Глава 1. Встреча с дальним прицелом

Маня отпила из кофейного стаканчика немного латте и вздохнула. Девушка совсем недавно устроилась сюда, и сколько ей это стоило нервов! Пусть у неё и был красный диплом, но никому до этого, в принципе, не было дела. Нынешняя работа обещала быть куда интереснее, чем просто провизор в аптеке. Вот только…

Маня чувствовала, что её проверяют. Наблюдают за ней, оценивают, присматриваются. Причём абсолютно все: от заведующего до младшего лаборанта. Из-за всего этого Маня чувствовала себя неуютно. Так-то она понимала, конечно, что все они пытаются понять: сработается ли Маня с ними или же нет. Но всё же… это их внимание к ней было чересчур… пристальным, что ли?

Особо важных дел Мане не поручали, и это всё начинало уже подбешивать. Она хотела работать! Заниматься тем, что действительно умела делать хорошо, а не быть обычной девочкой на побегушках! А именно последней она и была, по сути.

— Лапкова!

Раздражённый голос вытянул Маню из мыслей. Она обернулась, и увидела Анну Григорьевну. Отчаянно молодящаяся женщина за сорок была удивительно худой и длинной, как железнодорожный рельс.

— Хватит кофеи гонять, тебя Виталий Сергеевич у себя в кабинете ждёт, — сказала женщина неприязненным тоном.

Интересно, что от неё хочет заведующий лабораторией? Вроде бы она ничего такого, чтобы получить разнос, не делала, всё, что ей поручали, выполняла беспрекословно, точно и быстро. И кофе сейчас пила в положенный ей обед.

Тем не менее, Маня встала из-за стола, одним махом допив немного остывший латте. Если начальство вызывает в кабинет, нужно поторопиться. Вряд ли её собираются похвалить за что-то, она здесь ещё и месяца не отработала…

***

— Ну, Лапкова Мария Михайловна, садитесь, в ногах правды нет.

Виталий Сергеевич указал ей на один из стульев, что стояли в ряд за длинным столом. Маня нахмурилась: то, что непосредственный начальник назвал её полным ФИО, не говорило о дружелюбной беседе.

Заведующему было почти под шестьдесят. В меру полноватый, с шикарной седеющей шевелюрой и пышными усищами, он напомнил ей Кеннета Брана в роли Эркюля Пуаро. Хотя, конечно, усы были не настолько шикарные, как у бельгийского детектива. Вот только и в книжном, и в киношном Пуаро чувствовались участие и мягкость, чего нельзя было сказать о Виталии Сергеевиче.

Его серые, выцветшие глаза всегда оставались холодными, режущими, как скальпель. За всё время работы Маня ни разу не видела, чтобы этот человек улыбался. Впрочем, слишком мало времени она здесь, чтобы судить.

Стараясь ни чем не выдать свои мысли, Маня села и прямо посмотрела на заведующего. Держать лицо она умела отлично. Виталий Сергеевич откинулся на своём шикарном кожаном кресле и внимательно стал изучать Маню. Ей сразу сделалось неуютно, но она постаралась не измениться в лице.

— Виталий Сергеевич?..

— Ах да, — словно бы очнулся он. — Так о чём это я? Сколько вы у нас служите, Мария Михайловна?

— Двадцать третьего будет месяц.

— Так-так…

— Что вы от меня хотите, Виталий Сергеевич? — Маня не любила все эти хождения вокруг да около, просто терпеть не могла.

— Хм, экая вы прямая Мария, — хмыкнул тот. — Что ж, раз так, то у меня к вам дело. Вы ведь устроились к нам лаборанткой, верно? Вот тут у меня, — он указал на папку с личным делом Мани (она только сейчас её заметила), — сказано, что вы окончили магистратуру фармакологии с красным дипломом. Это так?

— Вы видели мой диплом, Виталий Сергеевич, — ровно сказала она, при этом ощутив, как клокочет внутри возмущение: сколько можно ему всякие подтверждения подавать! — Не понимаю, что заставило вас в нём сомневаться.

