Тёмно-бордовые шторы плотно закрывали широкое окно. Через эту неприступную преграду не могло пробиться не единого луча солнца — только рассеянный свет немного освещал комнату. На большой кровати лежало тело: длинные стройные ноги, на которые были надеты простые серые штаны, широкие плечи и массивная грудь, выпирающая из-под пары расстёгнутых пуговиц. Это был мужчина до 30 - на его лице ещё не было видно ни одной морщинки, что говорило о его молодости.

Окружение было обставлено довольно просто: шкаф, письменный стол и огромное зеркало, что было занавешено чёрной тканью. На всех предметах скопилось уже достаточно пыли, тогда как тело выглядело очень чисто — оно не разлагалось, будто человек просто глубоко спит. Внезапно веки мужчины немного дёрнулись и он медленно открыл глаза. До этого бледное лицо обрело краски, а казалось тёмные соломенные волосы, что торчали во все стороны, налились живительным блеском.

«Что это такое...? Это не моя комната...»—подумал он про себя и попытался привстать, но одеревеневшие суставы не дали этого сделать, поэтому он так и остался лежать, лишь немного сдвинувшись с начальной точки.

«Как такое возможно? Я точно помню, что...» — и тут до него дошло. Это просто кошмар. Плохой сон. Ему стоит просто успокоиться и попытаться заснуть — тогда он проснётся.

Но ни спустя 10 минут, ни час, он так и не смог провалиться в сон — зато его деревянные колени и локти наконец смогли согнуться. Мужчина привстал и ощутил ликование от этой маленькой победы. Следующий шаг — выйти из комнаты, ведь если уснуть не получается — можно насладиться этим столь реалистичным сном — неизвестно кошмаром или нет.

Тяжело дыша и хрипя, опираясь на каждую стену, он наконец добрался до двери. Резная деревянная ручка легко поддалась и мужчина сделал шаг в темноту.

***

Войдя в одну из комнат он наконец встретил первого живого человека — то была девушка. Её прекрасные черные волосы спадали на обнаженные тонкие плечи. Она, согнувшись, сидела на кровати и что-то делала. Да гостя дошли странные хлюпающие звуки и когда он понял, что бояться нечего — решил подойти ближе и узнать что она делает. Но тут его будто окатило ледяной водой — резко повернув к нему голову «незнакомка» предстала совсем не в хорошем виде. Это был мужчина, что ещё ужаснее — вампир — кровь тонкими струйками стекала с его алых губ.

— Цири... Ты... Опять пришёл ко мне? — тихо-тихо, так, чтобы только он услышал, проговорил мученик. Но в пустом доме можно было услышать даже звук ветра за плотно закрытым окном, не говоря уже о шёпоте.

И тут в его памяти вспыхнули яркие воспоминания. И окрашены они были кровью. Его кровью. Хозяин, которому он служил, одним взмахом руки раздробил человеку рёбра. По инерции он отлетел в стену и ударился головой об пол. В агонии, хватая воздух ртом, он захлёбывался во всё нарастающих потоках жгучей жидкости, что вырывалась из его нутра. Побелевшие пальцы с таким усилием впивались в ткань, натягивая её, словно норовились оторвать пуговицы на доселе белой рубашке, будто это поможет ему сделать такой желанный вдох. Секунда, другая, третья, и сил на сопротивление уже не осталось. Всё было тщетно. Лишь пара карих глаз неустанно смотрела в одну точку — на лицо вампира, что брезгливо вытирал руку белым, расшитым золотом, платком.

—Прошу тебя... не молчи... Я больше не вынесу этой тишины... —жалостливым голосом проговорил тот.

Гость опешил от такой реакции. Обрывки воспоминаний наложились на увиденную картину. Образы одного и другого вампиров сливались воедино, вызывая приступ тошноты и головокружения. Яркие ощущения перетекали из прошлого в настоящее, освежая боль.

До этого и так слабые ноги были не в силах удержать потерявшего связь с реальностью мужчину и покачнувшись он упал на колени, наспех выставив руки вперёд. Его тошнило. Все внутренности будто поменяли местами. Он хотел бы поддаться этим позывам и опустошить желудок, но нельзя опустошить то, что и так пусто.

Лишь скрип кровати и глухой звук удара дали осознание того, что рядом кто-то есть, и привели гостя в чувство. Жидкость капала с его подбородка на пол и проведя тыльной стороной руки по губам он ожидал увидеть кровь, но ничего не было. Просто слюна.

