Глава 2. Предчувствия?

Едва Женя закрыл за собой двери, ведущие из здания вокзала, как гул, царивший там, сменился на шум снаружи. День уже клонился к концу, и облака на небе были окрашены в рыже-сиреневые оттенки. В воздухе же витало напряжение трудового дня: суетились люди, катился багаж, таксисты зазывали зычными голосами, то и дело раздавались гудки поездов.

В толпе мелькнула спина в светло-зелёной курточке и небольшим холщовым рюкзачком. Женя был уверен, что это его случайная попутчица. Поддавшись внезапному порыву, он двинулся в том же направлении, что и она.

Но тут его окликнули. Он обернулся на зов. К нему уверенной походкой шёл Георгий, правая рука его отца, друг их семьи. Женя удивлённо остановился и бросил разочарованный взгляд туда, где скрылась спина в зелёной куртке. Теперь её не догнать. Упустил.

— Георгий? А Василий где? — спросил Женя, когда тот подошёл. — Я думал, он меня встретит.

— Хм, сегодня он немного занят.

— Но почему здесь ты? Это ведь не твоя работа.

Тот ответил просто:

— В машине.

— Понятно.

Женя вздохнул. Ответ Георгия означал, что в машине предстоит разговор без лишних ушей. И он догадывался о чём. Ничего больше не расспрашивая, молодой человек пошёл следом за Георгием к серебристо-голубоватому, гладкому «Порше». Женя открыл заднюю дверцу и нырнул в пропахший кожей и освежителем воздуха «морской бриз» салон. Водителя внутри не оказалось. Георгий обошёл машину и сам сел за руль.

Юноша нахмурился. Настолько всё конфиденциально? Георгий тронул автомобиль с места, не произнеся ни слова. Женя тоже молчал, ждал, когда тот заговорит. Но Георгий лишь уверенно вёл «Порше» по дороге в полном молчании. Женя видел его лицо в зеркале заднего вида, которое ничего не выражало. Наконец, молодой человек не выдержал.

— Так. Если есть что сказать, говори, — велел он. — Тебя отец прислал, так?

Георгий бросил взгляд на зеркало, в котором для него отражался юноша.

— Да. Яков Геннадьевич обеспокоен нынешним положением вещей.

Так он и знал. Отец отлично понимал, что к словам Георгия Женя прислушается больше, чем к кому-либо, потому и прислал того с разговором. Но в этот раз юноша не собирался сдаваться.

— Он вечно обеспокоен. Я из-за этого даже вздохнуть не могу полной грудью, — Женя отвернулся к окну.

— Человеку с таким статусом, как у тебя, не пристало работать за гроши в какой-то глуши. Да и вообще, в век технологий библиотечная работа несколько устарела.

— Ты даже не представляешь, насколько продвинута библиотечная сеть в технологичном плане. И вообще, я только месяц работаю. Как же я узнаю, чего я стою, если не испытаю себя? К тому же, мне нравится моя работа.

— Допустим, — немного помедлил с ответом Георгий. — Но ты мог бы спокойно служить тем же библиотекарем в самом городе или в архиве семейной компании. Как мои дети, которые спокойно заняли в ней свои места. Ты же выбрал место в дальнем посёлке, да ещё и в каком-то сиротском интернате. Ладно бы ещё это был интернат для элиты. Закрытая школа с серьёзной охраной. Но там ведь ничего, никаких условий для безопасности. Якову Геннадьевичу, да и мне тоже, не нравится это. Контингент там… Ты ещё и от личной охраны отказался.

— И как бы это выглядело, если б возле меня всё время ошивался Вася? — раздражённо сказал Женя. — Да он бы мне работать не дал нормально. Мне нравится моя работа, — повторил он. — Нравится потихоньку узнавать этих маленьких диких волчат. Нравится, как они потихоньку начинают привыкать ко мне. Я буду рад, если хотя бы один из них сможет мне довериться. Хоть тогда я пойму, что действительно нужен кому-то ещё, кроме своих родителей, — добавил он почти шёпотом.

Георгий чуть повернул к нему голову — он явно его услышал.

