Где-то рядом приглушëнные голоса становились всё чётче и чётче, пока речь наконец не стала внятной: — Вы не компетентны, р- …не можете понять, что с пациентом! Почему… …ничего сделать?! Я буду жаловаться заведующему!

У мальчика медленно начали раскрываться глаза, и первым увиденным была картина, где его отец утешает мать, параллельно отсчитывая людей в белых халатах.

— Дорогая, успокойся, пожалуйста. Мы со всем разберёмся, только не нервничай.

— Разбираться не придётся, — вмешалась медсестра. — Мальчик очнулся.

Услышав это, Линда развернулась, и быстро подбежав, обняла лежачего Саймона. Трой, позволив жене первой порадоваться возвращению сына, присоединился через пару секунд. Неконтролируемые слёзы пошли у обоих родителей. Ожидание в состоянии неопределённости было мучительным как для матери, так и для отца.

— Мам, Пап, это вы? Что случилось? Как я оказался в больнице?

— Неужели ты ничего не помнишь? — удивлëнно спросила Линда.

— Нет, только то, что я гулял с Итаном и Марком, когда… Подождите! А где Итан и Марк?

— Саймон… Так ты не знаешь, что произошло…

— Вы о чём это? Объясните, что случилось? И где Марк с Итаном? Они тоже тут? — резко сдëрнув одеяло, вскочил Саймон.

Парень, прорвавшись через врача и медсестру, выбежал из палаты и начал оглядываться. Родители и медперсонал выбежали следом.

— В какой они палате? С ними всё хорошо?

В ответ лишь мёртвое молчание.

— Ответьте!

— МАРК! ИТАН! МАРКУУУС! ИТАААН! — окричал он всю больницу.

И снова в ответ лишь тишина и безмолвие.

— Саймон, успокойся! Подойди сюда и сядь, мы всё объясним, — мягко проговорил Трой.

Марка ввергала в ужас мысль, что с его друзьями могло что-то случиться. Молчание окружающих лишь усугубляло ситуацию. В мыслях у Саймона, конечно, что-то мелькало, кое-какие события, но слишком мутно, будто кто-то намеренно прячет от него его же воспоминания.

— Расскажите всё! — громко сказал парень.

— Хорошо, только пойдем в палату, — сказал Трой, и они зашли.

Трой поставил перед собой стул: — Садись!

Парень успокоился и сел. На кровать рядом уселась и мать парня, врачи же вышли по просьбе Троя.

— Я, конечно, понимаю, что тебе будет сложно всё это принять и переварить, но я всё же попрошу тебя, восприми всё сказанное спокойно.

— Так вот… Четыре дня назад в городе произошло землетрясение невероятной силы, умерло очень много людей, много домов разрушено. Хотя многие сомневаются в том, что это было обычное землетрясение, но не в этом суть. Огромная область города с жилыми зонами и важной инфраструктурой была попросту стёрта с лица города, будто бы её и не было. Так вот…  Наш дом, дома наших соседей и даже твоя школа провалились под землю. Мне и твоей маме повезло, что из-за работы мы редко бываем дома. Наша домработница, Тётя Маргарет, тоже погибла в том землетрясении, как и многие наши соседи.

— Чт…  Я не понимаю. Итан и Марк тоже… Они тоже умерли?

— Мне очень жаль, Саймон…

— Нет-нет-нет, этого не может быть. Я ведь жив, так почему они нет? Почему я жив, а они нет?

— Саймон…

— Я не понимаю…  Как это возможно? Почему выжил лишь я один? ПОЧЕМУ НЕ ОНИ?!

— Саймон, не говори так, — вмешалась Линда.

— Нет! Ничего не говори. Я не верю… не верю, что их нет.

— То, что произошло, не изменить, сын. Ты не должен винить себя, Саймон. Тебе надо продолжать жить дальше, — утешая сына, проговорил Трой.

— Это не правда! Я не верю! — утопая в слезах, крикнул он. Саймон хорошо понимал, что отец прав и что Марка с Итаном, вероятно, действительно уже нет, но он был из тех людей, что цепляются даже за самую маленькую надежду, за самый маленький шанс, поэтому вера не покидала его полностью.

— Я хочу сам посмотреть на всё, отвезите меня туда.

— Саймон, я понимаю, что тебе сложно всё это понять, на тебя за раз свалилось слишком много, но я и твоя мать здесь с тобой, ты можешь поговорить с нами. Можешь выплакаться, если хочешь.

— Нет! Отвези меня… Пожалуйста!

