…Первой точкой для отслеживания остатков мафиозной группировки стал Рынок. Это место за считанные секунды могло скрыть любого человека от внешнего наблюдателя. Постоянный гул и столпотворение людей прекрасно сочетались друг с другом, воздвигая купол информационного шума, через который было очень трудно прорваться. Случалось даже так, что кто-то мог засадить перо своему обидчику и никто не замечал случившегося, пока люди не начинали спотыкаться об уже остывший труп.

Торговые точки всегда привлекали к себе самых разных людей со всех уголков Метро. В основном здесь обитали купцы и цыгане, реже можно было увидеть наёмников и бандитов, но это от Чистых прудов и до Тургеневской. Зажиточные люди в основном тусовались ближе к Трубной и Цветному бульвару, предпочитая товары более высокого качества. Но это не основная причина. Те самые станции-склады на Достоевской и дальше были главной причиной посещения Рынка. Из надёжных источников немногие знали, что именно там творится.

— К чёрту план. И так, слушайте. Мы пришли сюда чисто скупиться. Первое правило – не брать ничего подозрительного. Второе – не покупать оружие. Третье – не говорить откуда вы пришли, кто вы такие и тому подобное. У каждого из нас есть псевдоним: я – Дима, Алиса – Катя, Женя – Коля. Если вдруг пойдёт проверка документов – мы трое с Киевской, колесим по Метро, ищем детали на динамо-машину, возможно останемся до прибытия купца по договору. Четвёртое – не смотреть ни на кого дольше двух секунд. Если кто-то увидел, что вы бесцеремонно таращитесь, старайтесь сделать вид, что вы смотрите за этого человека, на что-то рядом с ним и всё в таком духе. Пятое – никаких азартных игр. Шестое – не светить оружием и применять его только в крайнем случае. Отдельное правило для Алисы – пользоваться молотом можешь только в тот момент, когда есть реальная угроза, что тебя убьют. Сбор каждые три часа у кафешки на Серентском Бульваре. Опоздать можно на пятнадцать минут. Если вдруг вы задерживаетесь на большее количество времени, то это сигнал для остальных, что что-то пошло не так.

— Почему ты так спокойно говоришь это в толпе? Вдруг кто услышит? — поинтересовался Женя.

— Потому что ни один зевака не обратит внимание на спокойно гуляющего человека, который без устали бормочет что-то себе под нос.

— А меня больше интересует, что мы не можем светить простыми тт-шками, но у спокойно гуляющего человека за спиной автомат. Как это так получается? — с ноткой возмущения произнесла Алиса.

— Потому что взрослый с автоматом выглядит как-то более менее объяснимо, чем шестнадцатилетняя девочка с СВД, например. Не думаешь? Вы же буквально ещё дети. У меня было бы много вопросов к вам. Кстати, предупреждаю: если вдруг услышите автоматные очереди, значит нас накрыли. Лучше всего сразу, не привлекая внимания, уходить. Но если никакая шумиха не поднимается или чувствуете, что за вами нет хвоста, – идёте на Серентский и далее на звук. Распределяемся так: я работаю на Цветном Бульваре и Трубной, Алиса — на Чистых Прудах, Женя — на Тургеневской. Всё поняли?

— Да, — ответили Алиса и Женя.

— Значит расходимся. Жду через три часа здесь же вон в той кафешке, — указал пальцем Драк.

Драк буквально растворился в толпе, не оставив никаких следов после себя. Оставшаяся парочка быстро разошлась по своим местам и начала исследование местности. Так много всего было, что могло просто отвлечь о задания и дать просто расслабиться от всей этой суеты и беготни за почти взятым за жопу, напуганным зайцем. Женя неряшливо смотрел по сторонам, выискивая глазами нужного человека, не заботясь за то, что кто-то всё же его в чём-то заподозрит. На само деле Рынок был не только сплошной торговой точкой; разного качества забегаловки, бордели, какие-то клубы по различным интересам — всё это занимало если не половину, то точно сорок процентов от общего оборота денег на территории этих станций. Почему-то парень решил, что лучше всего будет сначала обойти богом забытое место, где за хиленькой ширмой скрывается истинный разврат.

Возможно, юноша чисто из любопытства решил зайти в бордель и даже не надеялся здесь кого-то найти. Но настойчиво убеждал себя, что сможет именно в этом месте что-нибудь разузнать и, конечно же, поглазеть на голых девушек. Старое, грязное и затёртое покрывало раздвинулось и показался мир, ведомый только в фантазиях.

