой взгляд, Софи покачала головой.

— Все не так плохо. По крайней мере, они разрешали мне проводить моления и отпускали на каждодневные вечерние службы в храме.

— Вот почему ты не навещала меня….

— Ты догадливый, — съязвила она. — Они появились на прошлой неделе, во время одного из Стираний. Я не знаю кто это. Все что мне на данный момент известно — они отбирают глифы у деревенских. Уже несколько домов пострадало. Я не знаю зачем они это делают, но скорее всего…

Она резко замолчала и внимательно посмотрела на меня.

— …Скорее всего они из культа Летарии.

Я промолчал.

Тяжелый взгляд Софи прожигал меня насквозь. Я понимал, что она мне не доверяет. Но я ведь не был виноват в их нападении. Я вообще только недавно попал в этот мир и даже не знаю его законов и порядков.

Говоря об этом…

— Софи, я не виноват. Я могу поклясться, что никак с ними не связан. Все это время я пролежал в доме бабы Липы, и боялся даже из комнаты выйти. Боялся, что могу случайно навредить кому-то из-за своей связи с Летарией. Я ждал тебя, понимаешь? Ты можешь мне доверять?

Она испустила легкий вздох.

— В самом деле не видишь очевидной взаимосвязи? Сначала появляешься ты с запертой темной богиней в кулоне, а потом приходят культисты и начинают похищать память у людей.

— Думаешь…?

— Да, они ищут тебя. Точнее, запертую Летарию. В древних легендах и сказаниях говорится, что она всегда пряталась в памяти своих последователей. То есть в глифах. Скорее всего они ищут твой кулон. Ведь там сейчас скрывается Отринутая?

Я сжал его.

— Прежде, чем я отвечу, ты можешь мне подробно объяснить, как работает Стирание. Почему люди сами не могу запомнить, и зачем нужны Помнящие?

Она кивнула. Софи нетерпеливо ждала моего ответа, но решила сначала подыграть мне.

— Все происходит по этой схеме. Люди не могут самостоятельно записывать свою память в глифы, это могут делать только жрецы-Помнящие. Каждый вечер, жители этой деревни приходят ко мне, чтобы я извлекала их память за прошедший день, ту самую незаписанную, и помещала в глиф, обновляя ее. А потом все по новой до следующего Стирания. Понимаешь?

Я задумчиво кивнул.

— Да, теперь стало понятнее. Кстати, неплохой рисунок, но малость кривоватый. Почему ты решила выбрать ромб и круг….Ай!

Она запульнула в меня мелом, которым рисовала схему на доске.

— Ну уж извини, времени на цветные мелки и чертежи под линейку нет. Видишь участок незаписанной памяти. Это период от Стирания до похода в храм к Помнящему, который и должен записать память в глиф. Если этого не сделать…

— Во время следующего Стирания, будет сохранены только ранее записанные в глифы воспоминания, — подытожил я. — То есть человек не будет помнить следующие дни после похода в храм, пока не придет к Помнящему на новый сеанс записи памяти в глиф? Поэтому это нужно делать каждый день?

— Как-то странно ты описал богослужение, но да, ты прав. Поэтому и нужны Помнящие, без нас люди бы просто не смогли сохранять воспоминания. И прямо сейчас культисты воруют у людей их память. И только ты можешь их остановить.

Я аж подскочил на месте.

— Погоди, погоди, минутку. Почему только я? Теперь мы вместе...

Софи же очень сильная. Если бы она хотела разобраться с ними, сделала бы все сама. Если посмотреть, то и эти верёвки она бы с легкостью должна была разорвать…

— Ты связана по рукам и ногам, — выдал я. И сразу получил скептический взгляд в свою сторону. — То есть не буквально связана, я же тебя развязал. А образно. Это такое выражение из…Страны откуда я родом. Оно означает, что ты не можешь сейчас действовать свободно, так?

Софи сконфуженно повесила голову, но при этом сжала кулаки.

— Ты прав. Если бы я только была более внимательной, этого бы не произошло. Но из-за того, что произошло с Летарией, я была малость не в себе. Они похитили ребенка, и теперь держат его в качестве заложника. Я не могу вмешаться. Они меня шантажируют его жизнью.

Ребенка?

— Я уже не знаю сколько времени провела в этом подвале, — продолжила она. — Они отпускают меня только по вечерам, но при этом не дают и шагу ступить из храма. Для местных я должна держаться как ни в чем не бывало, ведь если попрошу о помощи неизвестно что они сделают с заложником. Во время службы, в храм приходит один из них и следит, чтобы я ничего лишнего не сделала. Ух, как же я устала от этого! Кстати, если увидишь ведро в углу, лучше не заглядывай в него.

— Фу, последнее можно было не говорить.

— А что здесь такого, — Софи пожала плечами. — Девочки знаешь ли тоже ходят в туалет и…

– Нет, не продолжай! — Я быстро заткнул ей рот ладонью. — Лучше давай вернёмся к теме. Как культисты могут так легко обворовывать? Они же сами должны были все забывать, если их глифы не обновляются. Это тоже ты?

Софи наигранно похлопала в ладоши.

— Именно! Все-таки ты ни такой уж и глупый, раз догадался. В этом и главная проблема — если бы они обращались ко мне, я бы просто не записывала их память. Глифы — это сложный инструмент, данный самим верховным богом Замосом, поэтому простые люди не смогли бы понять, что с их памятью что-то не так. Конечно, проводить любого рода манипуляции с глифами запрещено и карается смертью, но некоторых как видишь это не останавливает.

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Продолжу. Проблема в том, что среди них есть свой Помнящий!

— Что? Но как это возможно? Я думал, что люди, которые могут хранить память после Стирания редки.

— Так и есть. Но этот парень точно был жрецом-Помнящим в прошлом. Он и обновляет своим дружкам память, а также именно из-за него, они так легко проникают в дома. Они используют Стирания в собственных целях. Если бы этот Помнящий исчез, мы бы легко разобрались с проблемой.

Софи задумчиво постучало пальцем по лбу.

— Теперь понимаешь? Помимо меня, ты единственный, кто не скован потерей памяти. Ты моя последняя козырная карта, спрятанная в рукаве. Сама я ничего не могу сделать, но если ты поможешь, то не только окажешь большую услугу всем жителям деревни, но и спасешь того ребенка. Выбор за тобой.