— Ого, не маленький путь, — удивилась Алиса. Ей и вправду было интересно слушать кого-то. — А, как я поняла, эта штука пришла не за вами, да?

— Да, — подтвердил парень.

— А почему? Вы же тоже как-то пахнете, разве нет?

— Пахнем, но для того, чтобы скрыть собственный запах, все знающие сталкеры — люди добывающие вещи на Поверхности — применяют одно очень действенное средство. Я его где-то потерял, поэтому расскажу так. У вас где-то в середине станции я видел костёр. Из него берут пепел, смешивают с загнившей кровью свиней и кусочками их мяса и найденной кем-то АСД-3 в старых ветаптеках, дают всему этому настояться и получается чудовищно вонючая смесь, которая может пробраться даже сквозь фильтры противогаза. За частую, этот запах отталкивает всякую нечисть и мутировавших тварей, но на некоторых не работает.

Девушка на вид над чем-то сильно задумалась, и сконцентрировала свой взгляд на центре стола.

— А могу теперь я поинтересоваться твоей историей? — спросил Драк в надежде что-то узнать о своей спасительнице.

— Тебе серьёзно интересно? Моя история не нас только весёлая, как может показаться на первый взгляд, — девушка пыталась отнекиваться, но по взгляду сталкера поняла, что он заинтересован в рассказе. — Ладно-ладно, слушай.

Всё началось с того, как проходили мои роды. Отец не любил про это рассказывать и всегда отговаривался тем, что матери позволили не идти за изгнанниками и остаться на станции. Но потом, когда он нашёл где-то Наверху бутылку чего-то непонятного, папа стал вести себя как дурак, начал нести всякий бред и прочее. Мне тогда было лет 7, как он говорил, — не знаю, как это вычислялось — я немного понимала, что происходит, и отец рассказал, что мама умерла при родах. Это был самый первый голодный год войны, мать, неизвестно как, находила силы вынашивать меня. Практически сразу она где-то подхватила вирус, хотя со сталкерами не общалась.

По прошествии некоторого времени, я заметила, что ко мне прилипла какая-то маленькая палочка, размером с ладонь. Я могла её взять в руки, переместить на ногу, но эта штука никак не хотела от меня отставать. Я рассказала папе, и он сказал, что это особый дар, что я обладаю чем-то по-настоящему необычным. Это был результат действия вируса, который наделил меня чем-то непонятным. Мне стало страшно, и я не прикасалась к этой палке.

Всё шло своим чередом, отец в первые же годы пораскрывал некоторые склады южных станций, нашёл где-то рядом со станцией целую автомастерскую. Опять же я не знаю, что это такое. Ну и принёс к нам на тележке какую-то огромную штуку, он назвал её э-ле-ктро-дви-га-те-лем. С помощью него, у нас был свет, яркий свет. Папа установил его где-то возле реки, где его почти удачно могли поймать новые зверушки. Потом он донёс виле… весила… ве-ло-си-пед, во. И сделал из него ещё один источник света, тогда у нас стало всё светить ярче.

«Интересно, это он столько метров проводов на складах нашёл? —Драку стало очень интересно. — Между прочим, их нужно, во-первых, найти, во-вторых, протянуть до реки, до которой достаточно далеко от сюда, укрепить, чтобы они не порвались и никто не уничтожил. Так ещё и найти щиток, правильно всё подключить на станции и включить параллельно велосипед, с найденным к нему ещё одним генератором. Охренеть…»

— Ты меня слушаешь вообще? — Алиса заметила, что сталкер решил повитать в облаках, и немного надулась. Она всё-таки не умела читать мысли.

— Прости. Продолжи, пожалуйста, с того момента с велосипедом.

— Ещё раз увижу – замолчу и больше ничего не скажу, — пригрозила свои маленьким кулачком девушка. — Так вот, после этого дела пошли в гору. Отец принёс кучу всяких инструментов, материалов и другого мусора к нам. Там ещё было очень много книжек, папа научил меня читать и писать. С помощью тех материалов, мы сделали нескольких навесов, в одном из которых мы сейчас сидим. Потом начала появляться посуда, вместе с этим начала расти очень маленькая картошка и грибы. Вскоре от недостатка чистой воды, света и чего-то ещё картофель расти перестал. И начались первые нападения на станцию: сначала несколько собак, кривых и гнилых от радиации, потом что-то огромное и непонятное, папа чуть не умер от него, а в итоге и вовсе стали приходить все скопом. Отец принял решение заделать южный вход и северный оставить открытым лишь на немного. За той кирпичной стеной он поставил кучу острых палок и несколько таких же кирпичных кладок.

Потом как-то раз он пришёл обратно с вылазки раненым и на меня что-то нашло. Я начала вести себя ненормально, мне хотелось крови… Это было страшно, я хотела порвать отца на части, но он вовремя успел меня поймать и взять в захват, чтобы я пришла в себя. Это не помогало, я всё так же, как сумасшедшая, рвалась из его захвата, пока папа не начал орать на меня и называть меня по имени. Тогда-то я и опомнилась. Объяснение этому мы так и не нашли, но проверяли ещё несколько раз. Та же самая ситуация, но отец понял, что в этом состоянии я могу отозваться на своё имя и успокоиться. С тех пор на южном входе у нас стоит небольшой навес с медицинскими принадлежностями: битами, старыми, почти выдохшимися перекисью и спиртом и нитями. Если кровь приходилось долго останавливать, то он сидел там по несколько дней.