В дальнем правом углу находилась барная стойка, перед ней было множество уже занятых столиков, рядом с которыми изредка стояли платформы: на одних длинноногие и большегрудые дамы извивались на своих шестах как могли, показывая самые непристойные места, а на других крутились потные, волосатые, обмазанные маслом мужики с огромными валынами. Вокруг платформ сидели разной свежести мужики и женщины – в основном это были люди преклонного возраста, – жадно разглядывая каждую щель. Где-то вдалеке виднелась дверь, в которую часто заходили то парами, то по одному, откуда доносились звуки похоти и непристойств.

Усевшись недалеко от танцующей девушки за свободный стол, Женя принялся наблюдать за происходящим в заведении. Вскоре за однообразностью движений стриптизёрши стало очень скучно наблюдать. Парень перестал понимать, чем же этих мужиков так завлекают подобные танцы, и решил пойти в более интересное место скрытое за непримечательной дверью напротив. Проходя мимо небольших коморок, Женя ненароком возбуждался, но мысли о задании мгновенно отпугивали мужское естество и не давали завладеть сознанием. Парень всё же решил посмотреть за комнатушкой, от которой звуков, как ни странно, было меньше, чем от других…

…Проходя прилавок за прилавком, Алиса ловила себя на мысли, что всё ещё не привыкла к такому вечно шумящему скоплению людей. Внутренности рвались наружу в попытках убежать прочь от постороннего взгляда, частых толчков сбоку и не останавливающегося гомона на станции. Но девушка убеждала себя, что нужно перетерпеть, привыкнуть к раздражающим факторам, потому что дальше может быть только хуже. Да и задание само себя не сделает — не найдётся сам по себе нужный человек, которого ищут Апостолы, не придёт какой-нибудь информатор, который знает всё и вся о цели поисков.

Странно приятный запах всё это время на подсознательном уровне куда-то заманивал юную искательницу приключений на свою задницу так, что та без задней мысли шла сквозь толпу, позабыв о ранее преследовавших её раздражителей.

— Эй, клоун! Смотри куда прёшь! — возмутился задетый ею мужик и тут же крайне удивился двум вещам: во-первых, его ненароком пнула маленькая девочка, в которой по внешнему виду от силы мышц одно название, а во-вторых, шла она такой странной проходкой, не замечая вообще никого и распихивая всех в разные стороны.

— Жёваный крот… Как заговорённая. Смотри, Митяй. Это же пиздец. У нас разве продаётся настолько сильная дурь?

— Да нет вроде… — ответил тихо Митя, не отрывая взгляда от «обдолбанного чуда», коим он прозвал её мысленно. — Как Андрей Первозванный по воде.

— Пойдём узнаем? — загорелся огонёк в глазах у мужика. — Может и присунуть сможем?

— Ты ебанулся? Ну её к чертям. Она на вид хоть и мелкая, но форма-то у неё на первый взгляд сталкерская. Ствола не вижу, но вдруг он у неё есть. Мало ли прям здесь нас грохнет. Неизвестно, что у неё вообще в голове сейчас происходит.

— Тоже верно…

А Алиса всё брела, ощущая запах всё ярче и ярче, подходя к источнику ближе и ближе. В мгновение она почувствовала прилив сил, картинка в глазах слегка покраснела, навязчивый фоновый шум как будто испарился, а запах приобрёл нечёткий силуэт. Девушка тут же напряглась и медленно начала идти в сторону источника…

…Элегантная музыка наполняла голову странным спокойствием, а дорогой алкоголь, вывезенный из сохранившихся складов на Поверхности, дополнял это чувство сладкой лёгкостью. Но почему-то должного наслаждения этот дуэт не приносил и хотелось чего-то большего. Вспоминая кровавую баню Партизанской, Драк задумался.

«А ведь и вправду мне того было приятно от той феерии крови и выбитых мозгов. Странно это. Нужно меньше на этом зацикливаться.»

Пока сталкер на миг утонул в своих мыслях, сбоку незаметно подошёл кто-то знакомый.

— Здравствуй, отдыхаешь? — спросил мужчина, усевшийся рядом за барную стойку. — Налейте мне того же, что и ему. Не против, если я присоединюсь.

Это был Стервенов, который неожиданно для Драка появился в таком месте. Да, он знал о том, куда пойдут Апостолы, и что план, написанный для них, — это чисто буковки на бумаге, но чтобы самому прийти и понаблюдать.

