Спокойствие человека перед ней подействовало и на неё, стало легче на душе.

Она не видела, как выглядит её «жених», но по протянутой руке решила, что всё не так уж плохо. Осторожно ведя её, он помог подняться в свадебный паланкин и весь путь оберегал, будто она хрупкая девушка, нуждающаяся в защите. У Чу Юй ещё не было такого мягкого опыта. Много лет подряд в глазах всех она была женщиной жёсткой, не требующей ни нежности, ни любви, ни заботы.

Гу Чушэн относился к ней с вежливой отчуждённостью, словно к посторонней, а то и как начальник к подчинённой.

Поднявшись в свадебный паланкин, Чу Юй украдкой приподняла занавесь, собираясь мельком взглянуть на Вэй Цзюня впереди. Но Вэй Цзюнь уже ускакал к голове шествия, и перед глазами оказался Вэй Юнь, мчавшийся сбоку. Он заметил её движение, уголки губ едва приподнялись, в глазах вспыхнула лукавая улыбка, словно говоря: он знает, что она подглядывает.

Чу Юй почувствовала, будто её мысли прочитали насквозь, да ещё сделал это младший, и стало неловко. Она поспешно опустила занавес, опустила фату и снова села чинно.

Затем Чу Юй принялась обдумывать всё по порядку. В прошлой жизни весть с границы пришла в столицу именно сегодня, но к какому часу она так и не знала. Сейчас на рубеже обстановка была критическая, и семья Вэй оставалась лучшим выбором для командования. Повода, чтобы воспрепятствовать выступлению людей семьи Вэй, у неё не было. Если бы речь шла о Вэй Цзюне, его ещё можно было бы удержать предлогом свадьбы, но для остальных такого предлога не сыскать. Значит, остаётся одно: не допустить самих обстоятельств, которые приведут их к поражению.

Тогда она услышала, что Вэй Чжун погнался за разбитым войском и угодил в засаду. Если в этот раз семья Вэй просто удержит город и не станет преследовать противника, такой беды не случится.

Чу Юй думала об этом, слушая музыку снаружи, которая звучала ещё долго, пока свадебный паланкин наконец не остановился.

Спустя миг она увидела, как переднюю створку паланкина с силой распахнули ногой.

Средь весёлого смеха к ней снова протянули красную атласную ленту. На этот раз Вэй Цзюнь уже не заикался, он сказал с улыбкой в голосе:

— Госпожа Чу, я отведу вас в дом.

Чу Юй взяла ленту, опустила взгляд к носкам и пошла следом за Вэй Цзюнем, который вёл её впереди. Она шла твёрдо. Вэй Цзюнь заботливо подсказывал, куда ступить и где остановиться. Люди дома Вэй перешёптывались. Хоть и вполголоса, она всё слышала отчётливо.

— Слышал, невестка красавица какая.

— Сяо Ци говорит, очень красива.

— А с первой красавицей, Чу Цзинь, сравнить можно?

— У Сяо Ци вкус придирчивый. Раз он сказал «красива», значит, точно красивее Чу Цзинь!

Чу Юй, услышав прямые реплики братьев из семьи Вэй, невольно улыбнулась. Вэй Цзюнь, уловив это, смутился так, что щёки вспыхнули. Он знал, что Чу Юй обучена боевым искусствам и наверняка всё расслышала, поэтому, проводя её через жаровню, воспользовался моментом и шёпотом сказал ей на ухо:

— Не сердись. Чуть позже я сам разберусь с младшими.

Чу Юй не удержалась от тихого смеха:

— Ничего. Мне нравится, что они такие.

Вэй Цзюнь слышал только её голос. Хотя он не видел её лица, про себя всё равно подумал, что его жена наверняка очень красива.

С этой мыслью он поспешил вести Чу Юй в главный зал.

Оба по указанию церемониймейстера поклонились Небу и Земле. Всё шло гладко, и это радовало Чу Юй. В душе у неё возникло немалое ожидание от будущей жизни в семье Вэй. Она успокоилась, и тихая радость понемногу разлилась по всему её существу.

Она не вышла замуж за Гу Чушэна. То, что случилось в прошлой жизни, больше никогда не повторится.

Она стояла перед Вэй Цзюнем и невольно хотела приподнять фату, чтобы разглядеть стоящего напротив юношу. Казалось, Вэй Цзюнь был выше её примерно на полголовы. По одному лишь ощущению Чу Юй понимала, что это воспитанный и обходительный молодой человек.

