Но она так тосковала по своему огненному зверю! Вроде бы по современным порядкам можно смягчить эти условия. Точно, слышала, можно уйти! Тогда как у эльфов почти, а руну закрасит. Да. Надо соглашаться, пока не растеряла решимость.

— Я совсем тебя не знаю. Если захочу уйти, ты отпустишь меня?

— Конечно. Я пообещаю Архе, — кивнул Гай.

— Тогда я согласна, — решительно ответила Ми, сжимая кулаки.

И что она творит?

— Тогда…

Гай остановился и зарылся в сумку. Когда он так сосредоточенно перебирал содержимое, лицо становилось очень смешным. Вроде такой умелый — и ориентируется хорошо, и опасность чует, и в логова бесстрашно лезет. Вот только как задумается, так сразу понимаешь, что некоторым дано родиться… хм… просто красивыми. Впрочем, форму старейшины не просто так же заслужил? Что-то да умеет. Хотя от общины Покровителя чувств можно что угодно ожидать.

И на что она соглашается? Ладно, нужно же присмотреть за своим питомцем, верно?

Спустя целую вечность Гай с явным облегчением на лице откопал с самого дна то, что искал. Круглый предмет, тщательно упакованный в рыжую  бумагу с подписью «С Днем рождения, сынок!» Ми моргнула. Это что, намек от родителей, что пора сваливать из дома? Вот позорище… Внутри лежал обруч Архи из красноватого дерева Эйрола, украшенный золотистой вязью и оранжево-красным кристаллом связи.

Ми смотрела на него. Милый, конечно. Любят же эти элькрины оковы. И она наденет это? Может, отказаться? Стало неловко. Впрочем, выглядит как украшение. Гай ей нравится, но это слишком… Наверное, правильнее отказаться и отправиться в убежище эльфийской общины. Но когда она увидит его снова? И увидит ли? В сердце всколыхнулась безумная тоска.

— У тебя есть родители или старшие?

— Н-нет…

— Тогда решение за тобой.

Ми всмотрелась в доброе, не обремененное интеллектом лицо. Гай выглядит таким счастливым. Он не понимает, для него так и должно быть. И кольца в ухе не заметил. Ладно уж. Если окольцевала элькрина по эльфийским порядкам, то надо соглашаться и на его обычаи. Семья так семья.

— Я… люблю тебя, Гай. Я согласна.

Он с трепетом надел обруч на ее голову.

— Я люблю тебя, Ми. Обещаю Архе отпустить тебя, если ты этого захочешь.

Ми ощутила, как руна тепло отпечатывается на лбу. И вовсе не больно. Ми встала на цыпочки, но роста не хватало, чтобы дотянуться. Гай наклонился и поцеловал, прижимая ее к себе. Стало как-то горько. Даже губы, по которым она тосковала, не могли развеять странное чувство неправильности происходящего. Она, гордая эльфийка, позволила себя заклеймить?

— Я так рад! Кстати… это… — Гай смущенно почесал затылок и виновато улыбнулся. — Прости, я еще не нашел нам дом. Но все устрою, обещаю.

Ми охватило беспокойство. Он что, в общежитие общины ее ведет? Хотя нет, старейшина и в общежитие… Но если нет дома? Позорище какое! Она вцепилась в руку Гая и с надеждой заглянула ему в лицо. Тот не заметил, только улыбался до ушей и все так же брел сквозь туман.

Они вошли в бурые ворота убежища, держась за руки. На Гая странно косились, но он, не обращая внимания, вел к себе. Подбежала и низко поклонилась женщина.

— Старейшина Гайтран, спасибо вам, что спасли моего сына!

За ней последовали другие элькрины, кланяясь и протягивая подарки. Принять все было невозможно. Гай неловко остановился, окруженный толпой, потом смущенно сказал:

— Простите, мне столько не унести…