Словно в кровавой дымке один и тот же день проносился перед глазами бесчисленное количество раз. В какой-то момент я уже сдался. Неужели мне придётся жить в этом калейдоскопе кровавых событий.

—Сколько я уже здесь нахожусь день?

—Точно нет.

— Может неделю.

— НЕТ, НЕТ, я здесь гораздо дольше.

—  Хм, от этого чертова пейзажа пустыни я уже точно свихнулся. Изредка мне чудятся истлевшие силуэты людей.

Потакая своей трусливой натуре, я уже и не помню когда последний раз выходил из своего купе.

— Кто же я. Вдруг закралась мысль в моей голове. Словно я уже начинал забывать своё я, превращаясь в нечто вроде бездушной куклы.

— Меня зовут Альбер, это я помню. А сколько мне лет? Как бы я не напрягал свою голову, кроме своего имени я больше нечего не мог вспомнить. Куда я направляюсь? Как я тут очутился.

— Так больше продолжаться не может. Что-то уверено, щелкнуло в моей голове.

—   Лучше умереть, чем продолжать жить в этом кошмаре.

— Точно это явно кошмар. Только почему такой долгий? Может, я лижу в коме и ни как не могу очнуться.

— Точно тогда выход из этой ситуации лишь один.

Я набрался смелости и уверено пошел в начало вагона.

Открыв дверь знойный пустынный ветер обдувал моё лицо. Поезд, словно метроном ритмично покачивался. Я направил свой взор вниз на бесконечно мелькающие шпалы.

— Была, не была. Подумал я и уверено бросился вниз.

ХРУСТ

Я снова очутился у себя в купе.

— Кто я? Альбер. Как я тут оказался? Точно я же бросился вниз под поезд. Почему я снова оказался в этом купе.

Мои мысли были бессвязны и хаотичны. Похоже, я полностью отчаялся. Странно, но это чувство уже было мне знакомо. Словно я не чего не могу сделать, не на что  не могу повлиять.

— К чёрту возможно, если я спрыгну с поезда, всё закончится.  Возможно, оказавшись в пустыне, что-то измениться. Лучше лёжа на песке с переломанными костями, чем тут.

Набравшись уверенности, я зашёл в последний вагон. И не думая,  разбежавшись, выпрыгнул из поезда.

— Удачи. Ехидно услышал я вслед.

Недоумевающая гримаса сложилась в моём полёте. Я явно выглядел нелепо. Но в тоже время, что-то ойкнуло в моём разуме. Будто бы у меня вновь появилась надежда.

Коснувшись песка, моё тело охватил невыносимый жар. Сильное давление и огонь превратили моё тело в подобие истлевшей спички.

Я  снова очутился в купе.

— В смысле удачи? Подумал я.

Без каких либо раздумий я направился к тому человеку.

И только я подошел, словно на упреждение прозвучало.

— Скажешь мне, почему ты тут?

— Почему я тут? Опешил я от вопроса.

— Я же уже говорил?

— Нет, то был не правильный ответ. Произнес Рэй.

—  Пожалуйста, расскажи, что тут твориться я больше так не могу. Прокричал я от отчаянья срывая голос.

— Не вижу смысла тратить силы. Я уже рассказывал, ты всё равно забываешь.

— Как поймешь, почему ты тут возвращайся.

Услышав это, я окончательно отчаялся. Заперевшись у себя, я задавал себе лишь один вопрос.

— Почему я здесь?

— Почему я здесь?  Звучало в моей голове. Словно мантра этот вопрос помогал мне пережить кошмар.

—Почему я здесь? Если так продолжиться я совсем перестану всё чувствовать и лишусь эмоций словно кукла.

И в этот  момент я понял.

Когда этот вопрос прозвучал снова в моей голове, позади меня была гора изувеченных тел. А передо мной был Рэй. Я стоял неподвижно перед Рэем. Из его рта стекала кровь. А мои руки втыкали нож в его тело. Я остановился. Посмотрев на лицо Рэйя, я увидел лишь забавную ухмылку.

— Наконец-то, а то мне это уже надоело. Произнес он, из последних сил смотря в мои слезившиеся глаза.

Вновь купе. Вновь начался новый день. Но чувство радости захватило меня, ведь я понял. Я умер.

В моей голове проносились события прошлого. Словно в театре, на сцене которого сорвали занавес, проносилась моя жизнь.

С самого детства я не испытывал эмоций.

Проживая так свою жизнь, я решил стать писателем. Я думал, может так я что-то почувствую, становясь героям своих книг.

Но не чего не изменилось, меня часто критиковали за пустых кукольных персонажей.

И даже когда моя матушка покинула меня, я совершено не чего не почувствовал.

— Даже сейчас. Спокойно, без какой либо капли горечи или ярости прозвучало в моей голове.

Тогда я решил, может мне кого-нибудь убить. Может так, я хоть что-то почувствую. Хотя бы малейшею частичку какой либо эмоции, пусть даже и самой отвратительной.

Недолго думая я просто вышел из дома и убил первого попавшегося человека. И как не странно я нечего не почувствовал абсолютно не чего.

Я поднялся наверх сел за стол. Я понимал, что меня ждет смертная казнь.

Услышав стук в дверь.

— Откройте жандармерия. Я решил лучше умереть, чем жить без чувств.

Хоть я и умер. Но я был, поистине счислив, теперь я чувствую.

Иронично, что лишь умерев, я смог хоть что-то почувствовать.

Вспомнив свою печальную жизнь, я направился к Рэю.

— Я уже умер. Гордо словно отличник, хвастающий перед учителем, я выпалил Рэю.

— Бинго.

—  Ну и что ты натворил, что оказался в чистилище?

— Чистилище вот значит как, ну поделом мне. Произнес я, перед тем как поведать свою историю.

— Не самая ужасная история, что я слышал. Произнес Рэй, услышав мой рассказ.

— А ваша история?

— Это не твое дело. Огрызнулся Рэй. Это не было похоже на его обычное игривое настроение.

— И что теперь? Робко произнес я.

— А теперь …..

Вдруг позади поезда появился тлеющий человек, уверено приближающийся к вагону. Это было удивительно зрелище, Истлевший и в то же время горящий силуэт уверено догонял наш вагон.

— Теперь становиться всё интересней. С детским любопытством произнес Рэй.