Сразу после признания графа Хейзела отправили в подземелье. Эвелин также провела сутки под стражей.

На следующий день сторонники Эвелин, присутствовавшие на политическом собрании, выразили своё недовольство решением Императора.

«Ваше Величество, безусловно, попытка леди Хейзел украсть ожерелье Её Величества достойна осуждения, но разве это преступление столь тяжкое, чтобы заключать её под стражу?»

Вильгельм некоторое время молча наблюдал за возмущённой знатью, а затем спокойно произнёс:

«Похоже, вы неверно понимаете ситуацию. Граф Хейзел и его дочь были задержаны вовсе не по той причине, о которой вы говорите».

«Как это?»

«Привести графа Хейзела.»

В зал тут же ввели графа, которого солдаты решительно тащили вперёд. Увидев это, собравшиеся не смогли скрыть изумления.

«Граф, повторите в подробностях то, что вы сказали вчера.»

«… Эвелин Хейзел - не настоящая избраница!»

Слова вырвались так же резко, как и в прошлый раз.

«Однажды ко мне пришла простолюдинка…Мне стыдно это признавать, но она пригрозила отправить Его Величеству книги, в которых были записаны мои преступления, если я не удочерю её. У меня не было выбора, я выдал её за дальнюю родственницу.»

Зал зашумел. История была слишком неожиданной. Но граф продолжал, не отступая:

«Позже было объявлено, что именно этот ребёнок - настоящая избраница. Но это ложь. Ни одна из служанок моего поместья не видела у неё на плече знака Богини.»

Теперь в зале не раздалось ни одного звука, все застыли, потрясённо слушая признание.

«Как бы ни было мне стыдно…теперь я говорю правду. Тогда я был загнан в угол и просто боялся потерять всё, что имел…»

«Увести его.»

Вильгельм прервал его раздражённым голосом, не желая больше слушать оправдания.

«Прошу, пощадите меня…!»

Граф всё ещё надеялся, что Император его защитит, и пытался изобразить из себя жертву, но это выглядело жалко.

Он скрывал ложный оракул и теперь умолял о пощаде тех, кого сам же обманул.

«Разумеется, у нас есть доказательства. Вот бухгалтерские книги, подтверждающие, что граф Хейзел годами присваивал деньги императорской семьи.»

Губы Вильгельма изогнулись в холодной усмешке. В памяти всплыл образ графа, который отчаянно пытался доказать свою невиновность, не понимая, что каждое его действие лишь подтверждало преступления.

«Ваше Величество, если всё сказанное графом правда…»

Первым пришёл в себя герцог Барантес.

Он был единственным среди присутствующих, кто знал всю истину.

«Разве не очевидно, что в ложном участвовал и Верховный Жрец?»

«По крайней мере, прежний Верховный Жрец – да.» - кивнул Вильгельм.

«Однако у нас нет прямых доказательств, что нынешний Верховный Жрец и другие служители Великого Храма были замешаны.»

«Вы намерены оставить Верховного Жреца без наказания?»

«Нет. Если он действительно невиновен, дочь Хейзела это подтвердит. Сэр Колтон, приведите Верховного Жреца и преступницу.»

Первым в зал вошёл Верховный Жрец Антеро - преемник Лайелла.

Следом солдаты ввели Эвелин: со связанными руками, с кляпом во рту, спотыкающуюся и сопротивляющуюся.

«…»

Она была пугающе спокойна. Лишь слёзы медленно стекали по её щекам. Даже это заставляло знать сомневаться, реальность ли всё происходящее.

«Прошу прощения за столь мрачное место, Верховный Жрец, но скажите: есть ли у Храма возражения к словам графа Хейзела?»

«О Император Розенберга…»

Антеро говорил с неподдельной скорбью.

«Даже если всё это правда, я не совершал ничего постыдного перед Богиней. Я ничего не знал.»

«Это правда?» - обратился Вильгельм к Эвелин.

Если бы Верховный Жрец и был замешан, она бы не молчала.

Она же не издала ни звука.

[Значит…кроме мёртвого Лайелла, больше никого нет.]

«Я могу поклясться своей жреческой честью.» - уверенно сказал Антеро.

«Хорошо. Тогда я вам верю. И прошу об одном.»

«Приказывайте, Ваше Величество.»

«Мы с Императрицей полагаем, что все эти “чудеса” были созданы с помощью чёрной магии.»

В зале поднялся шум.

«Даже после смерти Верховного Жреца у неё оставался знак Богини и божественная сила…Разве такое возможно без сделки с тьмой?»

«Вполне.» - кивнул Антеро.

«К счастью, демон ещё не воплотился, значит, возможно очищение.»

«Я уже выбрал надёжных жрецов для ритуала…»

«Смотрите! Знак Богини исчез!»

Все взгляды упали на плечо Эвелин, символ пропал.

Антеро тихо рассмеялся:

«Хитрый демон…Он понял, что его раскрыли, и сбежал.»

«Значит, опасности больше нет?»

«Пока демон не овладеет телом носителя, он не может проявиться. Его бегство даже радует.»

«До казни она будет переведена в Храм под наблюдение. Когда возможна казнь?» - спросил Вильгельм.

Антеро почтительно поклонился:

«Мы подготовимся как можно быстрее.»

«А… А-а…!»

Услышав слово «казнь», Эвелин внезапно истерически закричала.

«Ты теперь просишь о пощаде?» - холодно усмехнулся Вильгельм.

«Ты заключила сделку с демоном и пыталась навредить Императрице. Это преступление, за которое я мог бы вынести приговор без суда. Ты не заслуживаешь лёгкой смерти.»

«А-а-а…»

«Увести преступницу.»

И Эвелин исчезла за дверями зала.

Некоторое время все молча приходили в себя.

«Ваше Величество…Позвольте спросить.» - осторожно заговорил один из дворян.

«Почему прежний Верховный Жрец помогал леди Хейзел? Это нелогично.»

«Потому что он был уверен, что она - его дочь.» - раздался голос Анастасии.

Зал замер.

«Но в действительности леди Хейзел не была настоящей дочерью бывшего Верховного Жреца…»

***

В подземелье Великого Храма появился неожиданный гость.

Это место, созданное для заключения тьмы, давно было забыто. Оно было мрачнее, сырее и страшнее Императорских темниц.

И там Эвелин осталась одна.

В тишине прошлого она вспомнила свою прежнюю смерть.

«А-а…М-м…!»

Кляп не позволял кричать.

[Я снова умру…так же жалко…]

Она рыдала, дрожа от ужаса.

Топ… топ…

Шаги.

[Неужели очищение? Или казнь?]

Но перед решёткой появилась не жрица.

«…Ух!»

«Здравствуй, Скарлетт.»

Селена холодно смотрела на неё сквозь прутья.

Это имя ударило сильнее любого клинка.

Она пыталась сменить его. Стереть.

Но прошлое всё равно её настигло.