Всё вроде как шло нормально, но понемногу папа стал грубеть и холодеть. С каждым разом, в какой-нибудь ситуации, где я могла немного сделать не так, он громко кричал на меня, срывался и бил подзатыльники. Ну а потом всё это переросло в избиение…

В очередной раз, когда я уже лежала в крови, внутри меня что-то перемкнуло. Вот эта палочка стала немного вибрировать и превратилась в это, — в руке Алисы появился тот самый молот, он с металлическим звоном упал на грязный мрамор. Ударная часть была размером, как половина торса Драка, а ручка около 150 сантиметров. Потом предмет уменьшился и превратился обратно в маленькую палочку. — Он мне надоел, я замахнулась и ударила его по голове, от чего папа отлетел примерно на расстояние двух плит — он называл это «метрами». В тот момент я не чувствовала ничего, пустота, но небольшое удовольствие всё же было. Сладкая месть за все те разы. Он умолял меня не убивать его, но я не слушала. Из его носа, разбитой до мяса щеки и рта, в котором я поломала около половины зубов пошла кровь. Это состояние повторилось, я мгновенно налетела на него и начала избивать его тело этой штукой. Отец постепенно начал превращаться в один сплошной кусок мяса и одежды, а я наслаждалась этим моментом, смеялась и плакала.

Алиса почему-то замолчала, Драк решился спросить её:

— Как я понял, кровь в этом случае действует как катализатор. Но почему ты тогда не убила меня вместе с тем амбалом? Да даже в тот момент, когда я лежал здесь без сознания в крови? Это как-то не логично.

— Что такое катализатор? — поинтересовалась девушка, как будто не заметив рассуждений сталкера.

— Это та вещь, без которой не будет происходить определённый процесс. Приведу пример: видела на двери в комнате, в которой я лежал, коричневые отваливающиеся куски? — Алиса положительно кивнула на вопрос. — Вот это называется ржавчина. Она получается в результате того, когда железная дверь стоит на воздухе. Если бы не было воздуха, то на ней бы не начала нарастать вот эта фигня. То же самое и у тебя — если нет крови, то ты не можешь входить в такой режим.

— А… — казалось, что это «А» длилось бесконечно. — Я поняла. Да не знаю, как это работает, может я тогда так же почувствовала запах этой смеси, и он меня разбудил.

— А может тебе хватает всего одной жертвы на какое-то количество времени?.. Ладно, проверим потом. А как ты выживала после смерти отца? Тебе же надо было столько всего поддерживать в целостности и рабочем состоянии. А ещё еда и вода.

— Ну, как видишь, всё работает нормально. Папа оставил мне большую записку на случай того, если он умрёт или не вернётся в течение двух дней. В соседней палатке над его койкой был прибит к доске листик, на котором были написаны подробные инструкции ко всему: что делать с генератором возле реки, что если ве-ло-си-пед стал работать хуже, что нужно, чтобы выйти в Москву, как добывать еду, какую еду можно кушать, а какую — нет, как заменить лампы на потолке и т.д. По началу было очень тяжело — я просто не успевала за всем: спала немного, ела мало, редко подходила к велосипеду. А потом как-то привыкла к вечной суете, нашла даже время на чтение книг, но очень часто не понимала некоторые слова оттуда. В общем, всё стало намного лучше. И в один момент решила обойти все станции до крайних, и нашла причину пропажи людей, про которую мне рассказывал отец.

Сталкер крайне сильно удивился такому резком заявлению. Толпы людей пропадали без вести, десятки ломали головы над тем, из-за чего это происходит, а тут какая-то 16-летняя девочка находит ответ без чей-либо помощи. Удивительно.

— Так как папа заставил выучить меня всю карту метро, я ориентировалась по ходам и лазам без всяких проблем. Ты бы знал, сколько существует всяких разных перегонов. В один момент, по мои расчётам, я попала с Профсоюзной на Киевскую. На станцию я не выходила, но из-за решётки вентиляции выглядывала. Ей даже никто не пользовался, растяжек не было. Так вот, причина. Где-то между Калужской и Беляево я начала находить останки людей. Когда я начала проходить дальше, то заметила в центре Беляево огромную гору костей, выше меня где-то раза в два. Снизу были человеческие останки, а сверху непонятно что. Решила я устроить засаду, пришла на следующий день с папиным ПМ — да, он мне рассказал, что это, и научил пользоваться — просидела так очень долго, по станционным часам скорее всего около 6-7 часов. Думала, что уже надо уходить, зря время трачу, дела не ждут, и только я зашла в перегон, как из северного выхода начали вылазить какие-то непонятные существа. Я спряталась под перрон и наблюдала.

Три мутанта тащили какую-то огромную тушу неизвестного мне существа. Пока они её волокли я взяла в одну руку пистолет, а в другую — свою палку огромную и побежала на них. От такого вылета они явно были не в восторге и направились ко мне. Я еле как попала в первого, потратила 5 пуль, а с другими было тяжелее. Один прыгнул на меня, но я успела выставить свою штуку — оно вцепилось в неё, и я даже чувствовала, как мутант ломает зубы. Второй вцепился мне в ногу, было жутко больно, долго залечивала раны от зубов. Я выстрелила оставшиеся 4 пули, тварюка ещё какое-то время стояла на ногах, но вскоре упала. А третьего я скинула и прижала к полу. Я нацелилась на него и попыталась застрелить, но пули кончились. Внезапно, я заметила в трёхглазом монстре частичку сознания, как будто оно понимало, что сейчас произойдёт. Я решила его не убивать, подняла свою штуку и отпустила мутанта. Тварь отошла задом на какое-то расстояние и наклонила голову. Не знаю, зачем оно это сделало, но с тех пор я больше не видела его нигде на Юге, даже скелеты не прибавлялись.