Он не принадлежал к банде кронпринца, так что все это было для него не в обиду.

То, что такой жестокий клан, как семья Су, был уничтожен, было делом огромной удачи и радости для народа.

Когда Хуань Цзю Ли услышал эти новости, он удрученно опустил взгляд и остановился.

Гвардеец добавил: «Через пару дней отсюда снимут охрану, скорее всего, они отпустят вас домой. Хотя мы и хотели услышать от вас, как этот жестокий Орлиный Демон овладел вашим телом, похоже, что это уже будет невозможно…»

Хуань Цзю Ли опустил взгляд; яростный блеск мелькнул в его глазах.

*****

Цзи Мо Я вернулся только тогда, когда наступила ночь.

Хуань Цин Янь ждала его и почти задремала. Духовые блюда, которые она приготовила и поставила на стол, также остыли.

“Молодой господин Я, а как обстоят дела?”

Углы одежды Цзи Мо Я были испачканы следами крови, и выражение его лица было немного усталым: “Семья Су и ее члены почти полностью уничтожены, не стоит беспокоиться”

«Вот и хорошо», Хуань Цин Янь расслабилась.

Она боялась, что поместье Хуань будет разрушено мстителями из банды наследного принца после того, как столько сил вложено в его восстановление; если это произойдет, то независимо от того, сколько денег у них есть, их никогда не будет достаточно.

Цзи Мо Я всегда поддерживал свой спокойный сияющий образ и показывал  грациозную улыбку, поэтому никто не мог сильно тревожиться рядом с ним.

Скорее, его вид внушал ощущение дикости и сексуальности.

Они оба были абсолютно и чрезвычайно красивы!

Увидев его сейчас, Хуань Цинь Янь почувствовала огонь внутри. Её обожание и восхищение вспыхнули с новой силой.

“Молодой господин Я, не хотите ли вы сначала принять ванну перед обедом?”

Су Ши был мистическим духовным мастером; хотя его развитие деградировало до начальной стадии истинного духовного мастера от нарушения клятвы крови, он уже был подготовлен к этому. Не было известно, какое духовное блюдо он ел, но он получил огромный толчок к своим силам за короткий промежуток времени.

Поскольку Цзи Мо Я был обеспокоен тем, что пострадают мирные жители в этом регионе, только после того, как он потратил дополнительные усилия, чтобы казнить преступников, он был спокоен.

В конце концов, клан Су существовал в течение тысячи лет и пустил глубокие корни в Империи; перьевая гвардия  пережила многочисленные потери, более дюжины гвардейцев погибли, а несколько десятков были ранены. У Бай Чэнь Фэна было еще больше потерь…

Но, несмотря на это, кое-кому все же удалось сбежать или спрятаться.

Его тело сейчас чувствовал огромную усталость, настолько, что у него даже не было настроения наложить на себя очищающее заклинание.

«Давай сначала поедим»

Хуань Цин Янь быстро придвинула стул и пригласила его сесть; она расставила посуду и принялась подавать ему блюда.

«Молодой господин Я, а есть ли на самом деле заложники в поместье Су? Неужели они действительно удерживают простолюдинов и используют их для исследования демонического яда, а потом изготавливают лекарство из их тел?» — с любопытством спросила Хуань Цин Янь.

«Да, это правда»

Когда она задала этот вопрос, глаза Джи Мо Я наполнились гневом.

Клан Су заслуживает казни; у них нет никаких чувств к людям своей расы, так что же отличает их от демонов?

«Совершенно неожиданно, что у Бай Чэнь Фэна были такие связи, чтобы позволить ему раскрыть такое секретное дело…»

Когда Хуань Цин Янь заговорила об этом, она вдруг вспомнила, как сильно изменился характер Бай Чэнь Фэна, и как он не проявлял никаких чувств к Хуань Мэн Юэ во время фестиваля. Это заставило ее почувствовать себя довольно странно.

Цзи Мо Я продолжал есть, не говоря ни слова.

Без доклада Бай Чэнь Фэна было бы трудно оправдать казнь всего клана Су должным образом. Это помогло ему избежать многих проблем.

Однако сам Бай Чэнь Фэн тоже не был идеальным; если он узнал об этом давным-давно, то почему не сообщил об этом раньше, почему ждал до сегодняшнего дня?

Хуань Цин Янь задала вопрос, который ее больше всего интересовал:  “Господин Я, скажите, как Хуань Мэн Юэ отравилась тем странным ядом, который свел ее с ума? Я только отплатила ей её монетой, применив ее собственный яд Нижнего шелкопряда против нее самой, так кто же был тем человеком, который использовал этот яд, вызывающий безумие?”

Цзи Мо Я грациозно съел духовую Клецку и сказал: «А ты как думаешь?»