— Ну, сейчас всякое бывает. У кого есть деньги, могут купить что угодно, включая бумажку, подтверждающую знания. Поэтому доверяй, но проверяй. Я связался с университетом, с кафедрой фармакологии, и мне всё подтвердили. Но не будем об этом. Ответьте, вы знаете чем именно занимается наша компания и, в частности, наша лаборатория?

Маня едва не закатила глаза к потолку.

— Конечно, — с убийственной вежливостью сказала она. — Компания «КордиФарм» существует на рынке более пятнадцати лет и производит лекарства и препараты различных свойств на основе природных компонентов. В частности, наша лаборатория, — она сделала упор на слове «наша», — занимается разработкой противовоспалительных средств.

— Верно, — кивнул Виталий Сергеевич.

—  Не пойму, к чему этот экзамен.

— Всё просто, с завтрашнего дня вы приступаете к своим новым обязанностям. Сейчас спуститесь в кадровый отдел и получите специальный пропуск на склад категории «Д», там же выдадут некоторые инструкции. И на сегодня вы свободны, можете идти домой. Но завтра в восемь должны быть здесь.

— Хорошо, — Маня встала.

Новость её обрадовала. Наконец она будет по-настоящему работать!

***

Маня едва сдержала торжествующую улыбку, пока получала именной электронный пропуск. Чувство было потрясающее. У неё будто бы отросли крылья, эйфория полностью завладела её душой и телом. Теперь она может создавать и — главное — испытывать новые лекарства!

Больше всего на свете Маня Лапкова любила испытывать лекарства и яды. На себе. А что? Кто-то коллекционирует открытки или марки, а она яды. Но не в том понимании, что у неё дома склад запрещённых и опасных веществ. Просто ей это было очень любопытно. Узнать, ощутить их действия на собственном опыте. Не так чтобы у неё было много возможностей изучить их. Но если такая возможность появлялась — Маню было невозможно остановить.

Лаборатория, где работала Маня, находилась за чертой города, и до неё от Маниного дома уходило почти полтора часа на дорогу. И это при том, что в лаборатории был свой автобус, который собирал в городе служащих и привозил их сюда.

Маня же на этом автобусе не ездила, предпочитая добираться сначала на электричке, а затем идти минут двадцать до высокой бетонной стены со стальными воротами через поле и небольшую рощу. Для чего она выбирала такой сложный и долгий путь? Всё просто: по пути она собирала травы.

Маня знала и любила травы, легко могла отличить лечебные от опасных, но, что ещё важнее, знала, что с ними делать. Маленькая кухня в её малогабаритной квартирке напоминала хижину какой-нибудь ведьмы. Всюду сушились травы, на большом столе, занимавшего половину кухни, громоздились самые настоящие ступки с пестиками, газовая конфорка с чугунком, измельчитель…

Сейчас для сбора трав ещё был не сезон, но Маню устраивали и одуванчики. Это для большинства людей одуванчики — сорная трава и неприхотливые цветы, но такие люди, как Маня, знали о лечебных свойствах такого простенького цветочка. И хоть пока ещё была ранняя весна, именно в это время корни одуванчика имели наибольшие эффективные свойства.

Для сбора трав у Мани был специальный холщовый рюкзачок: модная вещь, дорогая. У Мани же он был ещё и ручной работы, что повышало его ценность в чужих глазах. Вот только сама Маня платила только за материал, её спорые руки всё сделали сами, заставляя модниц завистливо кусать локти.

Так, уложив в рюкзачке выкопанные корни в достаточном количестве, Маня в приподнятом настроении поспешила на станцию. Электричка не заставила себя ждать. Девушка вошла в один из вагонов и примостилась на ближайшую скамью, слегка отдуваясь. Нацепила наушники, врубив тихим фоном «Мельницу». А затем осмотрелась.

Народу было мало, вернее, почти и не было. Маню это не удивляло: только в мае люди ринутся на свои несколько соток, чтобы вырастить небольшой урожай. Сейчас же природа ещё только приходила в себя от долгого сна, встряхивала ветками деревьев и рядилась в первую зелень.

Немногочисленные пассажиры были рассредоточены по вагону и находились на достаточном расстоянии от неё. Единственный человек, кто был достаточно близко к Мане, сидел прямо напротив неё. Предстоял целый час на электричке, и от нечего делать Маня начала разглядывать своего визави.

