Он их почувствовал за долго до того, как они пересекли его зону обитания. Неизвестные существа решили, что они просто так могут вторгнуться в его владения. Давно здесь не было таких смельчаков. Термит медленно, но верно продвигался в сторону нарушителей, следовал за каждым движением и наблюдал. Вдалеке что-то неприятно гудело и мешало точно определить путь существ, сбивая с толку своей природой. Запах целей перебивался какой-то неприятной дымкой, но и по ней можно было определить направление. Пробираясь через щели в домах, охотник постепенно преследовал свою цель и знал, что охотник именно он.

Редкие разросшиеся во всю свою мощь деревья нарушали мёртвую тишину треском и трением своих ветвей. Листья давно опали и почти моментально превратились в труху под испепеляющим красным солнцем. Октябрь уже не был таким «тёплым» как раньше. Температура скакала, как сумасшедшая, показывая от 0 до 10° С и меняясь чуть ли не каждый час. Местами мог пройти дождь, а потом сразу и снег, тающий на глазах и создающий после себя ещё большую слякоть. Но скоро погода должна изменится, ближе к концу десятого месяца наступят холода и зима возьмёт власть над пустой постъядерной Москвой. Обычно снега высыпает настолько много, что некоторые выходы метро приходится разгребать целыми отрядами. Иногда бывают и недолгие потепления, которые растапливают снег, а затем приходит отрицательная температура и вся эта каша превращается в огромные глыбы льда, мешающие нормальному проходу по поверхности. В таких случаях сталкеры запрашивают у своего командования и станционного совета разрешение на подрыв ледников. За частую на такую просьбу дают отказ и мужчинам приходится расчищать всё в ручную лопатами, ломами или самодельными кирками.

Но середина осени всё же была не такой угрожающей для подземного народа. Кое-где ещё можно было встретить относительно сохранившую свой вид дичь, пригодную для употребления. Вылазки сталкеров не сопровождались плохой погодой: лишь изредка мог пройти грозовой фронт, разливая реки дождя и низвергая на землю молнии. В такое время опасно было находиться на Поверхности, но из наблюдательных пунктов на эти явления можно было смотреть вечно. Красота в хаосе.

Термит всё так же наблюдал и приближался. Звуки заглушились, противный дымок испарился и остались лишь запахи чужаков, нарушивших личное пространство. Мутант решил не скрываться, поблизости никого не было, непрошенные гости были ещё далеко от него. Пройдя ещё немного, существо услышало громкие звуки и почувствовало запах еды. Термит сорвался с места и помчался в сторону долгожданного обеда. Как же давно никто сам не являлся к нему на территорию. Запах одурманил не такой уж крепкий и слаженный разум, жажда разрывала каждую клетку тела…

— Все в укрытие! — орал Филин в попытках перекричать начавшуюся перестрелку. — Перемещайтесь по возможности в обратном направлении!

Казалось, что буквально каждое окно извергает пламя и плюётся свинцом. Дома буквально светились от огня стволов, а звуки создавали какой-то беспорядочный и неприятный оркестр. Все мелкие мышки уже попрятались в свои норы, пытаясь перебороть страх и пересидеть этот чёртов ад.

Возле Веры уже лежало бездыханное тело Макса. По щекам его ещё пару секунд спускались тонкие струйки солоноватой жидкости. Символично повернув голову в сторону своей любимой, Ютер покинул этот мир. Арсен сидел за ржавым скелетом легковушки, прикрывая голову от летящих искр и кусков металла, выеденных пулями недругов. Его нога заметно кровоточила, снаряд пробил артерию, но Арен не сдавался. После ещё одной очереди, выпущенной в него, армянин вскидывал автомат, вставал на колени и, облокотившись на дырявый капот старой Лады, пускал ответную порцию металла. Несколько зазевавшихся и зазнавшихся тут же получили пулю в лоб.