Чу Юй стояла смирно, ожидая, когда её вновь выведут в середину зала. Вперёд вышел второй молодой господин Вэй Су и, поддразнивая, сказал:

— Старший брат, скорее иди поднимай фату, не сиди лишь за вином.

— Да-да, — подхватили остальные. — Старший брат, иди открывай фату! Мы больше не дадим тебе пить!

— Ладно, ладно, — раскрасневшийся Вэй Цзюнь обернулся к младшим: — Тогда по обычаю: становитесь вон там.

Затем, опасаясь, что Чу Юй может быть недовольна, он наклонился к ней и шёпотом сказал:

— Госпожа Чу, вернитесь и подождите меня в комнате…

— Вы скоро придёте, да? — тихо спросила Чу Юй. Голос у неё был мягкий и звонкий. Вэй Цзюнь, услышав это, растрогался и ответил:

— Да… я ненадолго.

— Тогда вы должны мне пообещать, — в голосе Чу Юй прозвучала твёрдость. — Что бы ни случилось, вы сперва поскорее вернётесь ко мне в комнату.

Она опомнилась, что прозвучало это странно, и добавила:

— Вернётесь, чтобы поднять фату невесты.

Сначала Вэй Цзюнь растерялся, потом сообразил, что Чу Юй, наверное, не любит ходить с закрытым лицом, и поспешил сказать:

— Если вам не нравится фата, когда вокруг никого не будет, просто снимите её. В нашей семье Вэй с правилами не слишком строго.

Он всё же опасался, что Чу Юй подумает, будто он задержится снаружи надолго. Он добавил:

— Но в любом случае я скоро вернусь в комнату.

Чу Юй кивнула и позволила проводить себя в покои, а Вэй Цзюнь повернулся принимать гостей.

Чу Юй сидела смирно на брачной кровати в комнате новобрачных.

Фату она и правда не любит, но ей по сердцу семья Вэй, а Вэй Цзюнь относится к ней с вниманием, поэтому она охотно готова делать всё, что в её силах, чтобы отплатить ему добром.

Сидя на кровати, Чу Юй начала скучать и принялась перебирать мысли.

Она не из мстительных. Раз в этой жизни прошлое не повторилось, она не станет терзать себя тем, что было прежде. К тому же Гу Чушэн уже покинул столицу, а она вошла в семью Вэй. Теперь прошлое Гу Чушэна и Чу Цзинь не важно. Главное — жить и смотреть вперёд.

Судя по сегодняшнему, люди семьи Вэй легко сходятся с другими, как она и слышала, значит, её дни в семье Вэй не должны быть трудными. Когда Вэй Цзюнь вернётся, она попробует удержать его предлогом «первой брачной ночи». Если не выйдет, попросится идти с ним на передовую. А даже если не позволят, она всё равно скажет им не преследовать противника. Тогда беды не случится.

Если семья Вэй вернётся с победой, у неё с Вэй Цзюнем будет время жить вместе. Она знает наперёд перемены при дворе в ближайшие двенадцать лет, значит, сможет помочь уберечь семью Вэй.

Если с семьёй Вэй всё будет в порядке, Вэй Юню не придётся становиться тем «богом резни», каким он был в её прошлой жизни. Юноша, которого она увидела сегодня, всё ещё живой и ясный по-детски. дальше он вырастет в статного полководца, как и его старшие братья.

Чу Юй размышляла уже о далёком.

Подождав долгое время, служанка, видя, что она не шевелится, подошла спросить:

— Молодая госпожа, не желаете ли перекусить?

— Не нужно… — ответила Чу Юй.

В этот миг она услышала далёкое ржание строевых коней и суетливую дробь шагов. На сердце сразу потяжелело. Она поднялась и тут же вышла из комнаты.

Служанка испугалась её резкого движения и в панике попыталась удержать:

— Молодая госпожа, куда вы?

Чу Юй не смела выдать себя чересчур. Если люди узнают, что она может предвидеть будущее, её сочтут порождением нечистого и, того и гляди, сожгут заживо. Она усмирила жар в груди, насупилась и ответила:

— Я слышала снаружи ржание строевых коней. Боюсь, что-то случилось, хочу пойти посмотреть.

— Молодой госпоже не стоит тревожиться, — улыбнулась служанка. — Ши-цзы со всем справится. Побудьте здесь, пожалуйста.

Пришло…

Похоже, настало то, чего она страшилась больше всего.

— Я беспокоюсь, — Чу Юй оттолкнула служанку и вышла. Лицо стало жёстким. — Я должна посмотреть сама.

