4-го октября 2018 года в 19:56 по местному времени в районе Сан-Диего (Калифорния) произошло «землетрясение» магнитудой почти 10 баллов. Последствия были катастрофическими, пресса моментально поставила данное событие в топ масштабнейших землетрясений за последнее десятилетие.

Практически вся область, на которой находился район, ушла под Землю, забрав с собой жизни более пятидесяти тысяч человек.

Событие это навсегда впечаталось в коллективную память жителей штата. Местные журналисты и иностранные корреспонденты прибывали на место происшествия так быстро, как это только было возможно. Однако допускались к месту происшествия далеко не все, для этого нужно было иметь специальное разрешение, которое выдавалось в основном лишь правительственным каналам и газетами.

Приехавшие могли наблюдать настоящий хаос: сотни спасателей, бегущих туда-сюда в попытках спасти как можно больше гражданских, десятки машин скорой помощи, полиция и даже военные.

В радиусе километра были слышны лишь крики, плачь и сирены машин. Шум и стоны не утихали ни на секунду, заставляя ощущать себя в центре боевых действий. Настоящий ад для жителей столь спокойного района, для жителей, которые никогда в жизни не видели ничего подобного.

Получить по-настоящему лучшие кадры для своих первых полос хотел каждый наглый журналюга, но это было почти невозможно без воздушной поддержки, поэтому пространство над некогда живым округом было заполнено вертолётами разных новостных каналов. Смотря на эту картину с высоты птичьего полëта, можно было предположить, что в город врезался огромный метеорит, но этот вариант отпадал сразу, так как никаких приближающихся к Земле космических тел замечено не было, да и самого метеорита или осколков от него также не обнаружили.

Всё произошло так быстро, что даже самые специализированные сейсмологи не смогли предсказать землетрясение в этом районе.

Это был траурный день для всей Америки, с того дня на онлайн-картах США можно было заметить кратер площадью почти в 30 километров.

И хотя вокруг всей этой истории кучилось множество тайн и загадок, самым странным было вовсе не то, что стихийное бедствие произошло на пустом месте, без каких-либо предвещаний, а то, что практически в эпицентре землетрясения под завалами нашли живого и полностью здорового мальчика. Что ещë больше шокировало – на нём не было ни единой царапины, хотя тело его на вид было хрупким, как новорожденный оленëнок. Имя мальчика власти по какой-то причине не раскрыли.

8-ое октября 2018 года (18:26)

С лёгким скрипом открылась дверь в палату.

— Ты просидела рядом с ним три дня подряд, тебе надо бы отдохнуть.

— Я в порядке, — почти беззвучно сказала женщина, сидевшая у кровати. В её глазах ощущалась усталость, хотя это было мягко сказано.

— Я серьёзно, ты так лишь доведëшь себя! Отдохни, сегодня я останусь с ним.

— Я правда в порядке. Мне спокойнее, когда я рядом с ним.

«И как меня угораздило жениться на такой упрямице?», — подумал про себя Трой.

Человеком он был высоким и стройным, с тёмными глазами и в меру густыми бровями. Небольшая щетина на лице прибавляла мужественности и несколько лишних лет – прям воплощение сложившихся стереотипов о военных. Да, мужчина был военным, служившим в военно-морских силах страны.

— Что там по новостям, нашли кого-нибудь ещë живого?

— Нет, никого. Мало того, никто так и не дал ответа, как настолько широкий и глубокий кратер появился из ниоткуда. Пресса, конечно, сваливает всё на вымышленное землетрясение, но многие с этим не согласились, включая некоторых учёных-сейсмологов. На службе мы тоже всякое слышали…

— Понятно… Наш сын чудом выжил, и мы должны быть благодарны за это, остальное не имеет значения.

— Не имеет значения? Погибло очень  много людей, включая детей. Как ты можешь так говорить?

