Ни сидела у окна, стараясь поменьше дышать. Иркрин напился лекарств и лежал на кровати, натянуто улыбаясь. Лучше бы не пытался крепиться вовсе, чем ее обманывать! Сама же осматривала. Состояние отвратительное. Болезнь прогрессирует, жар совсем не спадает уже несколько дней.

Ни кусала губы, терзаясь чувством вины. Вот если бы взяла комнату!.. У Иркрина и так слабое здоровье, еще и она добила его! Днями он уперто работал, скрывая свое недомогание. Но каждый вечер Ни вычищала своей энергией из пылающего жаром тела все новые и новые частички яда от дыхания Иста и ругала себя на чем свет стоит.

И вот сейчас осмотрела, воды принесла, пора бы идти, чтобы не надышать лишнего рядом, пусть даже и в повязке. Но так хочется побыть хоть немного вместе, и так страшно одной! Даже сейчас ведет себя эгоистично. Ни закусила губу и опустила взгляд. Лучше держаться от Иркрина подальше, особенно сейчас. Надо идти.

От грустных мыслей отвлек сипловатый глубокий голос, от которого в животе что-то перевернулось, и сердце забилось быстрее.

— Ни, ты хорошо обучаешь. Я не ожидал такого рвения — группы чертят элементов по семь в день, я думал, их и на три не хватит.

Ни вспомнила свои угрозы отправить в зону Изоляции тех, кто будет плохо работать, и смущенно улыбнулась под повязкой.

— Все будет хорошо, Иркрин. Выздоравливай поскорее, тебе еще активировать барьер.

Как же хочется обнять! Ни потоком энергии собрала пот с лица любимого и с досадой обнаружила мелкую частичку серебристого яда вновь. Сколько ни очищай, все равно накрепко засело в теле…

— Раскрой секрет, как ты их вдохновила?

— Сказала, что куратор проекта за эффективную самореализацию. У кого не проявится талант начертателя, сможет попробовать найти себя в очистке.

Критир рассмеялся вперемешку с надсадным кашлем.

— Я же такого не говорил, Ни. Думал, все хотят защититься от скверны, оттуда и рвение.

— Думаешь, кто-то пошел бы спрашивать? Главное, мотивирует, остальное переживут. А про защиту — мне иногда кажется, что барьер нужен только нам. Местные вон отказались от твоих услуг.

— Передумают еще, как гниль ближе подберется. Время есть. А что я еще «говорил»?

— Норма не меньше пяти элементов в день. Но если кто-то не проявит рвения, то переведут на более интересную работу. А еще за каждую найденную критичную ошибку придется рисовать дополнительный элемент в день всей группе.

— Не жалко их? Они же до ночи чертят, некоторые даже в темноте с волшебным огнем ходят.

«Лентяи и животные, что их беречь?» — подумала Ни, но вслух сказала другое.

— Чем скорее закончим, тем раньше отдохнут, — она невинно пожала плечами.

Критир засмеялся было, но снова мучительно закашлялся. Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Давай спать, мой верный вдохновитель. Спасибо за работу. Если бы не ты, не знаю, когда бы достроили этот барьер. А с такой скоростью за пару-тройку недель дочертим, потом сбалансировать и можно запускать. Спокойной ночи!

— Спокойной, Иркрин. Я очень люблю тебя, — с нежностью в голосе произнесла Ни.

— Я тоже.

Безумно хотелось обнять и поцеловать. Жаль, нельзя. Ни грустно улыбнулась под повязкой, поправила потоком энергии влажное полотенце на лбу Иркрина и вышла.

Ее комната была совсем рядом, и темнота в коридоре не помешала бы найти дверь. Но Ни в последнее время за каждым деревом мерещились сектанты, и во мраке было особенно страшновато — мало ли что может поджидать? Ни зажгла волшебный огонь и едва не выронила стеклянный сосуд — из темноты внезапно проявилось бледное лицо.