[Кошмар был его хронической болезнью.]

Он пережил их множество, но в последние годы всё было относительно спокойно.

Конечно, сразу после смерти Императора и Императрицы кошмары мучили его особенно жестоко.

Но затем, когда он взошёл на трон и погрузился в бесконечные государственные дела, силы на то, чтобы вновь переживать ужасы прошлого, просто перестали оставаться.

Кроме того, в его жизни теперь была Императрица, которая то и дело попадала в различные неприятности, это тоже отвлекало.

Но главным, пожалуй, было другое, племянник Луи - точная копия его покойного брата, уехал из столицы и восстанавливал здоровье на острове Швейг.

Если бы Луи оставался во дворце, кошмары преследовали бы его каждую ночь.

Иногда он даже испытывал облегчение от того, что мальчика нет рядом.

Он не хотел этого признавать, ведь любил ребёнка, но это была правда.

«Вы ведь долго чувствовали себя неплохо, и вдруг снова…»

Колтон нахмурился, взволнованно бормоча:

«Это из-за возвращения принца Луи…»

«Колтон.»

Вильгельм резко оборвал его.

«Не говори так.»

«…Прошу прощения.»

В его глазах читалась тревога.

Вильгельм терпеть не мог, когда кто-то говорил о Луи хоть что-то дурное.

Он знал об этом лучше всех.

Но, пытаясь найти причину недавних кошмаров своего господина, Колтон непроизвольно допустил ошибку.

Вильгельм это понимал, и потому молчал несколько секунд, а затем произнёс:

«Я пойду прогуляюсь. Один. Не следуй за мной.»

Обычно Колтон обязательно возразил бы, слишком опасно. Тем более теперь, когда Луи вновь во дворце.

Но сейчас он только молча кивнул. Рядом всё равно были стражники, если он не заметит, значит, их присутствие достаточно.

Он понимал, что его господину после таких мучительных видений нужно побыть одному.

***

Весенний ночной воздух был холодным, но не пронизывающим.

Стоило выйти, как прохлада обняла тело Вильгельма.

Ветер продувал тонкую одежду, но он, наоборот, чуть успокаивал, уводил от тяжести пережитого.

Вокруг стояла густая тьма.

Лампы с собой не было, он вышел без слуг, но знакомая территория позволяла идти, не спотыкаясь.

Только ноги дрожали.

Никто, даже он сам, этого не замечал, но дрожь была.

Он шёл долго, пока впереди внезапно не мелькнул свет.

Яркое пятно приблизилось, стало яснее.

Вильгельм невольно остановился.

К нему приближалась женщина в ослепительно золотом платье, держа фонарь.

Через мгновение он увидел её лицо - радостное, озарённое улыбкой ярче самого света.

«Ах…»

Это была Анастасия.

Она ещё не заметила его.

И он надеялся, что не заметит, сейчас он не хотел видеть никого.

Но ветер был против него.

«Ваше Величество?»

Её голос - мягкий, удивлённый, раздался совсем рядом.

Анастасия подошла ближе, желая убедиться, что не ошиблась.

Сердце Вильгельма забилось резко, будто его подхватила неопознанная волна.

Убедившись, что перед ней действительно он, Анастасия улыбнулась ещё теплее:

«Я не ошиблась.»

Удар. Тудум.

Когда он увидел её лицо, освещённое фонарём, сердце будто придавило тяжёлой железной плитой.

Билось слишком сильно, почти больно.

И он сразу понял, что это состояние было совершенно иным, чем в кошмаре.

«Вы вышли без сопровождающих? Это опасно…»

Анастасия, искренне обеспокоенная, шагнула ближе.

Но, приблизившись настолько, что могла рассмотреть его лицо, резко остановилась.

[Бледный.]

Его лицо было цвета бумаги, и Анастасия всё поняла.

[Ему снова снился кошмар.]