— Я сбил уже четверых! — воскликнул Арсен. — Скоро всех перебьём. Держи…

Его голос резко дрогнул и оборвался. Филин глянул в сторону своего подопечного: Арен так же неподвижно лежал с отверстием в груди и горле. Глаза его были открыты и выражали глубокую печаль и чувство невыполненного долга. Видимо, старая «девятка» в какой-то момент подвела, не желая держать удар и терпеть это насилие. Из далека, за обрушившимся каменным забором на своих товарищей вся в слезах смотрела Оля. Над головой свистели пули, девушка пугалась всё силлнее от таких страшных звуков, но осознавала, что рано или поздно это должно было произойти. Рядом лежали Коля и Денис, не успевшие вовремя спрятаться за укрытием, и тоже ушедшие в небытие, Рева попыталась сразу оттащить своих друзей. Её усилия были напрасны: новенький мгновенно умер от сердечного приступа —  нервы не выдержали, хотя его предупреждали о сложности работы, а Николая подстрелили, разорвав всю спину к чертям. Ещё несколько секунд назад он захлёбывался в крови, но вскоре глаза стали стеклянными, как у фарфоровой куклы, смотрели в бесконечное небо.

Поодаль Драк и Влад успешно отражали атаки невидимого противника. Руки дрожали, спешно вырывая из сумки на поясе новые и новые рожки, пальцы уже болели от сильных нажатий на спусковой крючок. Это могло бы продолжаться вечно, и Луны могли бы победить в этой схватке, взять верх над недругами, но в войнушку вступил новый игрок. Раздался громкий крик, режущий слух. Перестрелка остановилась.

— Помогите!!! — умоляла Оля. Сейчас она находилась в жутких лапах термита. Драк замер, шокированный происходящим. Мутант подкрался незаметно и в миг набросился на жертву. Отростки, чем-то похожие на человеческие руки, стали растягивать тело. На кожу стали падать маленькие чёрные капли, а затем и вовсе потоком устремились на неё. Это была кислота, разъедающая чуть ли не всё возможное на этой планете. Девушка закричала сильнее, голосовые связки порвались и остался слышен лишь тихий хрип. Существо разорвало её на две части в области живота: кровь фонтаном стала литься из тела, кишечник, почки и желудок начали выпадать из брюшной полости. У Влада началась рвота — всё, что он вчера съел, оказалось прямо перед ногами товарища. Драку стало не по себе от такой картины. Термит уже принялся смаковать своей добычей, жадно чавкая мёртвой Ольгой.

Враг вновь начал пальбу, но некоторые пули уже летели не в сторону Лун. Пара снарядов задела мутанта, разозлила его. Какие-то глупые существа решили, что могут оторвать его от обеда? Самоотверженные наглецы, кара идёт. Первым под горячую «руку» попался Филин, тело командира было схвачено и разодрано на мелкие клочья, теперь это лишь человеческий фарш. Где-то лежала часть его лобной доли лица вместе с глазом, который был направлен ровно в сторону Драка. Парень понял, что мут не обладает зрением и действует сейчас больше на слух, чем на запах, — всё больше догадок подтверждаются об этом — следовательно, стоит прекратить огонь. Рука легла на ствол Влада и потащила его вниз. Оба старались не издавать никаких звуков, как забившиеся в нору крысы. Термит не стал медлить, сорвался с места и проник в здание.

Первый, разрывающийся в агонии, крик, второй, третий — всё они настолько резко начинались и так же обрывались, оставляя после себя лишь эхо. Время действовать: Драк подхватил своего дезориентированного товарища и побежал в левую строну от лицевой части дома. Их движения не остались не замеченными, какие-то стрелки решительно нацелились на добивание всех Лун. Пара перебиралась из укрытия в укрытие, но пуля не всегда такая добрая и щадящая. Влад выкрикнул матерную фразу и в эту же секунду упал. Ему прострелили ногу, отверстие проходило ровно по середине бедра, возможно, пуля раздробила кость.

— Ты меня не дотянешь! Беги скорее, твою мать! — отбивался от помощи Влад. В его состоянии трудно было бы продолжать бежать, он скорее волочился бы за своим напарником, как мёртвый груз.