Служанка отлетела в сторону. Чу Юй распахнула дверь и в спешке вышла из комнаты. Она не знала планировку усадьбы семьи Вэй, поэтому шла туда, откуда доносился самый громкий шум.

Снаружи стоял суматошный топот, людей было много. Служанка, смертельно тревожась, побежала следом и попыталась удержать её:

— Молодая госпожа! Молодая госпожа, у вас ещё не поднята фата, вы…

Договорить она не успела. К этому месту быстро приближались шаги, и из-за поворота показался Вэй Юнь.

На нём были боевые доспехи, в ещё юных глазах застыла суровая строгая решимость.

Чу Юй застыла, крепче сжала пальцы, подняла фату и устремила на него взгляд.

Вэй Юнь увидел девушку в алом свадебном наряде с венцом-фениксом. Встретив её взгляд, он опустился на одно колено, отдал ей воинское почтение, затем обеими руками поднёс нефритовую пластинку и сказал:

— С передовой пришла срочная весть. Ши-цзы должен немедленно выступить. Он велел передать этот нефрит молодой госпоже и сказать, что скоро вернётся с победой. Пусть молодая госпожа не тревожится.

Выслушав, Чу Юй посмотрела на нефрит в ладонях Вэй Юня. Пластинка была отполирована до блеска, видно, её постоянно носили при себе.

— Где он? — она сжала нефрит и бросила взгляд наружу. — Вэй Цзюнь…

— Старший брат уже отправился в путь.

Голос Вэй Юня стал тише, будто он понимал, как больно женщине узнавать о выступлении в день свадьбы. Он на миг задумался, подбирая слова утешения, но Чу Юй резко развернулась и тут же бросилась наружу.

Она бежала так быстро, что алый свадебный наряд развевался на ветру. Вэй Юнь онемел от удивления, а опомнившись, помчался следом и с тревогой окликнул:

— Невестка!

Чу Юй ничего не ответила. Добежав до главных ворот, она схватила солдата, который как раз взбирался в седло, стащила его с коня и, перехватив поводья, вскочила верхом и понеслась прочь.

Люди из семьи Вэй остолбенели. Лишь когда за ней выбежал Вэй Юнь, так же вырвал себе коня и пустился в погоню, они наконец пришли в себя.

— Это молодая госпожа!

— Точно, молодая госпожа!

Пока все находились в смятение, Чу Юй оставалась холоднокровной. Ветер девятого месяца уже нёс холод. Она пришпорила коня и понеслась вперёд во весь опор. Ледяной ветер резал лицо до жгучей боли. Вэй Юнь мчался следом вплотную. Он и представить не мог, что эта невестка так искусно держится в седле, и с трудом перекричал ветер:

— Невестка! Не гонитесь! Даже если догоните, пользы не будет! Старший брат обязательно вернётся, успокойтесь!

Чу Юй не ответила. Она отлично знала выезд из города. Если вести войско к северной границе, нужно идти через северные ворота. Она обогнула кварталы, пока не увидела спешно выступающую колонну, прижала бёдра к бокам коня и рванула к её голове.

Вэй Юнь был потрясён до крайности. Он думал, как покажется перед отцом и старшим братом, если с Чу Юй случится что-то непоправимое. Он стиснул зубы и погнался следом, видя, как она домчалась до большой дороги. Её поступок заставил весь походный строй остановиться.

Увидев впереди колонны неожиданно возникшую девушку в свадебном наряде, люди семьи Вэй разом остолбенели. Затем они заметили и Вэй Юня, мчавшегося следом. Вэй Чжун вывел коня вперёд и, не веря глазам, спросил:

— Сяо Ци, это…

— Почтение, отец, — Чу Юй поклонилась Вэй Чжуну и смиренно сказала: — Я нарушила правила.

После этих слов на лицах воинов семьи Вэй проступили самые разные чувства.

Увидев невесту в алом и Вэй Юня позади, они уже могли догадаться о причине. Но никто не ожидал, что явится именно новоиспечённая невеста — Чу Юй.

А Вэй Цзюнь, стоявший позади Вэй Чжуна, на миг остолбенел и не знал, что делать. Он увидел, как Чу Юй повернула к нему лицо. В ту же секунду с неба тихо посыпался мелкий дождь, и алый рукав над её тонкой рукой, сжимающей поводья, покрылся каплями, смешанными с дорожной пылью.

Она чуть приподняла подбородок и звонко спросила:

— Где мой муж Вэй Цзюнь?

Воины войска семьи Вэй дружно отвели взгляд и опустили головы. Лишь Вэй Цзюнь решился, вывел коня из строя и с трудом произнёс:

— Я… здесь.