До её возвращение всё было именно так. После ночных мучений он всегда выходил на холод, чтобы прийти в себя.

И она нередко переживала, что он заболеет после очередной зимней ночи.

«…Вы вышли прогуляться?»

Вильгельм молча кивнул.

Он выглядел пугающе бледным.

Анастасии хотелось утешить его.

Хотелось сказать тёплые слова.

Обнять.

Развеять его чувство вины.

Но она не могла.

Как бы много ни прошло времени после её возвращения, это оставалось её проклятием, она не имела права показать, что чувствует к нему.

Это был второй раз, когда она пожалела о том, что вернулась. Мужчина, которого она любит, страдает, и она не может даже коснуться его.

«…Тогда я…пойду.»

Сдерживая эмоции, она крепче сжала край платья. Голос дрогнул. Анастасия шагнула мимо него.

«Ах…!»

Но в тот момент, когда они разминулись, Вильгельм схватил её за рукав.

Она обернулась, поражённая.

Вблизи его лицо выглядело куда хуже, чем мгновением раньше.

И её сердце болезненно сжалось.

«Подожди…»

«…»

«Тут слишком темно.»

Ему было трудно говорить, но он продолжил:

«Я не могу вернуться в Центральный дворец.»

«…»

«Проведи меня.»

Просьба прозвучала почти по-детски. И была ложью.

Анастасия знала, что он родился и вырос в Императорском дворце. Он мог пройти эти коридоры с закрытыми глазами.

[Если он дошёл сюда без фонаря, он прекрасно знает путь обратно.]

[Значит, это только предлог.]

[Предлог…чтобы удержать её.]

«…Хорошо.»

И Анастасия сделала вид, что верит.

Не говорить «я буду рядом» просто идти рядом. Этого достаточно.

Она зажгла ему путь.

«Вот дорога к Центральному дворцу.»

Вильгельм молчал.

Анастасия тоже.

Она знала, что сегодня ему нужен кто-то, кто осветит эту тьму рядом с ним.

И она была счастлива быть этим кем-то.

«Ты…»

Тишину впервые нарушил он.

Анастасия обернулась.

«Ты шла от Императорского дворца.»

Она едва не рассмеялась.

[Как человек, ориентирующийся в темноте лучше кошки, мог сказать, будто не знает, как туда вернуться?]

«Да, Ваше Величество.»

Она едва удержала улыбку.

«Я как раз оттуда.»

«Тебя снова не выгнали?»

«Что? Конечно нет!»

Анастасия на мгновение возмутилась, и, не удержавшись, поделилась новостью:

«Вы будете поражены! Я только что подружилась с принцем.»

«Подружилась?»

В его голосе звучало недоверие.

Анастасия уверенно кивнула:

«Да. Теперь осталось лишь ещё немного сблизиться.»

«…Как? Ведь ещё вчера тебя выгнали из дворца.»

«Потому что сегодня я взяла своё секретное оружие. От него невозможно устоять.»

«Какое оружие?»

«Секрет.»

Вильгельм нахмурился, но Анастасия улыбнулась шире, ничуть не испугавшись его взгляда.

«Если интересно, приходите во дворец.»

Он не ответил.

«Вы ведь ни разу так и не были там?» - тихо спросила она.

Вильгельм снова отвёл взгляд вперёд.

Анастасия заговорила ещё мягче:

«Боитесь?»

Грубовато, но точно в цель.

Даже слишком точно.

Вильгельм понимал её вопрос полностью.

Он вздрогнул, но молчал.

Ответ прозвучал намного позже:

«…Да.»

Анастасия медленно обернулась.

Его взгляд казался пустым, но она видела, какие чувства скрываются в этой пустоте.

Страх.

Вина.

Желание увидеть любимого племянника, и одновременно ужас быть отвергнутым им.

«Мне страшно.» - произнёс он тихо.

Эти слова острыми лезвиями пронзили сердце Анастасии.