— Говорю же, ничего не было!

— Врёшь! Тогда почему горгулья активировалась?!

— Мы просто встретились и поболтали! Не было того, о чём ты думаешь!

— Тогда можно узнать, о чём вы говорили?!

— Э-это тебя не касается...

— Так и знала! Вот это я в тебе и не люблю!

— П-подожди! Ничего такого и правда не было, послушай...

Мы вернулись в здание совершенно обессиленные.

За прилавком спорила чета Кавасима.

И похоже превосходство было на стороне Йоко-сан.

— ... И как это понимать? — спросила Химено-сан, а я кивнул.

— Горгулья ожила из-за триггера. Как магический инструмент она активируется в соответствии с программой, заложенной Йоко-сан.

— И это измена?

— Измена, ну или может просто то, что он с бывшей девушкой встретился...

Вот что это было за сокровище.

Кстати, переезд сюда стоил дорого.

... И ведь имя Кавасимы-сана как раз Йосихико.

Миюки-тян... Совсем поникла.

— ... Ты в порядке?

— А похоже?

Вообще нет.

Она посматривала на родителей.

— ... Эх. Ну хоть мама и папа в душе молоды.

— Ну, уже хорошо.

— Приходится выслушивать такие споры родителей.

— М-мне жаль.

Тут девушка с презрением повернулась ко мне.

— ... Ты ведь тоже как папа.

— А?

— Не знаю, что в нём хорошего. Раньше он был популярен, когда в международном турнире участвовал. Но теперь он просто старикашка.

— ...

Мне её слова не понравились.

— Ты не права.

— А?

— Кавасима-сан не старикашка. Он продолжает сражаться.

Миюки-тян притихла.

— Раньше он сражался ради себя. Из-за тщеславия и гордыни. И он был крут. Но теперь он защищает нечто совсем иное.

— Что?

— Вас.

Девушка была застигнута врасплох.

— Может Кавасиме-сану и хотелось бы сходить в новое подземелье. Но он предпочёл защищать семью. А это уж точно не проще, чем подземелья покорять.

— ...

Помолчав, Миюки-тян отвернулась.

— Да плевать.

Я усмехнулся.

Она совсем не изменилась.

Когда я ещё учился в университете, она часто просила взять её в подземелье.

А я должен был её разубедить.

— В университете я так же думал о Кавасиме-сане. Когда-нибудь и ты всё поймёшь, Миюки-тян.

— ... Значит вы похожи?

— ... Ну да.

Она вздохнула.

— ... Но папа изменяет.

— Э-это недопонимание.

— Шучу. Я знаю, что он не такой, — сказала Миюки-тян и пожала плечами.

И обстановка за прилавком немного изменилась.

— Ты ведь со всеми добр, вот я и переживаю.

— Сколько раз повторял: люблю я только тебя.

— Тогда почему ни разу не позвонил?!

— П-потому что ты сама не звонила...

... В итоге они всё ещё любят друг друга.

Так шумный день и закончился...

— ... Эй, Юске-кун.

— Да?

Услышав голос Химено-сан, я обернулся и застыл.

Она улыбалась.

А в руке у неё конверт.

«Йоко-сан. От Макино Юске».

Химено-сан размахивала моим любовным письмом.

— Я нашла это в сундуке. Что это?

— А, нет, это...

П-почему?

Она же говорила, что оно в шкафу...

Я посмотрел на Миюки-тян в поисках помощи, но она выглядела так же как Химено-сан.

— Братик Маки. Объяснись.

— Юске-кун. Живее.

Вздохнув, я сел на колени.

... Похоже день затянется.