— Ах, ах, Мег, что случилось, почему ты в такое время?

Открывшая дверь бабушка Флэр округлила глаза, увидев меня и рюкзак у меня за спиной.

Я широко ей улыбнулась.

— А-ха-ха, я поссорилась с Мастером и убежала из дома!

Смеяться-то я смеялась, но этот холод был нешуточным.

Хотя ещё не глубокая зима, но конец осени. Ночи в это время довольно холодные.

Пока я стучала зубами, бабушка Флэр воскликнула:

— Ох, какой ужас! На улице холодно, заходи скорее.

— Ага-а. С вашего позволения!

Я выскочила из дома на эмоциях, вот только это было опрометчиво с моей стороны.

Поздно жалеть о содеянном.

Однако ж дни и месяцы — вечные странники, и проходящие годы — тоже путники! (?)

— Фу-ух, ну и морозец сегодня.

Я протянула руки к камину, в котором потрескивал огонь.

В современных домах везде водяное отопление, но в старых до сих пор используют камины. Бабушка Флэр живёт в этом доме уже много десятков лет, поэтому такие старые отопительные приборы всё ещё в ходу.

У нас дома тоже камин, так что здесь мне спокойнее.

Рядом со мной сидели два моих фамильяра, в их больших глазах отражалось пламя.

То, что они всё-таки последовали за мной, напоминало мне, что они мои фамильяры.

— Ссора с Фаустом… Такого не случалось уже несколько лет. Что произошло?

— Да так, сущая ерунда. Я пыталась зажарить фамильяра Мастера, он разозлился, я растолковала ему буддийскую концепцию гакидо (прим.: один из шести миров перерождения в буддизме, мир голодных духов), он сказал что-то о том, что разница в ценностях из-за различий религий порождает войны, и мне пришлось разъяснить истину, что все люди едины и всё сущее принадлежит вселенной, а потом рассуждала о бренности мира и так далее, и тому подобное.

Бабушка Флэр пробормотала:

— Ничего не поняла, но звучит серьёзно.

Я и сама не очень понимала, что говорю.

Но бабушка Флэр выглядела почему-то радостной.

— Чего ты смеёшься?

— Да так… Вспомнила, как мы с дедушкой часто ссорились.

— Бабушка Флэр ссорилась? Что-то не верится.

— Мы долго прожили вместе. Конечно, ссорились. Но так мы узнавали друг друга. Потихоньку, помаленьку.

Бабушка Флэр слабо улыбнулась и посмотрела на фотографию на полке.

На ней были её покойный муж и семья сына, который вырос и живёт далеко.

Бабушка Флэр уже давно живёт одна.

Каково это — проводить старость в одиночестве в этом большом доме?

— Бабушка Флэр.

Когда я позвала её, она тихонько повернулась ко мне.

— Можно я поживу у тебя немного? Мне как-то неловко встречаться с Мастером.

— Я не против, но не будет ли Фауст волноваться?

— Всё нормально. У него же есть ясновидение. Он наверняка видит, где я и когда вернусь. К тому же, я и сама давно хотела поговорить с тобой.

— Вот как… Ну, тогда оставайся сегодня на ночь.

Сказав это, бабушка Флэр прищурилась и мягко улыбнулась.

Увидеть эту улыбку — уже стоило сюда прийти.

— Ты ужинала? Наверное, проголодалась?

— А, да нет, я не…

В этот момент по комнате разнёсся страшный, похожий на рычание, звук.

На миг я напряглась, подумав, что пришёл какой-то зверь, но нет.

Это заурчал мой живот!

Точно, я же почти не ела ужин и выбросила его.

Хоть и девичий живот, а есть просит.

— У-ху-ху, подожди немного. У меня есть вкусная тушёная говядина.

— Тушёная говядина бабушки Флэр…

Пока я размышляла, не выпускали ли продукт с таким названием, комнату наполнил густой аромат, и на стол поставили блюдо с тушёным мясом.

Говядина, тушёная в красном вине, — вид вызывал аппетит.

Я, как зачарованная, села за стол и попробовала поставленное передо мной блюдо.

Оно было таким горячим, что я невольно выдохнула, и вкус у него был глубокий.

— У нас дома после ссоры всегда ели это.

Казалось, взгляд бабушки был устремлён куда-то далеко-далеко, не сюда.

Возможно, она смотрела в прошлое, на былые дни.

— Когда холодает, сердца людей тоже остывают. Если вы поссорились и на душе холодно, нужно съесть что-нибудь горячее. Тогда, как ни странно, успокаиваешься, разговор завязывается легче, и обиды незаметно тают.

— Обиды тают… да.

Рядом с бабушкой Флэр мне становилось как-то спокойно на душе.

Наверное, потому что она сама тёплый человек, и её тепло незаметно растапливает лёд в сердце.

'Хочу, чтобы она всегда была здесь, как само собой разумеющееся'.

Едя горячую тушёную говядину, я от всего сердца подумала об этом.