— Хорошо, я тебя отвезу, но…  — Линда прервала мужа: — Трой, он ведь только вернулся из трёхдневной комы…

— Я знаю, знаю, но… — взяв жену за руку, Трой отошёл в сторону. — Линда, для него это очень важный момент, я не могу отказать ему в таком. Он потерял единственных друзей. Если я не поддержу его сейчас, он меня возненавидит и потеряет ко мне доверие. Всё будет хорошо, я присмотрю за ним.

— Ладно, только мы поедем завтра.

— Мы? — озадаченно спросил Трой.

— Да, я поеду с вами. И пусть сперва Саймона осмотрит врач.

— Само собой, я и сам хотел это предложить.

— Пульс и давление в норме, температуры нет. Думаю, он в полном порядке, но полежать в постели пару дней не помешает, — доктор положил тонометр на стол и дал Линде бумажку с рекомендациями.

Трой и Линда вместе с сыном спустились с третьего этажа больницы и вышли через центральный вход. Трой подогнал машину, вышел и усадил Саймона на заднее сиденье. Сзади села и Линда. Машина наконец тронулась.

Так как дом семьи был разрушен, Трой снимал отель, и довольно хороший. Последние четыре дня он жил там, Линда же ночевала в больнице с сыном. В номере отеля были все удобства для комфортного проживания: две комнаты, не считая кухни и ванной, огромный телевизор, Wi-Fi, кондиционер и другие удобности. Из-за хорошо оплачиваемой работы Трой мог позволить семье и не такое.

Саймон с отцом смотрели телевизор, где как раз шли новости о недавнем проишествии.

Несмотря на всё произошедшее, глубоко внутри Саймон был безумно счастлив — родители наконец могут проводить с ним время, ему даже не приходится просить их прийти пораньше с работы, чтобы не сидеть одному с няней. Саймону этого очень не хватало.

— Пап!

— Да, сын.

— Раз наш дом разрушен, где мы теперь будем жить? Неужели в этом отеле?

— На первое время да, но правительство изо всех сил пытается помочь пострадавшим. Мне, как военному, уже обещали выдать хорошую квартиру, да и по финансам у нас всё хорошо, так что не пропадём.

«А ведь мама тоже хорошо зарабатывает», — вспомнил Саймон.

В этот момент парень ощутил подавляющее чувство вины и стыда. Он осознал, что не всем повезло родиться в хорошо обеспеченной семье, где тебя никогда не оставят в нужде. Саймону стало стыдно от того, что многие пострадавшие потеряли свои дома, своих родных, а у него живы оба родителя, да и с жильём проблем не возникло. Однако радость от осознания, что его родители живы, всё же превосходила те чувства.

Когда наступило время спать, Линда уложила сына с собой, а Трой расположился на уютном диване в гостиной комнате.

Линда выключила свет и накрыла себя и сына одеялом.

— Ма, — тихо обратился Саймон к рядом лежащей матери.

— Да, Саймон?

— После того, как всё вернётся на свои места, ты же не будешь снова надолго уезжать из-за командировок?

— Саймон…

— Так и знал, — мальчик опечаленный отвернулся.

— Слушай… В детстве я всегда мечтала стать специализированным геологом, помню прям с 9-ти лет. Мне всегда была интересна наша планета, её происхождение и развитие, то, из чего она состоит и как сделать так, чтобы она была здоровой. Не у всех детские мечты сохраняются к зрелому возрасту, и далеко не у всех получается их реализовать. Вот я смогла, не без тяжёлого труда, но смогла, — улыбка расплылась на её нежном лице. — У тебя ведь тоже есть мечта, так?

— Ну… Не знаю даже. А хотя… Да, есть.

— Иметь мечту здорово, благодаря ей у нас есть стимул к развитию, и благодаря ей мы не стоим на месте, а развиваемся и становимся лучше. Береги свою мечту, Саймон. Я свою сберегла, и поэтому теперь спокойно могу сказать тебе: «да, я больше не буду оставлять тебя».

— Мам…

— Нет, всё хорошо, я исполнила свою мечту в полной мере. Теперь я хочу быть рядом с тобой, когда ты исполнишь свою.

— Я люблю тебя! — плача от радости, мальчик обнял свою мать.

Наступило утро.

Линда, приготовив завтрак, разбудила Мужа с сыном, и, пока те умывались, накрыла стол. На завтрак были блины с сиропом — всё по классике.

После завтра Саймон начал настаивать на том, чтобы они поскорее поехали к «кратеру» — так и случилось.

В пути Саймон размышлял о таких понятиях, как жизнь и смерть. Почему жизнь и смерть, или те, кто их контролирует, так несправедливы? Почему дети умирают в таком раннем возрасте, не успев познать жизнь? Неужели в этом есть смысл? А может, в этом есть и благо…

В любом случае, Саймон не знал ответов на столь серьёзные, по его мнению, вопросы, поэтому он тихо продолжал смотреть в окно машины.