Это был молодой мужчина, примерно её ровесник. Высокий, с прямым носом, с изящными изгибами бровей над миндалевидными глазами. Волосы гладко зачёсаны в хвост и небрежно струятся на плечо и спину. Офигеть, да у него волосы длиннее, чем у неё самой! Чёрные, блестящие, как шёлк — Маня бы убила за эти волосы. И за кожу. Его кожа выглядела прямо-таки фарфоровой, ухоженной, как и его ногти. В целом, Маня чувствовала, что перед ней сидит настоящий образец мужской красоты. Она продолжила его разглядывать.

Костюм-двойка серого цвета, белая рубашка со строгим чёрным галстуком, вельветовая распахнутая куртка такого же цвета, что и костюм, тёмно-фиолетовое кашне на шее — как пить дать кашемировое. Кожаные чёрные ботинки чисто вычищены. За стёклами элегантных и явно дорогих очков нельзя было разобрать какого именно цвета его глаза, в частности из-за опущенных век.

Красивый незнакомец читал книгу. Маня преисполнилась любопытством, и не поленилась прочитать название книги. Каково же было её удивление, когда книга оказалась не ожидаемой литературой по маркетингу, которая первой  пришла ей в голову, учитывая его облик, а совсем иной.

Он читал «Тысячеликий журавль» Ясунари Кавабата. Мане это не говорило ровно ни о чём, кроме того, что автор книги японец. Или японка, с ними никогда заранее не угадаешь по имени, кто там, женщина или мужчина.

«Сноб, да? А чего на электричке катаешься? «Мерседес» не завёлся? Или что там теперь в моде — «Майбах», что ли?» — Маня фыркнула про себя.

Ой, кажется, не про себя…

Незнакомец оторвался от книги и поднял голову, с удивлением посмотрев прямо на Маню. А затем улыбнулся. От этой улыбки, сладкой, медово-тягучей, Маня почувствовала раздражение. Он что-то произнёс, но «Мельница» в наушниках, не позволила ей расслышать что именно. Проще было вообще не обращать внимание, но где-то внутри неё сидела дурацкая вежливость, которая заставила вынуть из ушей «капельки».

— Чего? — переспросила она недовольно, кляня свою вежливость, и потому позволила себе грубость.

— Привет, говорю. Откуда такая хмурая?

Его голос оказался под стать внешности и улыбке, бархатным и таким же сладким.

— Откуда надо, — буркнула она, всем своим видом давая понять, что не намерена разговаривать.

Однако тот намёков, похоже, не понимал. Он перевёл взгляд на рюкзачок-мешочек, что лежал на соседнем с ней сиденьем.

— Что это? Сено?

Маня тоже посмотрела на свой рюкзачок с добычей. Шнур немного развязался, и нутро обнажилось наполовину. Она тут же стянула шнур обратно и сказала:

— Просто травы.

— Ты ведьма? — с весёлым интересом спросил он. — Эти травы тебе нужны для всяких заклятий и зелий? Чтобы что?

— Ни ведьм, ни заклятий не существует, — ледяным тоном процедила она сквозь зубы. — Я делаю лечебные снадобья. По народным рецептам. Одуванчики, видите ли, имеют лечебные свойства.

— Надо же, в первый раз слышу.

Маня пожала плечами и собралась уже было вновь нацепить наушники, когда он произнёс:

— Если что, меня Евгений зовут, травница.

Маня равнодушно отвернулась к окну и, наконец, закрыла уши «капельками», заменив велеречивый напев солистки «Мельницы» на подкаст «Яды вокруг нас». Она затылком ощущала его пристальный взгляд какое-то время, а затем он вернулся к своей книге.

Пока Маня с ним разговаривала, она сумела разглядеть цвет его глаз. Они не были просто чёрными, нет. На ум Мане пришли украшения с ярмарки, которые она видела прошлой зимой, бусы и браслеты из множества камней вулканического происхождения.

У него были обсидиановые глаза: чёрные с тёплым фиолетовым отблеском отшумевшего вулкана. Маня покачала головой, прогоняя дурацкие мысли, и вслушалась в голос чтеца, вещавшего о свойствах дурмана обыкновенного.