— Пусть хотя бы Василий отвозит и забирает тебя. Для чего эти поездки на электричках?

— Как будто ты этого сам не понимаешь, — буркнул Женя. — Передай отцу, что всё останется так, как было последний месяц.

— Дело не только в твоём отце, — качнул головой Георгий. — Источники правда непроверенные, но есть опасения, что кто-то копает под холдинг «Гелиос-Групп».

Женя нахмурился. Холдинг «Гелиос-Групп» принадлежал семье Луниных уже почти тридцать лет. Взращённый из челночной торговли в неспокойных 90-х дедом Жени, сейчас семейный бизнес крепко держался на ногах и практически равнялся по власти с городской мэрией.

— И вообще, в городе как-то неспокойно в последнее время, — продолжил Георгий. — Чувствуется напряжение. Неуловимо, но всё же… Неизвестно, имеет ли это к нам отношение, но лучше перестраховаться.

Женя сглотнул. Сжал и разжал кулак.

— Я сказал «нет».

Оставшийся путь они проделали в полном молчании.

***

Женя бросил небрежно сумку на диван и с облегчённым вздохом скинул туфли. Прошёл прямиком в кухонную зону своей квартиры-студии. Первое, что он сделал — насыпал в турку кофейных зёрен, залил их водой и поставил на огонь.

Кофе был ему сейчас просто необходим. Не выдержав, Женя отвернул кран с холодной водой и сунул под струю голову. В этот момент завибрировал телефон в сумке. Отфыркиваясь и отплёвываясь, молодой человек схватил кухонное полотенце и, быстро вытирая им волосы, поспешил к дивану.

Вместо того, чтобы искать, он просто перевернул сумку. На ковёр посыпались различные вещи: бумажные носовые платки, портмоне, ключи, ручки. книга, футляр для очков, зарядка…

Телефон не переставал вибрировать.

— Да.

— Привет, ты уже дома? Извини, что не встретил. Отец…

Звонил Василий. Женя был в отличных отношениях со всеми детьми Георгия Конкина, но именно Василий был его лучшим другом. И не только другом.

— Ничего, я понимаю. Твой отец мне всё объяснил, — ответил Женя. — Заглянешь? Идти куда-то не охота, а одному тоже быть не хочется. Или у тебя и правда дела?

— Хорошо, я скоро, — коротко сказал Вася и отключился.

Женя плюхнулся на диван и вытянул ноги. На душе было как-то неспокойно. Возможно, это из-за того, что сообщил ему Георгий. Скорее всего. Конечно, причина его смутной и не оформившейся тревоги именно в этом. В этом же?

Он почему-то вспомнил девушку с одуванчиками в рюкзаке. Женя не заметил, на какой остановке она вошла. Вспомнил, как она рассматривала его с холодным равнодушным любопытством, словно… Ну, как патологоанатом в морге. И почему ему пришло в голову такое сравнение?

Женя тихонько хмыкнул. Тот взгляд от посторонней девушки был для него в новинку. Не то чтобы его не разглядывали девушки… Он был красив, и знал это. Но, по крайней мере, ещё ни одна из них не препарировала его взглядом. Как лягушку скальпелем, чтобы разложить на столе её потроха. Как будто он вызывал у неё чисто «научный» интерес.

Это было… странно. Непривычно. Была ещё одна странность. Женя мог улыбнуться так, что вокруг все таяли. Даже мужчины. Он умел располагать к себе. Но, когда он привычно улыбнулся своей попутчице, на её лице отразилось крайнее раздражение, словно он испортил ей настроение.

Такое тоже случилось впервые. И отчего-то это его интриговало. Её недовольный образ не желал уходить из его головы. Маленькая, тощая, с излишне яркими веснушками на носу. Чёрные волосы, будто отливающие тёмной зеленью, собраны в два хвоста, закрывающих уши, простая вязаная светло-зелёная шапочка набекрень в тон куртке. Джинсы и резиновые сапожки. И глаза — огромные, синие, ледяные. Он будто в глубину Марианской впадины заглянул. Что таится там, на самом дне?..

Из раздумий его вывел шипящий звук. Он совершенно позабыл о кофе.