— Здравствуйте, Николай Владимирович. Конечно не против, — сталкер аккуратно развернулся к своему наставнику. — Да не особо отдыхаю. Слежу за своими птичками. А вы тут какими судьбами?

— Да так… Решил посмотреть как тут у вас всё проходит. Тебя достаточно сложно найти, а ещё сложнее было определить, что это ты здесь.

— Вы недооцениваете моего учителя, — улыбнулся Драк.

— Ты мне льстишь, — Стервятник слегка хлопнул его по плечу. — Так почему ты здесь сидишь? Разве вы никого не ищите?

— Ищем, работаем. Ещё до того, как сюда пришли, я знал, что на Рынке нет того Отца, что нам нужно найти.

— Интересно… По связям, так понимаю?

— Конечно. А как ещё?

— То есть ты знал, что идти сюда просто бесполезно и нужно шерстить другие возможные места обитания наших клиентов? — с ноткой усталости от постоянных приколов Драка спросил Стервенов.

— Вы столь проницательны, товарищ начальник, — ехидно ответил сталкер.

— Прибереги свои нежности на другой разговор… Хорошо, тогда почему ты не сказал об этом ещё в момент собрания? Мы же могли сразу послать вас на станции яковоловцев.

— Извольте заметить, что тренировки никто не отменял. Мои ребятки хоть и более-менее наученные бойцы, но если вы хотите, чтобы ко мне на замену пришли такие же, как и я, то нужно немного времени выделить не только на то, чтобы выполнить все хотелки начальства. Причём сейчас разговор о моей замене наиболее актуален, потому что после событий на станциях синдиката я стал слишком обсуждаемой личностью в узких кругах людей, которые хотели бы надо мной провести опыты, чтобы сделать послушной игрушкой, я не знаю, увидеть в живую, поговорить со мной о моих деяниях и далее по списку изощрённой фантазии невидимых наблюдателей. Возвращаясь к моим подчинённым, прошу заметить, что они такие же люди, как и все, тем более им двадцати годиков даже нет. Они хотят прожить жизнь, а не вечно кого-то искать, пытать, убивать и тому подобное. А я пытаюсь хоть как-то разнообразить их воспоминания о том, какими были их простые и беззаботные деньки в юношестве, не зацикливая их на «тоннеле» из выполнения команд своего владельца. Помнится мне, вы и сами употребляли некогда такое слово, обучая свой первый отряд.

— Да… — после непродолжительного молчания сказал Николай Владимирович, залпом опрокидывая стакан портвейна. — Стал забывать о простых истинах. Рассказывай тогда, что дальше придумал. Что там твои ребятки делают?

— А вот ребятки, кстати, работают. Ищут зацепки, которые я им оставил.

— Давай не ломайся.

— Ну начнём по порядку…

***

Уложив последние вместившиеся вещи, все менделеевцы собрались возле братской могилы на окраине станции-полигона. Мужчины склонили головы и сняли головные уборы, несмотря на завышенный радиационный фон. Каждый прощался со своими родными и друзьями. Женя и Алиса пошли отдельно к могиле пятого отряда, где лежали Стас и Костя. Драк уже был там. Закрыв глаза, он сидел на стуле и медленно затягивал сигарету, но когда почувствовал приближение товарищей, вмиг встал и на метр отошёл. Ученики подошли к сталкеру и приобняли его с двух сторон.

— Не пытайся закрыться от нас. Отдаляясь – ты делаешь только хуже, — начала Алиса. — От того, что ты пытаешься скрыть свою тёмную сторону, всё скатывается к тому, что мы узнаём её в самых жутких подробностях.

— Не пойми неправильно, — поддержал её Женя, — мы не пытаемся копаться в твоей голове. Мы просто хотим, чтобы у тебя было всё в порядке, чтобы ты мог на нас положиться и доверять, чтобы мы могли открыться тебе в ответ. Мы не просим рассказывать всё от начала и до конца. Нам не нужно знать, кем ты был до нас, что делал, как думал. Нам важно, кто ты сейчас.

— Ты можешь ничего не отвечать. Прими как факт то, что мы никогда не отвернёмся и не отступимся. Но ты не пытайся делать всё сам.

Давай будем вместе идти по залитой кровью лестнице, покоряя ад.

От автора: музыку не добавил, идей нет да и желания особого тоже.