Рядом с Анастасией Вильгельм на этот раз заснул крепко, без единого сна.

Это было необычно. Обычно после ночного кошмара он долго не мог уснуть вновь.

[Повезло мне этим утром.]

Вильгельм открыл глаза с улыбкой. Отдых действительно пошёл ему на пользу.

[Кажется, сегодня день будет удачным…только хорошие события…]

«Ваше Величество, случилось ЧП!»

Стоило ему приподняться с постели в хорошем настроении, как в спальню ворвался Колтон.

Вильгельм нахмурился, глядя на разоторопившегося помощника, словно спрашивая глазами: [что могло произойти в такую рань?]

«По…по всей имперской столице…!»

Услышав доклад, Вильгельм мгновенно помрачнел.

Похоже, его сегодняшняя удача закончилась на хорошем ночном сне.

***

По всему острову висели афиши.

Жители, выходившие начать свой день, замечали их, и сразу же сбегались разбирать, что к чему.

«Что тут написано?»

«Говорят, Император убил своего единокровного брата - предыдущего Императора, а также Императрицу, и таким образом занял трон.»

«О Господи…разве такие слухи не появлялись в самом начале его правления?»

«Расступитесь!»

Подошедшие солдаты срывали постеры один за другим. Люди следили за ними с потрясёнными лицами, негромко перешёптываясь. К полудню все афиши, расклеенные по столице, были собраны.

Но слухи, открыто заявленные в этих постерах, уже разлетелись, слишком много глаз успели их прочесть.

И всё это, всего за один день.

«Каковы новости?»

«Мы собрали все постеры…»

Колтон осторожно доложил, пока Вильгельм рассматривал один из них.

«Содержание чрезмерно провокационное… боюсь, последствия так просто не исчезнут.»

«…»

«Ваше Величество…вам пора на заседание правительства…»

Хруст.

Афиша в руках Вильгельма была смята с такой силой, будто бумага могла хоть как-то выдержать его ярость.

Колтон машинально зажал рот ладонью.

[Похоже, ему совсем не по душе…]

Это было очевидно.

Спустя долгую паузу Колтон осторожно спросил:

«Может, отменить заседание?»

«Нет. Нельзя.»

Вильгельм бросил скомканные листы куда-то в сторону и поднялся.

Колтон подобрал бумагу и сразу поднёс её к лампе, огонь охотно пожрал листы, обращая их в горсть пепла.

Не обращая внимания на происходящее, Вильгельм уже выходил из кабинета.

По пути к залу заседаний ему неизбежно попадались люди.

«Смотрите, Его Величество идёт.»

«Тот самый…что взошёл на трон, убив брата и невестку?»

«Бессовестный убийца! Кто бы мог подумать, что за кистью его руки скрывался нож?»

Вильгельм вдруг услышал эти слова так ясно, будто их говорили прямо ему в лицо.

Он понимал, это просто наваждение, галлюцинация, игра его измученных нервов.

Никто бы не осмелился произнести подобное вслух перед ним.

По крайней мере, не там, где он может услышать.

[Но за его спиной?]

Возможно, думали именно так.

Возможно, все они верили, что он действительно убил своего брата и узурпировал трон.

Его бросило в холодный пот, желудок болезненно сжался.

Выражение лица окаменело.

«…Ваше Величество?»

Колтон заметил неладное и осторожно окликнул его, но Вильгельм не ответил.

«Вы в порядке?»

«…Да.»

Это была ложь.

«Всё хорошо.»

[Нет, ничего не было хорошо.]

Он был на грани, так сильно хотелось просто сбежать.

«Я в порядке.»

Но он не мог убежать.

Повторяя эти слова, будто заклинание, Вильгельм дошёл до зала заседаний.

«Входит солнце Розенберга, вступает Его Величество Император!»

Эту фразу он слышал уже три года, но сегодня она ударила в грудь, словно клинок.

Двери открылись.

Все поднялись и поклонились ему.

Большинство присутствующих были его сторонниками, после отъезда Луи на Швейг и возвышения герцога Барантеса состав правительства сильно изменился.

И всё же…сегодня даже эти люди казались готовыми метать в него стрелы обвинений.

Вильгельм, никак не показывая эмоций, занял трон.

Тяжесть кресла сегодня была особенно невыносимой.

Корона будто давила на голову своей безжалостной тяжестью.

«Начнём заседание.»

Он говорил спокойно, словно ничего не произошло.

Зал заседаний тоже будто погрузился в непривычное напряжение. Погружаясь в обсуждение вопросов, Вильгельм на время забывал о кошмаре, начавшемся на рассвете.

«Тогда с этим делом поступим так, а далее…»

«Ваше Величество.»

Маркиз Фонтейн осторожно перебил.