— Ты знаешь, что я не это имела в виду, — резко крикнула Линда, недовольно посмотрев в сторону мужа. — В любом случае я не уйду отсюда, пока мой мальчик не проснётся, так что можешь ехать домой.

Она действительно имела в виду другое, Трой знал это, но также знал и то, что на ней сказывается отсутствие здорового сна и частые переживания, так что не был уверен, что она всё ещë мыслит здраво.

Линда и правда слишком много переживала, нередко такое можно и с одержимостью спутать. Такими темпами она могла закосплеить снежную королеву к своим 40-ка годам. А ведь до всего этого еë красоту было не описать даже сиянием сотен звёзд: роскошная фигура, глаза цвета ранней осени, выразительные губы, пышные волосы, всегда пахнущие спелыми апельсинами.

— Я знаю, что тебе сложно говорить со мной о произошедшем, но знай, что я всегда рядом, я всегда готов выслушать тебя.

— Я знаю, Трой. Я просто не могу оставить его, ему как никогда раньше нужна моя поддержка. — Трой понял, что его жена винит себя в том, что не уделяла сыну достаточно времени, а сейчас, возможно, и не получит шанса наверстать упущенное. Работа геолога требует выдержки и терпения, так как постоянные командировки и отъезды создают преграды в семейной жизни.

— Хорошо, завтра приду пораньше, — он подошёл и поцеловал сына в лоб. — Я и твоя мать знаем, что ты сильный. Ты… ты обязательно должен вернуться к нам, Саймон.

Мужчина вышел из комнаты и уже почти закрыл за собой дверь, как услышал громкий визг, источник которого он не сразу определил. Звук издала его жена, с которой он попрощался 10 секунд назад.

Чуть не выбив дверь, Трой ворвался в палату с бешеной для человека скоростью.

— Что такое? Что случилось? Линда, ответь! Почему ты молчишь?

— Е-е-его рука! Смотри, он пытается… пытается двигать пальцами! Боже, наш сын приходит в себя, Трой!

Под опущенными веками было заметно движение, будто парень вот-вот вскочит с криком, как после длинного кошмара. Но глаза оставались закрытыми.

Родители мальчика немедленно позвали дежурного врача и сестёр. По указу врача медсестра вколола парню успокаивающее. И вот прошло уже минут десять с того момента, как мальчик подал первые признаки активности, но укол так и не дал результата.

— Доктор Гэмберс, — так звали врача, который был на дежурстве этой ночью, — мы ввели успокаивающее почти двадцать минут назад, но его всё ещë трясëт, что нам делать?

Альфред Гэмберс, который за свою долгую карьеру видел практически всё, начиная от обычных переломов и заканчивая редчайшими заболеваниями, не имел ни малейшего представления.

«У него приступ?»

«Может, реакция на введённое успокоительное?»

«Неужели в нём были аллергены?»

«Нет, в мед. карте пациента не было никаких упоминаний об аллергии».

Он просто не мог найти проходящего ответа, а мальчика продолжало трясти и трясти.

И пока в палате родители ребёнка отчитывали медперсонал за неспособность оценить состояние их сына, внутри мальчика уже развернулась другая реальность. Это был мир, в котором происходило нечто, выходящее за рамки описуемого… Что-то, что нельзя было передать словами. Причудливые картины плыли по небу, будто сам Винсент ван Гог заявился в его сны и начал творить шедевры. Несмотря на абсурдность происходящего, всё выглядело слишком реальным, чтобы называть это сном. И хотя в этом возрасте воображение у детей – бушующий океан, было сомнительно, что мальчик способен вообразить такое.

Оказавшись по ту сторону, парень не сразу раскрыл глаза, а даже если бы раскрыл, не увидел бы ничего, кроме гущи тьмы.

— Я умер? Нет, что за бред, — произнёс он неуверенно, но с надеждой оказаться правым.

Некто неизвестный заметил появление чужака. Он стоял в стороне, в тени, пристально наблюдая за гостем.

