Я никогда толком не выходила из приюта и не знаю, насколько велико даже герцогство (только помню, что до детского дома, которому оказывал покровительство эрцгерцог, из другого мы добирались долго). И мне всё ещё трудно думать, что я родилась принцессой большой Абнисийской Империи. Но, надев корону, я почувствовала, что действительно могу быть ею. Однако платиновый венец на моей голове был слишком тяжёлым.

- Если нравится - носи. Но я закажу для тебя ещё одну, потому что эта тяжёлая.

Но я сняла корону и вернула на место, переведя взгляд на другие пыльные предметы в комнате. Здесь так же хранились чуть более неформальные, но дорогие сами по себе, украшения, например, ожерелье из прозрачных драгоценных камней и ювелирные наборы (словно произведения искусства), сверкающие всевозможными цветами на свету. Самыми увлекательными оказались игрушки. Я взяла в руки одну из них - прозрачную, сверкающую, похожую на жезл.

- Что это такое?

- Ну, это... - великий герцог потряс вещицу. Раздался необычный звук, и внутри стержня начал вспыхивать свет при каждом наклоне, придавая жезлу красоту и яркость. - Игрушка-погремушка. Её нужно просто встряхнуть для того, чтобы она заработала.

Я давно вышла из возраста, в котором играют в такое. Тем не менее, мне нравилась эта до смешного роскошная безделушка.

«Шуэлина никогда не играла с погремушками, когда была ребёнком. Так что, может быть, нормально попробовать, хоть и поздно?»

Я всё же немного помахала погремушкой, прежде чем мы перешли в другую комнату. Она была похожа на предыдущую. Здесь хранились роскошные платья и дополнения к ним. Выглядело всё это как национальное достояние.

- Почему их так много? - спросила я, указывая на чаши, полные драгоценных камней.

- Ну, может быть поэтому... - герцог поднял чашу и раздавил камни в ней металлической ступкой, стоявшей рядом. Потом взял получившуюся драгоценную пыль и посыпал ею мою голову. - Я как-то читал об этом в книге. Девушки распыляют их на волосы или одежду вот так.

Он подвёл меня к зеркалу в углу комнаты, именно тогда я поняла, о чём он говорит. Сверкающий порошок обсыпал меня полностью. Я не знала, как реагировать, поэтому посмотрела на него и спросила:

- Зачем вы привели меня сюда?

- Разве это не забавно? Я думал, детям такое нравится.

- Это действительно весело…. Но всё же, зачем вы это делаете?

Аристократ вздёрнул подбородок и откашлялся. Он, похоже, думал, как объяснить мне всё, чтобы я смогла понять.

- Комната впереди, эта и три рядом с ней – все они для девочек нашего рода…

Из его рассказа стало ясно, что девушки драгоценны для семьи Вайлот. Здесь считали, что каждая девочка в семье особенная, поэтому им всегда без колебаний отдавали деньги, украшения, дарили любовь и привязанность.

- Только они могут приближаться к нам и друг к другу без опаски. Должно быть, в них сосредоточилась вся переполняющая нас семейная любовь.

Я кивнула, подумав о том, что проклятье передаётся только по наследству мужской линии.

- Надеюсь, ты примешь всё это.

- Что вы такое говорите?

«Он хочет передать всё это мне?!»

Я была очень взволнована.

- Почему ты удивляешься? Я уже просил тебя стать моей дочерью. Имеет смысл показать, что у тебя может быть, и позволить принять окончательное решение.

Вот что может получить дочь эрцгерцога.

- Конечно, я не давлю на тебя. Даже если не войдёшь в наш род, я не заберу ничего обратно.

- Что вы имеете в виду? Я могу уйти с этими сокровищами? Ни в коем случае! Если это место опустеет, что останется девочкам, которые родятся позже? - я убеждала герцога передумать.

- Потомки - не моё дело.

- А?

- Я сделаю всё возможное, чтобы показать тебе - я хочу, чтобы ты стала моей дочерью.

Он улыбнулся.

Я оглядела представленные богатства, и мне захотелось спрятаться. Да, я была довольна вкусной едой и красивой одеждой, однако здесь семейные сокровища. Достанься они мне…

Я не чувствовала себя счастливой, думая об этом. Более того, великий герцог, показывающий, что любит меня, вселял страх.

«Зачем он так поступает? Ведь я этого не стою...»

Но основной ужас был в том, что мне нравилась эта любовь.