«Говорят…сегодня произошёл весьма неприятный инцидент.»

Одно это предложение вернуло Вильгельма в сегодняшнюю реальность, удушающую и мрачную.

Вильгельм на миг остановился, затем холодно произнёс:

«Да. Мы собираем все постеры и ищем виновного. Когда найду тех, кто стоит за этим, они будут строго наказаны.»

«Прошу прощения, но боюсь, таким способом проблему не решить.»

«С чего вы это взяли?»

«До тех пор пока сохраняется хроническая причина, подобное будет повторяться снова и снова.»

«И что же это за причина?»

«Ваше Величество…»

Маркиз Фонтейн говорил деликатно.

«Как бы ни было досадно это признавать, многие по-прежнему считают, что вы причастны к смерти прежнего Императора.»

«Следите за языком, маркиз!»

Герцог Барантес резко сказал.

«Как вы смеете нести такую чушь?!»

«Вы неправильно понимаете меня, Ваше Светлость. Это не моё мнение, а мнение народа.»

Фонтейн ответил бесстрастно.

«Как доказательство, люди открыто обсуждают вещи, о которых и думать не должны. Вы знаете сами, что подобные слухи появились ещё в начале правления…»

«…»

«Да, такие разговоры действительно ходили.»

«И к чему вы клоните?»

Вильгельм заговорил тихо, но в голосе чувствовалось напряжение.

«Что вы хотите сказать?»

«Как уже говорил, нужно убрать первопричину.»

«Первопричину, значит.»

«Да, Ваше Величество. Глупые люди легко поддаются пустым домыслам. Поэтому нужно сделать так, чтобы им не оставалось сомнений в вашей невиновности.»

«У вас, похоже, есть предложение.»

Фонтейн кивнул.

«Ваше Величество пока не имеете наследников.»

Фраза прозвучала внезапно, но Вильгельм уже понял, к чему он ведёт. Уголок его губ чуть приподнялся.

«Когда-то ходили слухи, что Императрица бесплодна.»

«Маркиз Фонтейн, да как вы смеете!..»

Герцог Барантес едва не вскочил, но Фонтейн продолжил:

«Разумеется, Её Величество ещё очень молода. Вероятность зачатия вполне высока.»

И всё же он не остановился.

«Поэтому, предлагаю взять в наложницы Оливию Фонтейн, тётю принца Луи, и затем усыновить через неё принца.»

[Вот он - истинный организатор…]

Поняв замысел, Вильгельм холодно усмехнулся.

«На каком основании вы пришли к такому выводу?»

«Если вы примете принца Луи как усыновлённого сына, никто не посмеет повторять слухи. Кто станет утверждать, что вы убили его отца, если берёте мальчика под своё покровительство?»

«…»

«Видя принца рядом с вами, они не смогут повторять подобную чушь. Поэтому это, наилучший вариант.»

«Звучит разумно. Если забыть о моей невиновности.»

Вильгельм кивнул, в этом действительно была логика. Слухи угаснут, если их задушить фактом, который с ними не сочетается.

Но…

«Не понимаю другого, зачем именно леди Фонтейн должна стать наложницей?»

«Как я сказал, она - тётя Луи. Кроме того, она долгое время была его няней на острове Швейг.»

«Слишком много совпадений в пользу семьи Фонтейн.»

Вильгельм ответил холодно.

«К тому же, её уже признали неподходящей няней за жестокие методы воспитания.»

«Ваше Величество, это недоразумение…»

«Сейчас Луи под опекой самой Императрицы и даже не вспоминает о леди Фонтейн.»

«Это естественно. Как он может просить увидеть мою дочь в присутствии самой Императрицы?»

«Вы хотите сказать, что наследник…бережёт чувства Императрицы?»

Вильгельм прищурился.

«Нет, конечно. Но это решение касается и Её Величества. Разве не лучше, если принц станет сыном той, кто имеет с ним кровное родство?»

«Почему вы так уверены?»

«Разве Императрица сможет полюбить его как собственного ребёнка, а не племянника?»

«…Не смейте сомневаться в чувства Императрицы к принцу.»

Вильгельм впервые ясно проявил раздражение.

«Это оскорбление Её Величества. Маркиз Фонтейн, вы ставите под сомнение её искренность?»

«Ваше Величество, я лишь хочу…»

«Довольно. Я понял, к чему вы ведёте.»

Вильгельм оборвал его.

«Решение будет принято после разговора с Императрицей.»

«Ваше Величество, но…»

«Хватит. Императрица - тоже верховная служительница государства. Я не приму решение без её согласия.»

После этих слов Фонтейн вынужден был замолчать.

Вильгельм поднялся, бросив на него тяжёлый взгляд.

«На сегодня, всё.»

Он собирался пойти к ней.

Немедленно.