Резко вскинув голову, сквозь волосы, он посмотрел на вампира. Страх, гнев, отвращение смешались воедино и разом отразились на его лице, но не успев вспыхнуть, эти эмоции так же быстро исчезли, когда тот посмотрел на безобразное лицо вампира. На их место пришло удивление. Тот сидел на коленях около кровати. И глухой звук удара, что привёл его в чувство, было ничем иным, как падением мужчины с края кровати. Осознание того, что могущественное существо, которому под силу убить человека одним ударом, может быть таким жалким и нелепым вызывало у гостя диссонанс.

Глаза вампира блестели и в ту же секунду, как их взгляды встретились, с них упала первая слеза. За ней вторая и третья. Чувства взрослого мужчины, что со спины так похож на девушку, были хрупки. Он больше не делал попыток приблизиться, а просто плакал навзрыд, вытирая слёзы кровавыми руками, тем самым ещё более усугубляя свой внешний вид.

Все вампиры — безжалостные убийцы, которым чужды людские эмоции. Они могут лишь подражать, не ощущая ничего внутри, но... Как он мог забыть то брезгливое выражение лица, с которым Хозяин вытирал его кровь со своих рук, пока рядом с ним, на полу, лежало бездыханное тело маленькой девочки. Как он мог забыть то выражение ужаса, что отпечаталось на её лице? Как он мог забыть ту ярость, что дала ему смелости ударить вампира первым попавшимся под руку предметом, за что впоследствии уже он сам получил удар. Как он мог забыть ту боль, с которой его внутренности, превращенные в кашу, вытекали их его рта.

—Цири, подойди ко мне...

Но тот не сдвинулся с места.

—Я прошу тебя. Сам я не могу...

Его ноги были ослаблены и сил в них почти не было. Сейчас он даже встать не мог самостоятельно, не говоря уже о ходьбе. А если бы каким-то чудом ему бы это удалось — он бы всё равно не подошёл близко. Мужчина, перед ним был как иллюзия больного сознания. Кажется, сделаешь неосторожный шаг - и он исчезнет. Этот образ для вампира был сродни оазису посреди пустыни для умирающего от жажды человека.

Неожиданно для себя, уже достаточно успокоившийся Цири, послушался и встав осторожно начал подходить к нему.

Вампир протянул руку, всё ещё не веря, что такой желанный человек, которого он оплакивал последние месяцы, может взаправду быть рядом, он хотел в очередной раз удостовериться, что душевно болен, ведь Цири не в первый раз уже приходит к нему, вот только ещё ни разу ему не удалось его коснуться. Но не ожидавший ничего хорошего, гость дёрнулся, отступив полшага назад - в самый раз, чтобы кровопийца не смог до него дотянуться и ударить. Но ничего не произошло. Дрожащая рука медленно опустилась и вампир, обняв себя за плечи, наклонился вперёд.

—Ну конечно. Ты не захочешь чтобы я тебя касался... такой грязный, никчемный и отвратительный. Я даже умереть не могу без чьей либо помощи...

Мужчина не понимал что происходит. Если все те обрывки воспоминаний просто кошмар, то он должен скоро закончиться. Он проснётся в своей кровати в крыле для слуг, встанет, оденется, сходит на кухню и возьмёт что-нибудь съестное, после чего направится выполнять рутинную работу, но... Если это не сон... Если тогда, от рук своего Хозяина, он встретил смерть, то сейчас его уже должны были похоронить. Он не очнулся в тесном, наспех сколоченном гробу, а вполне себе живо стоял в незнакомом месте, наблюдая такую нереалистичную картину. Что из этого сон, а что явь.

—Цири сегодня ты какой-то другой. Лучше бы снова проклинал меня, чем показывал такие сцены... Так я хотя бы мог слышать твой голос... - спустя недолгую паузу он продолжил. - Знаешь, я так устал... Когда умерла мама ты был рядом и мы могли разделить горе, но когда уже ты сам погиб, я остался совсем один. Это так невыносимо — жить, зная что вас уже нет в этом мире. Я так и не смог найти в себе сил похоронить тебя. Хочу вернуться назад... Цири.... Прости меня, я так виноват...

Вампир плакал навзрыд, задыхаясь в потоках слёз, пока над ним возвышался человек. Человек, которого он убил собственными руками.