Герцог обнял меня и вручил связку ключей.

- Один из них - ключ от входа на третьем этаже. Запирать и открывать - маленькими, которые я тебе показывал.

Я рефлекторно попыталась выдернуть руку, но, прежде чем успела сделать это, мужчина уже положил мне на ладонь ключи.

«Как мне реагировать? - я была ошеломлена. - Сможет ли он защитить меня? А смогу ли я защитить его? Я действительно могу ему доверять?»

Закусив губу, я смотрела на великого герцога.

Я совсем не похожа на него, такого холодного и сильного. Кроме того, никогда ещё не было аристократа, принявшего в род сироту-простолюдинку. Для дворян нонсенс - брать детей из приюта в трущобах. Говорили, что бесплодные пары обычно усыновляют отпрысков своих родственников, потому что немыслимо привлекать простолюдинов в благородную родословную. Поэтому большинство детей, когда приходит их время покидать приют, оказываются в богатых домах только в качестве слуг. А иногда их продают в места и похуже.

Но эрцгерцог хочет удочерить меня - простолюдинку…

Я могу жить с ними, потом отплатив им за доброту, но…как же наложница императора?

«Их жизнь не может быть обменена ни на что... Все ли угрозы могут быть предотвращены благодаря силе и положению великого герцога?»

Я опустила голову, посмотрела на ключи в своей руке, сглотнула и вернула связку мужчине.

Я испытываю глубокую привязанность к этому человеку, так много давшему мне за столько короткое время нашего знакомства. Если герцог и его сыновья пострадают…. Просто представлять такое – уже ужасно. На глаза навернулись слёзы. Я хочу жить с ним. Он стал бы мне отцом, а я - его дочерью. Однако нельзя принимать решение поспешно, потому что я не знаю, насколько сильны мои способности. Нет никакой гарантии, что я смогу защитить герцога.

- Насчёт моего удочерения...

Я мечтала встретить хорошую семью, которая будет любить и защищать меня, даже при том, что не уверена, смогу ли защитить её в ответ и не стать причиной их падения. Но мне нельзя соглашаться, пока не расскажу правду о своей жизни. Это не значит, что нужно рассказывать всё, но я хочу, чтобы эрцгерцог знал о грозящей опасности.

«Если он изменит решение, я ничего не смогу поделать. И что бы он ни сказал после моего рассказа, я приму это! Но если герцог по-прежнему захочет оставить меня рядом с собой…»

И я поведала мужчине свою историю:

- Моё удочерение может навлечь на вас опасность... Я говорю о наложнице императора….. Она уже пыталась похитить меня, даже использовала мага…. Я принцесса, наложница императора будет нападать, пока я здесь…. У Асуэлы нет духовной силы. Она всех дурачит... Поэтому они и попытались забрать мои способности. Они и дальше будут пытаться. Вы будете в опасности!

Мой рассказ занял некоторое время.

Эрцгерцог, казалось, рассердился, вспомнив, как меня собирались похитить.

- В опасности?

- Наложница императора может решить, что вы её враг, если я останусь здесь…

- Не думаю, что я настолько бессилен, чтобы не суметь защитить одну дочь.

«Всё совсем не так. У Елены больше власти, чем он думает!»

В романе говорилось, что причиной многочисленных инцидентов, произошедших в империи, стало «Спасение нового дня» - тайная группа, служившая наложнице императора. Поэтому герцогу нужно  быть более бдительным и серьёзно подумать. Я должна объяснить всё досконально* вместо того, чтобы просто эгоистично поселиться с ними. Что если наложница окажется сильнее, чем ожидалось? Но я не могла рассказать ему о её планах и деяниях. Этого не может знать шестилетняя девочка, выросшая в приюте…

*П.р.: досконально -  очень тщательно, учитывая все подробности.

- Ты очень юна. Как же узнала, что являешься целью наложницы императора?

Великий герцог недоумевал, откуда я знаю своего врага.

- Я услышала об этом, когда они забирали мою духовную силу.

- Значит, она такая же, как и мы, Вайлоты. Мы скрываем наши истинные возможности.

- Теперь, когда вы знаете всё, вы всё ещё хотите удочерить меня?

Моё сердце колотилось.

Губы эрцгерцога медленно приоткрылись.

- Если за тобой охотятся такие опасные люди, то...

- Значит, вы не удочерите…

- Позволь мне стать твоим отцом и защищать тебя.