«Это же, – вдруг подумала Луиза, – это же пуля в самое сердце...»

Громаднейшая древняя сила, стократ превышающая любые заклятья Пустоты.

Да она же умрет от стыда, если Сайто ее такой даже одним глазком увидит. Вот будет представление-то.

Какое-то время Луиза замерла своей обольстительной позе.

И, тем не менее, в голове мелькнула вторая мысль. Да ведь то, что она сейчас тут на полянке откаблучивает УЖЕ лишает ее всякого дворянского благородства. Здесь и сейчас она уже больше не дочка славного герцога Ла Вальер. Она потеряла свое имя в тот самый момент, когда решилась пойти сегодня в лес за ЭТИМ….

«У-у-у!!! Падшая женщина».

На секунду задумавшись, Луиза дрожащим пальчиком указала на свою «проблемную зону».

– Н-но.. э-это… э-это место некрасивое, пока еще… Правда… Я никак не могу заставить их расти…

И тут уже лицо Луизы покраснело как спелый помидор. Ей стало так стыдно, как никогда еще не было. И, вероятно не в состоянии больше терпеть эту душевную муку, наша магичка решила резко завернуть свою комедию в театре одного актера.

– Э-эй! Т-ты что это там щупаешь?! Я же уже велела тебе прекратить!

Луиза резко оттолкнула от себя обеими руками… пустой воздух.

– Эй! Прекрати! Ты слышишь меня?! Пёс! Глупый пёс!

И куча лесных птичек и, побросавших свои орехи, белочек с удивлением наблюдали, как Луиза, сидящая под деревом, снова и снова яростно стряхивает с себя невидимые руки невидимого Сайто.

Тиффания проснулась уже после Луизы, которая поднялась еще затемно. Лежа в своей кровати, девушка сладко потянулась, и ее «спелые дыньки», которым надлежало быть под ночной рубашкой, выскользнули наружу. Эльфийка быстро накрыла их ладошками и густо покраснела от смущения.

Судорожно вздохнула, точно от бессилия.

«В конце концов, это очень нехорошо...»

Сомнения по поводу несовершенства ее собственного тела подкрались с того дня, когда в ее доме появилась эта компания. Тиффания убрала ладошки и с сомнением посмотрела на свои груди.

«Они и правда слишком большие?»

По сравнению с девушками, которые приехали в поисках Сайто, ее «прелести» невозможно было свободно прятать под одеждой. Тиффания, окруженная совсем уж маленькими детишками, почти не видела девушек в период расцвета их женственности. А потому размер своих грудей она считала чуть ли не уродством.

Ну а как же…

«Госпожа Луиза, госпожа Аньес, госпожа Сиеста... даже если взять самые крупные из них, – груди госпожи Сиесты – так они вполовину меньше моих».

Дальше, у Аньес – тоже почти в два раза меньше, а у Луизы так вообще...

«Плоские».

Ну, если брать в расчет Аньес, то у нее еще терпимо. А вот моя грудь...

«Странно...»

Тиффания опустила плечи.

«Я уродина, полукровка грязная. В конце концов, это проклятье смешения крови отразилось на моей бедной груди».

Тиффания всегда начинала винить себя от самого своего рождения. Здравый смысл, конечно, подсказывает, что это не имело никакого отношения к тому, что ты полукровка, но поскольку эльфийка жила в основном с детишками, ей здравого смысла порой очень не доставало.

И хотя ей и хотелось поплакать сейчас, ранним утром, чтобы никто ее не видел, но Тиффания строго покачала головой.

«Я не буду ходить перед своими гостями с зареванным лицом. Это уже даже не смешно... мне хватило слез вчерашней ночи, а все из-за того, что не смогла удержать кувшин вина».

Успокаивая себя, девушка решила отвлечься и подумать о сегодняшнем обеде.

«Точно. У нас же созрели персиковые яблоки. Я состряпаю персиково-яблочный пирог».

Персиковые яблони были довольно распространены в этих местах, крупный плод внутри был мягким и нежным, совсем как персик. Пироги из них получаются просто объеденье. И все-таки, Сайто и остальные могут заволноваться, когда увидят, что меня нет. За ними ведь, кажется, охотится страшный неизвестный враг...

Тиффания, которая в детстве боялась куда меньших пустяков, теперь совершенно не задумывалась о том, что ей может грозить опасность.

«Я же не буду беспечной девочкой и не позволю застать себя врасплох. Ну а если это все-таки случится, я всегда применить заклинание «Забвения», чтобы защитить себя».

Тем не менее, Тиффания решила оставить короткую записку, чтобы не волновались:

«Пошла в лес, за фруктами. Вернусь до полудня».