Как ни странно мне это говорить, но вижу я ненавистна своей новой 'семьёй'. К слову, в несчастном романе об этом ни слова!

Моему отцу, единственному законному опекуну, ясное дело, нет дела, что творится в этом доме, если это связанно со мной.

— Хочу учиться за границей. — Однажды заявила я.

Мой отец, не оторвавшись от документов, спросил меня негромко. По нему было видно неодобрение этой затеи.

— Говори прямо, куда ты хочешь?

— В Академию, — поспешно ответила я. — Королевство Йоскенд.

Я говорила об Академии, в которую отправили Микаэллу в романе. Ведь до сих пор я ни разу не видела императрицу, а мне ведь скоро 9! Как мне заполучить благосклонность женщины, которую я не знаю и не видела ни разу! По сути, у меня ещё целых 7 лет до 'ссылки', но я ознакомилась с правилами поступления, так что дети в этой академии начинают учится с 14 лет. Не представляю, как неловко было Микаэлле учиться с теми, кто младше ее на 2 года. В этом мире возраст имеет большое значение касательно способностей и знаний, замужества.

— Нет,— по реакции герцога было ясно, что он сразу догадался о какой академии я говорила. Значит она и вправду довольно известная. — Ты ещё совсем дитя, да и ума тебе не хватит, чтобы поступить.— С усмешкой продолжил он.

Не желаю ничего слышать от такого человека как ты.

Я знаю, что ещё рано. Знаю, что над сдачей экзаменов придётся попыхтеть. Поэтому я прошу тебя помочь подготовиться к ним следующие 5 лет.

— Отец, я бы хотела свободно говорить на языке Йоскенд, поэтому не могли бы вы найти для меня учителя? — да, выход из этого дома, возможность избежать сюжета - поступить в Академию, убежать.

Неужели, чтобы попасть туда, нужны особые связи? В романе единственным влиянием Микаэллы была императрица, что между прочим выгодно для каждого.

Герцог, заметив моё задумчиво лицо, произнес высокомерным тоном.

— Такую бездарность, как ты, думаешь, примут? Сначала научись хотя бы одеваться без горничных. — герцог естественно смотрел своими алыми глазами на меня, что почему-то напугало. — Стало быть, возомнила себя кем-то достойной такой чести?

Этот человек не воспринимает моё существование.

От его слов у меня закипела кровь, но лицо я продолжала держать хладнокровно.

— Я дочь святой.

Герцог лишь усмехнулся, услышав слово 'святой'. Ну да, моя мать и вправду эгоистичный и истеричный человек, но ничто и никто не отменял того факта, что храм признал её святой.

— Поэтому они не смогут отказаться от меня, как от какого-то прохожего, отец.

Меня дико раздражало и в тоже время пугало, как герцог реагировал на мои слова. То, что он слушал меня, и при этом опровергал все, что я говорила....

— И что такого в тебе? Ты так же, как и святая умеешь исцелять? Или можешь иметь особое сопротивление к чёрной магии?

Он прав. Моя мать имела все эти качества. От исцеления тела до его очищения от чёрной магии. Однако ничем этим я не славлюсь. И в романе Микаэлла не имела особых способностей.

— Хорошо. Пожалуй, откажусь от этой идеи, отец.

Когда я встала с кресла, на миг мне показалось увидеть разочарование в его глазах. Ну к черту, у меня всегда есть запасной план.

— На этом я вас покидаю, отец. — Я вышла за пределы кабинета. — Пожалуйста, не утруждайтесь, хорошо?

У меня много ненависти накопилось к этому человеку.

Моя мама — Джозефина Ларис. Честно говоря, ту нежную материнскую любовь, о которой я могла лишь мечтать и то внимание....За две жизни только она смогла проникнуть мне в душу.

Если говорить лишь правду, то она была далеко не святой. Она вечно мной манипулировала и я к своему несчастью это понимала.

"— Из-за тебя он ушёл от нас далеко, но сейчас он здесь, поэтому ты должна любить и уважать его."

