— Эм. В общем всё это началось уже очень давно.

Я сглотнул и продолжил говорить.

— Я попал в приют примерно десять лет назад. Сейчас мне почти пятнадцать, но всё, что происходило до этого я хорошо помню. Ещё с рождения, единственным дорогим для меня человеком была моя мама. Отца у меня не было, но нам и без него было хорошо. Мы жили в небольшой квартире и почти каждый день вместе гуляли, ели, развлекались. Каждый день мама мне улыбалась и заботилась обо мне, я не хотел чтобы те теплые дни заканчивались.

С каждым словом, я всё больше предавался воспоминаниям. Селест же просто молчала.

— Но в один день, примерно за неделю до моего четвертого дня рождения, к нам в квартиру позвонили. Мама пошла открывать дверь, пока я игрался в своей комнате. К нам зашла какая-то женщина. Она чем-то походила на маму и как я думаю, она была моей бабушкой. Она зашла и сразу начала кричать на маму, но она лишь спокойно проводила ее на кухню и закрыла туда дверь. Мама сказала мне сложить игрушки на место и готовиться ко сну. Крики продолжились на кухне. И мама и бабушка о чём-то очень сильно спорили и я, как любопытный ребенок, приоткрыл дверь на кухню и увидел, как бабуля тычет пальцем в бумажки, а мама смотрит на них и плачет. После этого, мама меня заметила и уложила спать.

Люди на улице, которые проходили мимо, совсем не обращали на нас внимания.

— На следующий день, по всей квартире был бардак. Мама лишь сидела на полу кухни плакала. Другой женщины больше не было. Когда я попытался спросить маму что случилось, она лишь накричала на меня. С того дня она больше ни разу мне не улыбнулась. Мама просто сидела на кухне и орала на меня. «Это ты во всем виноват!», «Лучше бы ты умер!», «Грязное отродье!» и тому подобное. Я слушал это каждый день и начинал сходить с ума. Мама начала пить. Через три дня вся кухня была заставлена пустыми бутылками. Всё это время я пил воду из своей небольшой бутылки и практически ничего не ел.

Погода, кажется, подстроилась под настроение и облака закрыли луну. Похоже что скоро будет ливень. Селест все так же сидела в позе лотоса и смотрела в небо. Не знаю, слушает она меня ещё или нет, но я расскажу до конца.

— На шестой день всё стало очень плохо. Мама взяла нож с кухни и пошла в мою комнату. Её тёмные волосы спутались и в них застрял какой-то мусор. Она приближалась ко мне и смотрела безумными темными и залитыми кровью глазами. Смотрела, и крепко держала нож в руке, твердо намереваясь меня убить. Когда она в плотную подошла ко мне и замахнулась ножом, она увидела мои слёзы. Я до сих пор помню как кричал тогда и плакал. Она как будто бы прозрела и бросив нож, убежала обратно на кухню.

Это было ужасно. Мне все ещё снятся кошмары с этим моментом. Пьяная мать стоит надо мной с ножом и кричит: « Умри!», и вонзает нож мне в грудь. После этого я просыпаюсь в холодном поту и выхожу посмотреть на звёздное небо.

— Когда прошла неделя и наступило мое день рождение ничего не поменялось. Нам снова позвонили в дверь. На этот раз зашёл какой-то высокий мужчина. Он не кричал на маму. Он просто взял ее за запястье и крепко его сжал. После этого он холодно обратился ко мне: «Она пыталась тебя убить?», как-то так. Только это он и спросил. Хоть мама и была пьяна, но на её лице был очень заметный страх. Даже когда я ничего не ответил, гость похоже все понял. После этого, он достал нож у себя из-за пояса и направил его на маму.

Сейчас будет самая страшная часть истории. Селест по прежнему меня не перебивала.

— Она стала вырыватся, кусаться и царапаться, но мужчина абсолютно не обращал на это внимания. То, что произошло потом навсегда останется у меня в памяти. Он пырнул маму ножом, и ещё, и ещё, и ещё раз. Тело моей мамы начало покрываться дырами от ножа, её крики, кажись, услышал каждый в доме. Кровь залила пол, а предсмертные стоны матери почти прекратились. Потом мужчина наклонился ко мне. Я стоял, парализованный ужасом, страхом и другим шквалом эмоций.

Я до сих пор не смог понять из-за чего всё это произошло. Дорогого мне человека, с которым я прожил тогда всю свою жизнь, человека которого я любил, просто взяла и испортила какая-то женщина. Нет. Я не винил того мужчину. Я винил ту тварь, которая пришла в наш дом и перевернула его с ног на голову.

—После этого, я, кажется, потерял сознание, а проснулся уже в приюте. Это было худшее день рождение в моей жизни. Ха-ха.

Закончив рассказывать, я ничего не почувствовал. Серьёзно. В моем сердце была лишь пустота и ничего больше. Не наступило никакого облегчения, да и слёзы у меня не лились. Почему? Да я и сам не знаю.Я откашлялся.

—Вот и все. С тех пор я ненавижу женщин. Может быть, тебе такая причина покажется недостаточно уместной или бессмысленной, но мне плевать.

Селест только сейчас повернула ко мне голову и на её лице также совсем не было эмоций. Её фиолетовые глаза потемнели. Не знаю с чем это связано, но это и не важно.

Нужно побыстрее закончить с пари, а то этот день уже мне в горле сидит. Быстрее бы он закончился.

— Какое одолжение я должен сделать?

Она похоже была в небольшом замешательстве. Казалось, что мой вопрос разбудил ее из глубокого сна.

— Хм... Сначала, я хочу посмотреть на место, в котором ты живёшь.

С этими словами она встала с лавки. Зачем ей это? Неужели настолько тронула история?

— Но ведь мы об этом не договаривались!

— Какая разница? Просто отведи меня туда, а после я озвучу свою просьбу.

Как же бесит! Умудрился же я с ней связаться.

— Ладно, идём.

Я тоже встал с лавочки и огляделся. Из знакомых очертаний, были видны лишь высокие здания, которые находились недалеко от приюта. Я повёл Селест прямиком туда. Всю дорогу мы шли молча.

Я подумал, что слишком много всего произошло за один день, даже можно сказать вечер. Я никогда ещё не был так измотан. Меня потихоньку начало клонить в сон, а Селест казалось это ни капли не волновало. Она бодро шагала за мной, с интересом рассматривая витрины уже закрытых магазинов.

Когда мы подошли к высоким зданиям, я правда увидел знакомую дорожку. Мы свернули на нее. Мы спокойно подходили к територии учреждения, но пока не видели его. Мы прошли дальше и увидели чудовищное зрелище.

Все здания приюта полыхали в огне, а возле главного входа были видны те самые две пожарные машины, которые я видел примерно час назад.

Селест спокойно смотрела на это и лишь тихо сказала:

— Похоже, мы опоздали.