«Кто это?», — подумала про себя «тень».

Окружение менялось каждую секунду, новые краски, новые узоры. Саймон нëсся через всю эту бескрайнюю библиотеку безумно необычных сцен с невероятной скоростью, которую даже в реальном мире мало что могло достичь. В одно мгновение непонятные картины сменились до боли знакомыми.

«Человек! Но что он тут делает?», — снова проговорил про себя неизвестный в стороне.

— Что за чертовщина?! Я что, в космосе? Реально, мать его, в космосе? Да быть такого не может, — Саймон всегда был уверен в том, что видит своими глазами, так что тут его внутренний скептик был разбит в пух и прах.

Безграничное пространство из бесконечной тьмы, которой не было конца, миллиарды светил и невиданные планеты. Можно было подумать, что он попал в будущее, где виртуальная реальность стала обыденностью.

— Стоп! Если это действительно космический вакуум, тогда почему я могу дышать и говорить?! Где обещанные отëки, разрывы лёгких и тому подобное? Так и знал, что нельзя верить всему, что пишут в интернете.

— Ха-ха-ха-ха, — прогремело оглушающее подобие смеха, будто гром среди ясного неба.

— …

Сердце Саймона забилось так сильно, что казалось, вот ещё чуть-чуть и оно вылетит из грудной клетки. Глаза расширились до предела, задрожали руки, страх наполнил его до краёв за доли секунды. Парень на несколько секунд забыл как дышать.

«Ч-что…»

«Что это…»

«Что это б-б-было?»

«Я умру?»

«А может…  Может, я уже мëртв, а это ад?»

«Неужели я действительно в аду?!», —пытался он придумать хоть какое-нибудь объяснение происходящему безумию.

Казалось, прошла вечность, когда парень собрал всю волю в кулак и попытался подавить страх, чтобы выдавить из себя хотя бы одно слово. Одно единственное слово – «покажись», но все инстинкты кричали ему, чтобы он не смел открывать рот.

«Ты умрёшь, если издашь хотя бы малейший звук»

«Оно наблюдает…»

«Оно уже рядом с тобой»

«Стоит тебе подать признак жизни, как ты лишишься еë».

Тысячи и тысячи мыслей приходили в его голову, но ни одна не смогла помочь ему сдвинуться или заговорить. Но вдруг внутри заговорил другой голос, голос другого Саймона, Саймона, который никогда не боялся нового и неизведанного.

«Так что, ты так и закончишь?», — начал он.

«Просто сдашься? Сдашься, даже не посмотрев в лицо врагу?»

«Ты действительно трус, если намерен так поступить»

«А ведь ты так и не поцелуешь девушку…  Не женишься, не заведешь детей, не построишь свой собственный дом…»

«Не сыграешь в новый “Retribution 3: The Final Act”, который выйдет уже в этом году»

— Да закрой уже свою пасть! — крикнул Саймон в попытке заглушить внутреннего себя.

— Ты это мне? — спросил грохочущий голос из пустоты.

Теперь Саймон потерял и способность говорить. Он чувствовал нависающую над ним тень, безмерно огромную, как сам мир. На плечах его ощущалось давление в тысячи гор. Попытки разглядеть это существо были тщетны, поскольку человеческий глаз не имел такого большого обзора.

Голос хоть и был грозным, но звучал уже не столь угрожающе, поэтому, немного подумав, мальчик всё-таки решился ответить.

— Эм… Н-н-нет!

— А кому тогда? Неужели ты из тех психов, которые говорят с самими собой?

— Н-нет…

— Перестать неткать, меня это бесит, — повысив тон, выдал темный силуэт.

— Пр-прр… Простите, я просто не могу понять, что происходит. Буквально несколько минут назад я был с друзьями и…

— Что и?

— И… Я…  Я не могу вспомнить.

— Чувствую, ты что-то скрываешь.

