Кажется, велика вероятность, что Уиндерт действительно заставит Дилана взмахнуть мечом тысячу раз подряд. Скорее всего, он выдвинул такое требования, потому что в своё время сам успешно справлялся с таким. Верно?

Дилан, до того кусавший губы, поднял голову с решительным видом:

– Я прослежу, чтобы ты не сломала себе ноги!

«Э-э-э»

Я потеряла дар речи и глубоко вздохнула.

– Я не сломаю себе ноги, если плосто буду ходить, – тихонько пробормотала я, но никто из них не слушал.

«Что ж, поскольку Дилан, как ни посмотри, выглядит как шутник, будет не плохо, если он сосредоточится на фехтовании», – подумала я, услышав глухие удары.

Во время нашей короткой прогулки в столовую Дилан легонько постукивал пальцами по украшениям, обрамляющим стены.

– О боже! Вы похожи, как родные брат и сестра, – смеясь, воскликнула Люси, когда Уиндерт усаживал меня за обеденный стол.

Брат? Было бы здорово. Нет, просто прекрасно. Семья с крепкими узами, любящие отец и братья, и дочь богатого аристократа, которая живёт безбедно, без угрозы для собственной жизни.

«Я родилась принцессой, но всегда должна быть готова к жизненным тяготам»

Моя жизнь была всего лишь чередой трудностей.

– Если бы ты плавда был моим блатом...

(Если бы ты правда был моим братом...)

Эта мысль неожиданно слетела с моих губ. Уиндерт взглянул на меня.

– Было бы лучше, если бы ты был моей настоящей семьёй... но мне и этого вполне достаточно, – печально прошептала я и рассмеялась.

Выражение лица Люси смягчилось, как будто она прониклась ко мне симпатией.

– А как же я? - Дилан уставился на меня.

В глубине его глаз плескалось недовольство. Надутые щёки семилетнего мальчика казались мягкими, как хлебное тесто. Так мило.

– Я позволю тебе называть меня братом Дилом! И Уиндерта ты тоже можешь называть братом*.

*П.п.: В Корее девушки могут называть любого парня старше себя «брат», и это слово не подразумевает наличие родственных уз. Дилан же предлагает Шуэлине называть его и Уиндерта «братьями» в ином смысле, что позволено только братьям и сёстрам по крови.

Дилан посмотрел на меня блестящими глазами.

– Это только потому, что у тебя расстроенный вид! – сказал Дилан, как бы подчёркивая, что никакой особой причины за его поступком не кроется.

Однако как только он закончил говорить, послышался лёгкий стук тарелок. Оглянувшись, я увидела только отвёрнутые головы и трясущиеся плечи.

Это очень мило. И они – дети, рождённые с проклятием, ужасающим других. Люди обязательно будут дрожать от страха, даже если один из братьев решит просто немного поговорить с ними...

Тем не менее, похоже, что все считают Дилана симпатичным благодаря смазливой мордашке.

Служанки вошли в столовую, где мы весело беседовали, держа в руках подносы.

Я посмотрела на тарелки, расставленные на столе.

– А что это за клышки? Я хочу посмотлеть, что там внизу! Пожалуйста, снимите их для меня!

Я продолжала болтать ногами под столом. Моё сердце бешено колотилось в груди. Мне не терпелось узнать, от чего исходит этот запах, вызывающий экстаз.

«Нет, Уиндерт и Дилан совсем рядом! Я должна вести себя соответствующе»

Я закусила губу и уставилась на серебряные клоши*.

* П.р.: клош/клоше - специальные крышки в форме купола для подачи блюд, помогают сохранять температуру, аромат и предотвращают заветривание. В ресторанном бизнесе их больше принято называть “баранчики/барашки”.

– Гр-р-р! - заурчал мой желудок.

– Что это было только что? – наивно задал вопрос Дилан.

– О чём ты говоришь? – спросил его Уиндерт.

Сразу после обмена фразами послышался ещё один протяжный грохочущий звук.

«Э-это так унизительно!»

Моё лицо вспыхнуло.

Неужели они не понимают, что это за звуки, потому что никогда раньше не голодали? Лучше бы они просто не обратили внимания!

– Шушу, тебе жарко? - Дилан обеспокоенно взглянул на меня.

Должно быть, моё лицо сильно покраснело.

К счастью, Люси вовремя прервала разговор.

– Милорды, миледи, ваша еда готова.

«Фу... Как раз вовремя, Люси! Сменим тему!»

– Блат Дил, блат Уинделт, я хочу есть!

(Брат Дил, брат Уиндерт, я хочу есть!)