"— Не смей ослушаться меня, ведь я пожертвовала ради тебя своим здоровьем."

Самое ужасное чувство для меня — это, когда тебя пытаются контролировать, ограничить право выбора, и при этом ты не можешь что-либо сделать. Бессилие.

"— Да, мама."

Моя мама ожидала любви, но в итоге стала одним из тех, кто был несчастлив в браке. И всё же она любила его, улыбалась ему, обнимала его. Я смотрела на неё вечно непонимающим взглядом из-за этого. Как можно любить мужчину, бросившего тебя сразу после твоих родов?

Я шла в сторону своей комнаты.

Мне нужно больше узнать про Академию.

— Но вам нельзя....

Стоило мне добраться до комнаты, как я увидела нежданного гостя, а рядом с ним Сьюзи.

— Но я хочу!— громко произнес Эрчел.

— Что происходит?

Сьюзи, услышав мой голос, с облегчением вздохнула. Раз они стояли у моей комнаты, то я могла догадаться о намерениях Эрчел.

— Госпожа, дело в том, что...

Не успела Сьюзи договорить, как Эрчел тут же её перебил.

— Эй, впусти меня в эту комнату!

Эрчел выглядел серьёзно. Он стиснул губы, и не отводя глаза, пристально смотрел на меня.

— Неужели ты забыл чья эта комната?

Этот мальчик такой упорный, совсем непохожий на меня. В один миг он начал дуться. Эрчел посмотрел на меня, и словно бы набрав всю свою храбрость и риск, он быстро проговорил.

— Ты скрываешь свою кошку только от меня?!— он был готов расплакаться. По крайней мере мне так почудилось. —Почему ты ненавидишь меня?!?!?!

Он взглянул на меня своими сверкающими глазами. А потом, увидев впервые моё строгое холодное лицо, его плечи вздрогнули, а лицо покраснело от стыда.

—...П-про-сти...?

Сьюзи в стороне уже хотела отвести ребёнка в свои покои, но, казалась, ей этого не нужно было делать. Эрчел молча развернулся и готов был уйти, пока не появилась она.

— Эрчел!!

Внезапно я услышала знакомый голос. Из ниоткуда появилась невысокая для своего возраста девочка. На ней были драгоценные сережки из чистого серебра и цветочное платье из прекрасного шёлка.

— Сестра Юдит?— мальчик, услышав сестру, подбежал к ней и с волнением начал расспрашивать её.— Что случилось? Почему ты здесь…?

Юдит с раздражением пожаловалась.

— Эрчел, почему ты снова ослушался слов матушки?— Она беспокойно начала поправлять воротник рубашки. — И как только мама тебе всё прощает...?

Юдит серьёзно взглянула на беспечного младшего брата. Она обратила внимание на взъерошенные волосы Эрчел. На то, как его одежда смята...

— Здравствуй, Юдит.

Вдруг глаза девушки приподнялись, услышав мой голос. Она смотрела на меня как на постороннего.

— З-здравствуй. — после, Юдит переглянулась на меня и на Эрчел. — Идём, мама с тобой хочет поговорить.

— А-а хорошо.

Юдит потащила младшего брата так же, как и когда то Рафаэль её. Чувство дежавю охватила меня. Интересно, после этого дня Эрчел будет таким же холодным ко мне, совсем как Юдит и Рафаэль?

В итоге, когда Юдит узнала о моем вранье с оранжереей, она отдалилась от меня, и будто те её слова в саду потеряли всякую искренность.

"— Я т-тоже всегда хотела с-сестру."

Моё лицо, лишённое эмоций, просияло в улыбке. Если трое детей будут плохо относиться ко мне, в будущем у меня хорошо получится манипулировать ими, как марионетками.  Разве это не весомый аргумент вышвернут их?

Особенно им. Парнем, что сейчас беспрекословно слушается матери. Он станет моей первой целью после обучения в академии. Рафаэль, ты будешь первым.