Прошло около десяти минут, когда машина наконец начала приближаться к кратеру.

— Мы уже почти приехали, — сообщил Трой сидящим сзади Саймону и Линде. — Кратер находится примерно в пятистах метрах отсюда. Если посмотришь вперёд, сможешь немного увидеть его окружность, Саймон.

Наблюдая из окна машины, кратер казался высушенным прудом небольшой глубины, но в близи картина менялась полностью — обвал внушительных размеров с множеством  разрушенных зданий внутри.

Когда машина наконец подъехала достаточно близко, Саймон спешно вышел и почти мгновенно подбежал прямо к окраине обрыва. Трой побежал в след за Саймоном и, быстро ухватив его за руку, выкрикнул:  — Осторожнее! Упадëшь ещë.

— Я… — ошарашенный Саймон попытался что-то выдать, но увиденное захватило все его мысли.

Парень будто наблюдал сцену из фильма-катастрофы: пропасть глубиной около тридцати метров и остатки некогда высившихся над городом небоскрёбов и жилых многоэтажек. Со стороны это выглядело так, будто великаны исполинских размеров вырвали огромный кусок из планеты.

— Где-то там… Где-то там лежат Итан и Марк, то есть их тела… неживые… Я не хочу, чтобы всë было так, — глаза Саймона заплыли слезами. — Пап, почему они там, а я здесь?

Трой грубо схватил сына за плечи, присев перед ним: — Саймон! Не смей так говорить! У тебя нет прав обесценивать жизни Марка и Итана, ты должен жить, храня память о них. Если ты выжил, значит должен был! Нельзя идти против естественного хода событий, добром это не заканчивается. Марк и Итан теперь в лучшем Мире.

Саймон пытался найти утешение в словах отца, пытался изо всех сил, но…

— Я понял, отец, — сказал он с лёгкой, но незаметной для Троя фальшивой улыбкой.

— Саймон…

— Всё хорошо, они в лучшем мире, как ты и сказал, — продолжая улыбаться, отошёл Саймон к машине.

Осознание того, что он больше никогда не увидит друзей, никогда не пойдет с ними в школу, никогда не прогуляется по заброшкам, заставляло его сознание трескаться, словно старое древо под ударами топора. Его разрывало на части из-за неспособности изменить произошедшее, чувства и мысли будто разделились на два фронта — на первой стороне Саймон, который готов смириться с правилами жизни, на второй же – Саймон, отвергающий эти правила, и борьба двух этих сторон вот-вот вспыхнет.

[ Чикаго, Штаб-квартира «Организация засекречена» ]

9-ое октября 2018 года, 10:24 по местному времени.

— Господи…  Ну почему снова я? Любят же они весить на меня всё самое сложное.

— Вы о чём, сэр?

— Какой я тебе сэр? Сколько раз повторять, зови меня просто Мэтт, ну или офицер Дженкинс.

— Извините, вечно забываю.

— По окончанию стажировки, надеюсь, запомнишь, иначе придётся подыскать другого напарника.

— Понял.

— Так о чём это я…  Точно! Почему самые геморные дела достаются мне? Инцидент в Сент-Луисе, фрики из Нэшвилла, массовое исчезновение людей в Рипли… Я хочу заслуженный отпуск, чёрт побери это начальство.

— Я думаю, вам отдают самое сложное по той очевидной причине, что вы лучше всех справляетесь.

— Надеюсь, ты так не подлизываешься. Так что за срочное дело?

— Точно, щас, — неуклюже достав и раскрыв папку со стола, парень начал читать: — 4-го числа примерно в 8 часов вечера в Сан-Диего в районе Даунтауна исчезла область площадью почти 30 км², оставив после себя огромный кратер. Район будто провалился под Землю. По словам очевидцев, в момент так называемого «землетрясения» на небе было замечено некое красное сияние. Из данных полученных от полиции и прибывших спасателей мы узнали, что в радиусе около двух километров из выживших был лишь один мальчик – Саймон Хендерсон. Из отчётов сейсмологов мы также узнали, что никакой сейсмической активности в районе штата замечено не было, помимо этого, отмечают, что в момент землетрясения температура в эпицентре повысилась почти до 1500 градусов Фаренгейта.

— Понятненько… Довольно интересно. Разузнай про того мальчишку всё: сколько лет, где учится, были ли раньше подобные случаи и так далее.

— Хорошо, я тогда сообщу в отдел, — парень вышел.

— Нас ждёт увлекательная поездка, — закинув руки на затылок, мужчина улыбнулся.