— И это говорит мне огромная тень, которая боится показать лицо…

— Ха-ха-ха-ха! Ты довольно забавный, человек. Даже если бы я захотел, ты бы не смог меня увидеть. Твой глаз не способен воспринимать мой истинный облик, человеческие органы восприятия слишком ограничены.

«Какое высокомерие…», — подумал Саймон.

— Понятно... Наверное.

— Так о чём это я? Точно! Я был в городе с друзьями, как вдруг… Не могу вспомнить… Мы гуляли по заброшенной больнице, когда я увидел… Нет… Не может быть! Итан… В Итана стреляли… А потом… потом в глазах вдруг резко потемнело. А когда очнулся, я оказался тут, в этом шизофреническом сне.

— Хм…  — задумчиво тень посмотрела на парня.

— Так что тут происходит? Что это за место? Как я тут оказался? Что с Итаном и Марком?

— Слишком много вопросов, не думаешь? Да и с чего бы мне отвечать?

— Вот как, значит…

—  Да, именно так!

— Ты…  ты…

— Что я?

— Ты просто гнусный подонок!

Здравый смысл подсказывал Саймону, что это не лучшее, что можно было сказать существу, которое может раздавить тебя по первой прихоти, но в тот момент он не контролировал себя в полной мере.

— …

— Ты! — с грохотом обрушилось на парня, будто сверху накинули сотни огромных булыжников.

«Ну всё, теперь-то я точно умру», — подумал Саймон с небывалой уверенностью.

— Ладно, я отвечу на один твой вопрос, так как ты меня немного повеселил, — уже без ощутимой опасности и серьёзности в голосе произнёс великан из тени.

«Не этого я ожидал… Хотя всё равно лучше перспективы быть расплющенным»

«Стоп! Повеселил? Принимает меня за шута?»

«Что эта хрень о себе возомнила?!»

Саймон всем своим естеством хотел как-то насолить владельцу этого надменного голоса, но пересилил это чувство в угоду себе, так как ему было необходимо получить ответы на возникшие вопросы.

— Хорошо, вот мой вопрос… — уже хотел он начать, как его прервал голос тени.

— Ну-ка стоять!

— Чт…  Ты это о чём?

— Я сказал, что отвечу на один твой вопрос, но ты уже задал свои вопросы, помнишь?

— Какого…

«А ведь точно…»

— Но так нечестно!

— Какая честность? Я не подчиняюсь таким банальным понятиям. Я выше этого, так что выбирать вопрос буду я.

«Какой же он всё-таки говнюк»

— И так, ты хотел знать, как ты тут оказался, так что отвечу: — Твоя душа, судя по-всему, связана с чем-то из этого мира, поэтому твой разум после того, как ты отрубился, устремился сюда. Хотя я так и не понял, как разум обычного человека смог пробиться в это пространство.

— Связан с чем-то из этого мира? В каком это смысле?

— Парень, я знаю не особо больше твоего на этот счёт. Твоё присутствие здесь подобно ошибке в системе. Ты, вероятно, обычный баг.

— Обычный баг? Я всё ещë тут, имей уважение, старик.

— Старик? Ха-ха-ха-ха, всё же люди забавный вид.

— Слушай сюда, малец, если серьёзно, то ты умён не по годам, тебе же от силы лишь тринадцать, а мыслишь на уровне взрослого. Думаю, ты сам разберëшься в происходящем. Ну а мне уже надо идти, да и тебе тоже пора.

— Постой! Я ведь не знаю, как отсюда выйти.

— Тебе и не надо, твой разум сам найдёт выход. Просто доверься себе внутреннему.

Огромная тень начала пропадать, словно стремительно сгорающий клочок бумаги.

— Подожди! — боясь не успеть, крикнул он страннику изо всех сил. — Скажи, как тебя зовут?

— Хе-хе. Моё имя Амон, — тихо произнёс он, с шелестом растворяясь в пустоте.