Лилию будто бы выдернули из глубокой задумчивости, и она быстро сфокусировала взгляд на двух женщинах, которые, уже полностью собравшись, нетерпеливо махали ей.

— Энн, что ты там копаешься? Ты же отвечаешь за одежду, разве не следовало выйти первой и подготовиться? – эти слова предназначались рыжеволосой женщине, стоявшей позади Лилии. Далее последовал суетливый шум, словно она что-то в спешке убирала.

— А, всё, всё. Сейчас!.. – именно тогда раздался резкий металлический лязг. Полное ведро воды ударилось о кафельный пол, и расплескавшаяся жидкость хлынула прямо в ноги Лилии. – Ах!.. – в ушах пронзительно зазвенел одинокий крик. Обернувшись, Лилия увидела, что женщина по имени Энн застыла, широко распахнув глаза. Через мгновение она опустила вещи, что держала в руках, и поспешно взяла чистое полотенце. – Прости, я тут сама приберусь. Не могла бы ты скорее пойти и всё подготовить?

— Да что ж такое, как будто у нас времени вагон! – послышался раздражённый ответ. Но делать было нечего; две женщины у двери, вздохнув, распахнули её. – Просто оботри её кое-как и приводи. Халат не надевай. Всё равно ей сразу же придётся переодеваться, – это бормотание стало постепенно удаляться. Когда и шаги тех женщин совсем стихли, встревоженное лицо Энн преобразилось, словно это был сейчас другой человек.

Снимая халат с Лилии, она быстро притянула её к себе и прошептала:

— Вторую инъекцию введут сразу, тут я ничего не могу сделать. Только последнюю подменю на что-то другое. Это мой максимум. Дальше уже выкручивайся сама, – Лилиана на мгновение обомлела. – Моя жизнь уже и так полное дерьмо, хуже уже не будет, – на лице женщины мгновенно появилась хитрая улыбка.

***

Бархатный диван глубокого фиолетового цвета одним своим видом излучал пошлую атмосферу. Повсюду висели чёрные сетчатые занавески и тусклый свет, почти утратившей свою функцию освещения, тоже играл в этом свою не последнюю роль. Но кульминацией всей непристойности, несомненно, была молодая женщина, полулежавшая на этом диване. Бледная кожа, просвечивающая сквозь тонкий неглиже, возбуждала самые грязные фантазии, а несколько прядей платиновых волос, выбившихся из собранной причёски, казались словно её слабостью, разжигая стремительное желание овладеть ею. А что уж говорить о соблазнительном виде этих слегка приоткрытых губ? Они были настолько аппетитными, что хотелось поскорей забрать себе каждый лёгкий вздох, вырывающийся между ними. И эти роскошные расфокусированные глаза, словно опьянённые сладким дурманом.

Это была Лилиана, ожидающая прихода Теодоро Бенедетти.

Несмотря на то, что последняя доза препарата была подменена, Лилия всё равно словно плыла в мире над облаками. Она так отчаянно сопротивлялась инъекции, но всё оказалось тщетно.

“Никак не могу… Прийти в себя,” – слабое тело, впервые столкнувшееся с подобным препаратом, совсем подвело её. Двух инъекций, циркулирующих в крови, было достаточно, чтобы сломить её. Конечно, если она уже потеряла сознание от первой, то что уж говорить о второй. Девушка моргала тяжёлыми веками, которые то и дело слипались, то скрывая, то раскрывая вид на её затуманенный взгляд. – “Я очень благодарна той женщине за помощь, но… Ха-а… Не знаю, смогу ли отплатить ей.”

Иногда пробивались какие-то проблески сознания, но мозг тут же снова отключался, а руки и ноги непроизвольно двигались, изображая соблазнительные жесты… Лилиана так сильно ненавидела себя за это. Хотя, без той помощи её состояние было бы несравнимо хуже, возможно, девушка вообще не смогла бы оставаться в здравом рассудке.

“Ха-а… Должна ли я радоваться, что избежала худшего, или считать, что это тоже ужасное несчастье?”

Как бы то ни было, сейчас Лилиана Моретти казалась совершенно другим человеком. Настолько, что никакой хороший знакомый не поверил бы, что это она. Хотя и трудно было сказать, что они знакомы, реакция Антонио была немногим иной. Войдя, он на мгновение издал короткий вздох, а затем медленно облизнул пересохшие губы.

— Её действительно отпустила нить разума, – Антонио быстрыми шагами подошёл ближе и грубо схватил бледное лицо Лилии. Когда её затуманенный взгляд устремился на мужчину, улыбка на его лице стала ещё шире. – Наша красотка совсем спятила, – с низким бормотанием лицо мужчины приблизилось. Если быть точнее, его губы.

— Мгх!.. – мягкая плоть прильнула к девичьим губам, перекрывая дыхание. Рот бессознательно сжался, но два толстых пальца протиснулись между губами, раздвигая их. – Хн… Ха-а… – вскоре что-то горячее и напористое ворвалось в её рот; змееподобное нечто похабно двигалось у неё во рту, приводя Лилиану в смятенье. Это был жадный беспорядочный поцелуй, от которого с уголков раздвинутых губ потекла слюна. – Мн-н… – это было так странно. Невыразимо причудливое ощущение.

