Тихое цоканье двух пар маленьких ножек эхом раздавалось по серым коридорам. Вика молчала, да и Лика не горела желанием что-либо сказать после увиденного. Через пару минут ходьбы по мрачному лабиринту за поворотом показалась деревянная, уже потемневшая со временем дверца. Виктория ускорила темп и за минимальное количество времени уже оказалась около двери. Девочка коснулась округлой ручки и провернула её вокруг своей оси, освобождая проход и приглашая Лидию внутрь. Лика зашла в комнату и покружилась, осматривая интерьер. Вика зашла следом и прикрыла дверь, так же прокрутив ручку, только уже в другую сторону. В комнате было довольно темно из-за закрытых штор. Хотя раскрытые шторы вряд ли чем-то помогли. Единственным источником света в комнате была небольшая свеча, стоявшая на прикроватной тумбочке, восковое основание которой составляло не более четырёх сантиметров. Около этой же тумбы стояла кровать, аккуратно заправленная белым постельным комплектом и прикрытая пыльным покрывалом с каким-то блёклым узором. Рядом располагался деревянный столик, чуть поцарапанный в некоторых местах, на трёх ножках. Около двери, у которой стояла Вика, располагалось небольшое тёмно-синее дряхлое кресло, покрытое бархатом. На полу мирно покоился пыльный ковёр с редкой бахромой по краям. Виктория подошла к кровати и аккуратно расположилась на ней. Матрас немного прогнулся под её весом. «Присаживайся», — девочка похлопала по кровати рядом с собой. Лидия издала тихий писк, подбежала к постели и аккуратно уселась на неё. Новая знакомая стала ожидать, что девочка скажет хоть что-то, но та только ёрзала на покрывале, кусая губу, ибо сгорала от любопытства, но не знала, какой вопрос задать первым. Так и не определившись, Лика подала голос: «Что это за место? Как я здесь оказалась? Что от меня здесь нужно?» Лидия всё тараторила и тараторила, как будто внутри неё щёлкнул какой-то переключатель, из-за чего та не могла перестать задавать вопросы. Поначалу Вика слушала собеседницу, но когда вопросов стало слишком много, взяла её за щёки и повернула лицо к себе: «Если честно, я и сама не до конца понимаю, где мы находимся. Похоже на гигантский особняк, а может, это замок с огромным количеством коридоров. Обычно, когда ребёнок здесь просыпается, первым делом он вспоминает последнее событие, которое произошло с ним перед прибытием сюда».

— Последнее событие? — глаза Лики расширились. Девочка поёрзала.

— Да, всё именно так... Я нахожусь тут достаточно долго, поэтому мне удалось расспросить некоторых ребят отсюда. Они хорошие, хоть и смотрят на тебя, как на врага. Не хотят закончить, как Глеб.

Повисло неловкое молчание, прерываемое только тихим дыханием маленьких тел.

«Знаешь, а когда-то я могла лежать на диване, читая книгу и поглаживая своего любимого кота. Но, к сожалению, я заболела и в скором времени оказалась здесь». — вздохнула Вика, поднимая глаза вверх. — А что помнишь ты?

— Я... Я точно не уверена, но... — Лика тихо хмыкнула. На глазах образовались маленькие бусинки, которые через пару секунд начали медленно скатываться по щекам, оставляя мокрую нить. Вероятно, ей было трудно, а может Лике просто не хотелось говорить. Девочка ещё не могла переосмыслить всё происходящее за столь короткое время.

— Ну-ну-ну, что ты, если не хочешь, можешь не рассказывать. Я не заставляю. — приободрила Виктория и положила свою руку поверх ладони Лики, мило улыбнувшись.

— А-ага... — девочка медленно вытерла слёзы рукавом, на котором в скором времени проявились мокрые солёные следы. — А, что это был за человек, который Глеба...

— Воспитатель, — внезапно Виктория перебила собеседницу. Её голос дрогнул на последнем слоге, из-за чего девочка приложила свободную руку к своему горлу и немного потёрла поверхность кожи, прокашлявшись.

— Воспитатель?

— Да, воспитатели убирают детей, которые, по их мнению, ведут себя неподобающим образом.

— Убирают, в смысле уби...

— Нет! — выкрикнула Вика, выскочив с постели, что заставило собеседницу вздрогнуть и удивлённо посмотреть на девицу широко распахнутыми глазами. Виктория почти сразу замерла, будто задумавшись, по какой причине крикнула. Постояв так ещё пару секунд, девочка села обратно на мягкую поверхность. — Кхм... нет, это не так.

— Да? Но ты же сама видела, что с ним произошло! — Лика повысила голос.

— Мне всё равно, я чувствую, нет, я знаю, что он жив!

— Почему ты так в этом уверена?

— Потому что потом тела пропадают! — голос Виктории сорвался на крик.

Повисла тишина.

— Пропадают? — голос Лидии задрожал.

Пропадают, а тех, кто пытался проследить за этим, уже не находили...

Не успев до конца вытереть слёзы, тотчас появились новые. Что за чертовщина здесь происходит? Неужели нет никакого выхода? Раз уж у Виктории, которая на несколько лет старше Лидии, не получается, то у девчушки и подавно.

В этом Лидии и предстоит разобраться. Кто знает, может у неё получится выбраться из особняка и встретиться со своими родителями. В ином случае она останется в этом особняке навечно или закончит так же, как и тот мальчишка. А ведь у него тоже были и мать с отцом, и друзья, а может и другие дорогие ему люди, но, по всей видимости, ему не суждено увидеться с ними.