— Расскажешь. Пошли, говорю! — Драк начал злиться на раненого и на его желание по-геройствовать. Нулат выхватил из кобуры старый Макаров и выстрелил вверх прямо возле ушей товарища.  Парень отшатнулся и упал, в ушах громко звенело, будто в нескольких сантиметрах от него ударила молния. Сейчас такими действиями Владислав подверг опасности не только себя, но и оглушённого сталкера напротив.

Боль в ушах стала постепенно уходить, ноги сами понеслись прочь, не замечая преград и свистящего над головой свинца. Где-то на соседнем доме показалась полустёртая надпись «Лу…й п…езд 10…», полуразрушенное и заплетённое неизвестным растением жилое здание раскрылось пред взором. Казалось, эта лоза поддерживает от разрушения всю остальную конструкцию дома. За уже старыми обвалами показались три бронированные машины. Возможно это были «патриоты», только с увеличенной базой и навешанными повсюду бронепластинами. Как же грозно и величественно выглядели эти монстры, жаль только времени не было их разглядывать.

Из крайнего левого УАЗ'а вышел человек в полностью чёрном ОЗК и таком же чёрном противогазе. От него веяло страхом и пустотой, будто у него нет души, нет тела и есть лишь резиновая оболочка, подражающая движениям человека. Из под противогаза начали доноситься какие-то неразборчивые фразы, поднявшийся ветер искажал звуки. Человек стал стягивать с себя старенький АКС-74У, и явно не был намерен подпускать неизвестного человека к такому ценному в Метро транспорту. Без промедлений Драк вынул из бокового кармана свой любимый ТТ и точным выстрелом проделал дыру во лбу чёрного. Дверь открылась с трудом «патриота», петли давно не смазывались и достаточно сильно заржавели. Интерьер сильно не блистал красотой: сидение штурмана и задние пассажирские были сняты и вместо них красовались криво сваренные металлические кресла, на которые настелили немного ткани, чтобы не было больно на кочках. Всё, что можно было убрать, — кроме приборной панели — было выдрано с корнем из своего посадочного места. Единственное, что не попало под горячую руку самодельщика, — это верхняя полочка, в ней кто-то хранил старую фотографию неизвестной семьи. Сразу вспомнился прекрасный довоенный мир, вся та повседневная суета. Как жаль, что не было времени поностальгировать.

Ключ зажигания лежал на торпеде, но так не заметно, прикрывшись каким-то листиком, что можно было пропустить его. Двигатель по-началу не очень то и хотел заводиться, кряхтел и ели-ели поворачивал коленчатый вал. Кажись, кто-то халатно относится к своему железному другу и не заряжает аккумулятор до нормального напряжения. Благо у сталкера был хоть какой-то опыт в вождении, которому его обучил отец ещё до войны, было бы тяжело разбираться на ходу.

За углом ещё продолжалась перестрелка, но уже только с термитом. УАЗ никак не поддавался, не нравился ему Драк. Взбешённый парень со всей злостью ударил кулаком по панели справа от руля, рука провалилась сквозь старый пластик. Внезапно двигатель всё же зацепился, патриот заревел, забрыкался. Драк выжал сцепление, переключился на заднюю передачу и не успел  выйти из двора, как шквал снарядов обрушился на бронелисты со стороны пассажиров.

«С мутом вы, видимо, разобрались… Ну, что ж, поиграем в боулинг?» — оскалился Драк.

Нога опустилась на педаль газа, машина уже была развёрнута по направлению к стрелкам. Первая передача… Вторая, третья! Два смельчака, решившие, что смогут попасть между закрылок на лобовом стекле в водителя, сейчас лежали с переломанными позвоночниками на серой земле, истекая кровью. Какие-то они подозрительно глупые… Патриот вырвался из этого чёртового двора и помчался на север. Драк понимал, что всё это просто так  не закончится, жаль не было времени и средств подорвать оставшийся транспорт. С кормы уже доносились выстрелы, они не стали медлить.