Лицо Дилана вспыхнуло при моём обращении к нему. Казалось, он был счастлив услышать такое от меня.

– Во-первых, твой подбородок. - Уиндерт наклонился и надел на меня нагрудник. – Кроме того, тебе трудно называть моё полное имя, так что можешь звать меня просто Уинди. – Он прошептал это мне на ухо, слегка наклонившись.

Похоже, он был недоволен, что я не называю его прозвищем. Если он хочет этого, то так и сделаю!

– Блат Уинди! – ответила я, хихикая.

Он тут же повернулся лицом к столу.

Люси и другие служанки, стоявшие до этого у стены, открыли крышки с посуды, издавшие приятный звук. Но я не решалась взять ложку и вилку. Столового серебра было так много, я не могла понять, что именно нужно выбрать, а также понятия не имела, как всем этим пользоваться.

– Вот.

Когда я начала волноваться, Уиндерт взял пару ложек и вилок и положил их на мою тарелку. Не могу поверить, что он избавил меня от этой проблемы. Я взяла приборы с широкой улыбкой и огляделась. Кажется, все предвидят, с чего я начну трапезу.

– Всё очень аппетитно выглядит.

Мясо, овощи, фрукты и хлеб нескольких сортов. Стол ломился от всевозможной роскошной еды.

– Я никогда ланьше не видела ничего подобного! Я плавда могу съесть всё, что захочу? Не думаю, что смогу осилить всё!

Уиндерт и Дилан, сидевшие по обе стороны от меня, посмотрели на стол.

– Конечно. Здесь полно блюд, выбирай, что захочешь.

– Еда есть еда, вся она одинакова. А вот это кремовая слойка, – сказал Уиндерт и поставил передо мной тарелку.

Так это она! Размер на самом деле больше, чем я думала.

– Она действительно похожа на меня?

Я схватила десерт и приставила его к лицу.

– Всё то же самое, абсолютно то же.

– Точная копия.

Дилан и Уиндерт синхронно кивнули.

«Что значит “точная копия”? Неужели у меня такое большое лицо?» - мысленно фыркнула я.

Будто я представления не имею, как выгляжу на самом деле. Промолчав в ответ, я откусила кусочек лакомства. Сливки потекли из трещинок запечённого теста. Густая сладость растеклась во рту. С этого момента всякие посторонние мысли покинули меня. Невероятная вкуснятина!

«О-о-о-ох!»

– Что? Почему ты плачешь?! – удивлённо спросил Дилан, протягивая мне салфетку.

Слёзы текли по моему лицу. Я была так тронута, что прослезилась. Немного успокоившись, я переключилась на другие блюда.

– Так вкусно! – сказала я, широко улыбнувшись и наполняя ложку кукурузными зёрнами.

Атмосфера вокруг меня словно стала теплее. Я слышала, как горничные бормотали: «мило» и «без проблем».

Отныне моя жизнь будет такой! Я сделаю всё то, что не смогла настоящая Шуэлина! И с каждой съеденной кукурузинкой моё намерение только укреплялось.

Несмотря на обилие вкусностей, у моего тела был свой предел. Главное блюдо я уже ела понемногу. Но от торта со взбитыми сливками отказаться всё равно не смогла. И...

- Угх...

Во рту появился кислый привкус, только что съеденные белые взбитые сливки превратились в прозрачную жидкость и закапали мне на колени. В животе начал разгораться пожар.

– Шушу, что случилось? – спросил удивлённый этой картиной Дилан, повернув голову ко мне.

Я не могла сопротивляться надвигающейся рвоте и только покачала головой, показывая, что всё в порядке. Открою рот, и всё съеденное за сегодня тут же выйдет наружу.

«Больно...»

Меня ужасно затошнило.

«Так больно!»

Живот скрутило в тугой узел.

«Больно, больно. Кто-нибудь, помогите мне!»

В конце концов, забыв об окружающей обстановке, я крепко обхватила себя руками.

– Боже мой, миледи! - Люси подбежала ко мне.

«Меня сейчас вырвет!»

Я со слезами покачала головой.

– М-м-м!

Хотела сказать «нет», но не была в силах произнести ничего вразумительного. От этой боли я не могла взять себя в руки. Вокруг постепенно воцарялся хаос.

– Не сдерживайтесь, миледи! - Люси поднесла к моему рту глубокую миску.

И в этот момент я уже даже не боялась выглядеть мерзко. Меня вырвало.

– Шушу!!

Я слышала, как люди звали меня по имени, голоса были полны беспокойства. Мне хотелось всех успокоить, однако моя голова склонилась, а глаза сами собой закрылись.