Лес, сады и цветы — в пятой безопасной зоне будто и не существовало никаких прорывов. Все так же зелено и безупречно прекрасно.

Бывший стабилизационный пункт ослепил темных адептов роскошью. Дорогие ковры, мягкая мебель, обитая бархатом, просторные комнаты, столы, заваленные диковинными фруктами, все, вплоть до чернильницы и кисти, заявляло о себе: «Я стою больше, чем твоя никчемная жизнь». То же можно было сказать о труде нерасторопных высокомерных служителей в изумрудном.

Темных адептов проводили по комнатам с такими выражениями лиц, будто они еще и должны остались, а Отступника даже не удосужились.

Дом, милый дом! Как же это узнаваемо. Критир хмыкнул, проводив взглядом старательно не замечающую его дежурную, и прошел в приоткрытую с явным намеком пустую комнату.

Он расположился в плетеном кресле с мягчайшими подушками за столом из древнего толстенного дерева, и разложил перед собой чертежи.

Община Эрва требовала усиленный защитный барьер, игнорируя стоимость поддержания. А еще совместить его с их местными нагромождениями. Критир тяжело вздохнул, рассматривая безупречно чистые чертежи изумрудными чернилами. Все правильно, ровно, идеально, но как же маятно и затратно поддерживать!

Критир не удержался и подправил несколько мест в чертеже, упростив, а следом наложил внешним кругом предварительно согласованный узор. Осталось связать…

Кисточка порхала, следуя за его мыслью. Ничего сложного. Вот здесь, здесь и здесь… О, еще улучшить можно! Критир удовлетворенно осмотрел итог и потер лоб с улыбкой. Завтра же начнут. Он разослал работу по начертателям и потянулся.

Вечерело. Сквозь шторы пробивались оранжево-алые лучи усталого солнца. Критир тяжело поднялся, наскоро обмылся в роскошной купальне, принял лекарства и лег в постель. Остался один барьер. Еще немного продержаться!

В дверь постучали. Он тяжело вздохнул:

— Кто там?

— Данар.

— Входи.

Она опустилась в кресло, отодвинула с груди Критира одеяло, привычно запечатала каналы связи, вытянула из тела темную энергию и начала обследование. Он прикрыл глаза, морщась от покалывания. Данар вздохнула:

— Старейшина, после четвертого барьера стало сильно хуже. Останьтесь завтра в постели, прошу! Ребята начнут сами, а вы отлежитесь, потом проверите. В пятой безопасной зоне уже есть барьер, все, что свыше — прихоти лесной общины!

— Установим пятый барьер и отдохну. Я выпил укрепляющего по новому рецепту. Уже начало действовать, можешь приступать. В сон с него клонит, конечно… — зевнул он.

— Только не засыпайте, пока я не закончу, пожалуйста.

— А что такое?

— Вам часто снятся эротические сны, мне неловко прикасаться к телу в такие моменты.

— Вот оно что…

Критир задумчиво почесал нос. Ни и впрямь приходила к нему во снах. Ничего, скоро это все кончится. Они вернутся домой, подлечатся, очистят ее от дыхания и забудут произошедшее как страшный сон. А там уже и переселяться потихоньку будут, не нужны станут все эти барьеры. Начнут исследовать вещи, которые помогут обустроиться в новом мире. Да сам по себе мир тоже интересен.

Надо бы все-таки склонить целительниц к траве грез. Все равно он ее, скорее всего, сможет постепенно нейтрализовать и вывести с помощью Источника Нелы. Но об этом нельзя сказать, а они все трясутся. Конечно, если вдруг у него в разгар работ проявятся бессонница, навязчивые галлюцинации и безумие, им не сносить головы. Да и отложенные побочные эффекты так себе. Нужно скорее закончить последний барьер и обговорить применение запретной травы, чтобы сразу встать на ноги и уйти домой.

Критир улыбнулся. Увидеть Ни снова. Она расцветала все ярче, даже несмотря на яд в теле. Такая притягательная. От ее улыбки в последнюю встречу забывалось все на свете. Скорее бы...

Данар все возилась, пытаясь выжать техниками Архи из его ослабленного тела хоть что-то, пока действует укрепляющее. Видимо, эффект был, раз она до сих пор не сдалась. Как же спать охота… Энергия Архи колола пропитанное темной энергией тело. Критир проглотил зевок и вопросительно посмотрел на сестричку.

— Это новое укрепляющее Аран — просто чудо. Спите уж, я сегодня еще долго провожусь.

— Спокойной ночи, Данар.

Данар мрачно смотрела на больного, исцеляя по крупицам ослабленное тело. Сколько крови он ей испортил! Пусть только посмеет умереть!

Больной спал. Когда спит, очень милый. Изможденный и потрепанный временем, но все же этот мерзавец оставался красивым даже в таком состоянии, кровь Эрва как-никак.

Милый, как же!

Этот больной у нее в печенках сидел. Почему она должна вместо спокойной жизни мотаться за этим ужасным элькрином по всем опасным местам? Строительство барьеров ни разу не безопасное занятие: прорывы фонили скверной, этот чудик вечно долго возился там. Но ладно бы он, но они должны за ним следить, отвечая за его жизнь головой!

Данар перед своими дежурствами в запретной зоне прорыва укутывалась в защитную ткань и навешивала под плащом все талисманы, какие у нее только были. Она не планировала искажаться, ей еще жить и жить! К тому же помолвлена. Изначально свадьбу планировали устроить в год ее совершеннолетия, но из-за трагедии в мире она так и ходила до сих пор в девушках. Испортить здоровье и внешность сейчас явно в ее планы не входило!

Но этот полоумный будто не думал о своей жизни и будущем. Он куда-то торопился и пренебрегал сном и более безопасными условиями работы в угоду скорости. По мнению Данар, он торопился прямиком на тот свет.

Признаться честно, она не понимала, как этот мужчина вообще находит силы не то что подниматься, а с таким рвением работать в его состоянии. Когда они пришли, он уже был безнадежно болен. Поначалу махнув рукой на его порывы, они ждали момента, когда он сам уже, наконец, сляжет, но этот тип до сих пор работал на голом упрямстве.

Они отвечали за него головой, а он так себя вел!

Действие укрепляющего почти сошло на нет.

Данар прервала исцеление, зажгла поярче лампу и достала вышивку дрожащими руками. Община Архи славилась своими вышивальщицами. Здесь изготавливали лучшие обереги, лучшие защитные чары. Но сейчас Данар явно позорила имя общины Архи, то и дело путаясь в сложном защитном узоре. Ее это злило, она упорно исправляла ошибки и пыталась снова.

Данар очень гордилась, когда ее отправили личным лекарем к самому старейшине. Семья с трудом выискала для нее эту возможность. Но когда Данар столкнулась с работой, ужаснулась. Конечно, ни для кого не было секретом слабое здоровье гения общины Кона, но чтобы настолько… Он практически не поддавался излечению ни техниками Архи, ни лекарствами!

И ладно бы старейшина соблюдал их рекомендации и смирно лежал! Но нет, он внимательно слушал результаты утреннего осмотра, кивал и в кошмарнейшем состоянии уходил работать к самому прорыву, доводя их до истерик.

Работа никак не шла, только раздражала все сильнее. И так концентрации нет, еще и руки от нервов подводят! Исколов к утру все пальцы, она с облегчением увидела пришедшую ей на смену Аран.