Явственное и настойчивое прикосновение казалось до дрожи отвратительным, но в то же время и странно возбуждающим. Вероятно, так получилось из-за постоянного конфликта между её собственным разумом и неясным действием наркотика. Неблаговидное половое влечение нарастало, тело горело, а противодействующее отвращение и стыд изо всех сил пытались пробудить её разум. Лилиана хоть и смутно, но всё же подумала, что, если б ей ввели все три дозы, она бы безропотно прильнула к мужчине. Те же сладострастные стоны, что отчётливо доносились из соседней комнаты… Наверняка неминуемо раздавались бы и здесь, если б всё пошло по его плану. Вскоре Антонио отстранился, однако на его лице не осталось и следа интереса.

Осмотрев блестящие от слюны губы Лилии, мужчина без всякого волнения пробормотал:

— Нужно сменить препарат. Красотка с тонкой бледной шеей, что кажется настолько неприступной, будто сломать её – одно удовольствие, понимаешь? Такая покорность не прельщает.

Лилиана всё никак не могла вымолвить ни слова.

— Вкусно становится лишь тогда, когда красотку приходится добиваться, – девушка тяжело дышала, глядя на Антонио. Ей отчаянно хотелось плюнуть ему в лицо, однако, вопреки желанию, она едва могла пошевелить лицевыми мышцами, чтобы только приоткрыть рот. Мужчина неуместно выпятил губы и цокнул языком. – Гляди-ка. Даже этот болтливый ротик наглухо закрыт. Так неинтересно.

Девушка продолжала молчать.

— По крайней мере, он будет закрыт и тогда, когда придёт Тео. Это удача, не так ли? – в тот момент, когда на лице Антонио уже была готова расплыться хитрая улыбка, стук в дверь прервал это невыносимое напряжение.

— Господин, прибыл гость.

— А-а… Не судьба мне быть джентльменом. Он знает, что о нём говорят, – рука Антонио, сжимавшая подбородок девушки, наконец отнялась. Его взгляд в последний раз упал на её опущенное лицо, и, заметив размазанные красные следы помады, мужчина удовлетворённо прищурился. – Тебе идёт.

Разве могла Лилия понять, о чём он говорит? В затуманенных девичьих глазах лишь усилилась гнетущая тревога. Но у неё не было времени даже на это: отпрянувший Антонио тут же направился к двери и распахнул её.

— Брат мой, ты удостоил это скромное заведение свои драгоценным визитом.

Наконец-то этот мужчина пришёл: то ли из открытой двери повеяло холодным воздухом, то ли просто одно лишь его появление окутало всю атмосферу мраком. Туманный взгляд Лилианы не мог дать точного ответа, но по её коже поползли крупные мурашки. Тяжёлые, гулкие шаги, похожие на глухие удары сердца, отдавались эхом. Высокий мужчина в тёмном костюме широкими шагами пересёк комнату и, естественно, сел на самое почётное место. Его чёрные глаза, осматривавшие интерьер, остановились на девушке.

Однако же Теодоро ничего не сказал. В его глазах не было ни удивления, ни вопроса, однако Лилиана знала, что мужчина узнал её. Узнал, но не стал ничего спрашивать, просто молча уставившись на неё. Почему же? Несмотря на то, что она сидела сейчас здесь в откровенной одежде и не по своей воле, её сердце сдавливалось, словно она самолично совершила тяжкий грех.

“Сказать… Мне нужно что-нибудь сказать…” – Независимо от того, что этот мужчина думает, ей просто необходимо объясниться. Но что именно она хочет сказать? Разум, напрочь спутанный наркотиком, был полон беспорядка. Обрывки слов путались, а некоторые и вовсе исчезали.

— А… – ей казалось, что, сумей она только открыть рот, слова естественным образом польются, но это было не так. Она отчаянно спешила, но ничего не могла сделать по собственной воле.

— Братец, разве эта женщина никого тебе не напоминает? – в этот момент словно в тумане раздался голос Антонио. Он был взбудоражен, выдавая, что тот не мог скрыть своего волнения. – Она забавная. Пришла сюда и сказала, что хочет получить работу. Понятия не имею, где прознала о таких хороших условиях. В конце концов, это ведь не такое уж и гнилое место, как думаешь, Тео? – настойчивый взгляд мужчины, прикованный к Лилии, сместился и устремился на кузена. Тот наслаждался взглядом Теодора, пристально смотрящим на него, и невозмутимо слегка склонил голову набок. – Что же ещё она сказала… А!.. То, что ни за что не станет работать под началом такого страшного человека, сколько бы не раздумывала, верно? – Антонио искоса взглянул на Лилиану; его чёрные глаза, похожие на глаза Теодоро, были полны веселья. Мужчина на ходу выдумывал историю, зная, что девушка ничего не может сделать, кроме как чувствовать себя абсолютно бессильной. – Ха-а… Она даже не знает, как наш великий брат поднял организацию. Эта неблагодарная тупоголовая сучка не способна постичь глубину замысла.

Если б Антонио знал, как в итоге отреагирует Теодоро, точно не стал бы произносить эту наглую и бессмысленную речь.

— И что?

— А?

— Похоже, мой дорогой братец отупел. Это всё, что ты хотел сказать, когда позвал сюда занятого человека? – когда удар неожиданно пришёлся на него, Антонио моментально оцепенел и замялся. Теодоро не остановился на этом и резко указал подбородком на Лилию. – Эту женщину используй, как знаешь. И больше не зови меня по таким пустякам.