Его сознание было странно рассеянно. Сейчас он ничего не видел, кроме лица женщины, что лежала перед ним на постели. Сердце болезненно колотилось, но эта боль была такой сладкой… Аселла…

Она все еще робко держала его за руку, так, будто боялась отпустить.

Каликс жадно перехватил ее запястье:

— Аселла.

Прекрасная рука, естественно, легла на его ладонь, и он бережно погладил тонкие белые пальцы. Затем принялся целовать. Нежно… один за другим. Только кончики. Так, словно это было нечто невероятно ценное.

Девушка слегка вздрагивала, когда горячее дыхание касалось ее кожи. Каждый раз оставляя свой невидимый след.

Несколько осмелев, Каликс осторожно сжал в своей ладони хрупкое запястье, прижал к изголовью кровати и успокаивающе погладил ее мягкую щеку, другой рукой:

— У тебя полно времени, Аселла. Даже если не сегодня… — как же трудно дались ему эти слова. Он почти не мог говорить. Горло перехватывало. Перед глазами все плыло. И голос. Голос был глухим настолько, что он сам едва мог его узнать. Единственное, на чем Каликс мог сфокусироваться — это ее лицо.

Такое красивое…

Она вдруг улыбнулась и отрицательно качнула головой.

— Ты серьезно?..

— Да.

— Но если… Если мы… —его скулы вдруг стали твердыми, и он сдавленно прошептал. – Если начнем, пути назад уже не будет.

Это был ее последний шанс.

Потемневшие от жажды глаза явственно предупреждали женщину об опасности:

— Потом, я не собираюсь останавливаться.

Но она лишь спокойно посмотрела на мужчину и вдруг с совершенно невинным лицом потянула за ленту своего платья. Тяжелая ткань, почувствовав свободу, мгновенно скользнула вниз, открывая тонкое кружево ночной сорочки.

В один момент разум мужчины помутился до такой степени, что перед глазами все стало белым.

Это была не та одежда, которую она обычно носила.

Гладкий струящийся шелк плотно облегал стройную фигуру, подчеркивая каждый изгиб манящего женского тела. Рукавов тоже не было, только тонкие бретели на обнаженной коже, бледной, как фарфор.

Нежная тонкая шея, изящные плечи и хрупкие целомудренные ключицы сводили Каликса с ума.

Он пожирал глазами зардевшиеся от волнения щеки и алые губы, сладкие, словно спелый фрукт. Внезапно из ее губ выпорхнули слова, которые он так давно жаждал услышать:

— … не останавливайся.

Красивые губы мужчины медленно расползлись в довольную ухмылку. Ну что ж, она сама виновата.

Он уткнулся лицом в изгиб нежной шеи и глубоко вдохнул. Сладкий аромат желанной женщины проник глубоко в легкие, все сильнее распаляя жгучую похоть. Он едва подавил желание впиться зубами в нежную плоть и заклеймить ее своей меткой.

Медленней…

Ночь была длинной, и времени было много.

Каликс приблизил губы к ее уху:

— Как хочешь, — его медовый шепот был тягучим, сладким и еще пугающим.

Маленькие губы инстинктивно раскрылись, когда горячее мужское дыхание обожгло нежную кожу. Но он заглушил испуганный вскрик, зажав ее рот своей рукой. Затем, не упуская момента, жадно впился в эти желанные губы.

Как бы не старался сдерживаться мужчина, его поцелуй, наполненный нестерпимым желанием, все равно был довольно грубым. Обхватив большими ладонями ее голову, он судорожно исследовал языком нежную слизистую своей беспомощной жертвы, не давая ей возможности даже вдохнуть.

Каликс чувствовал, как нарастает давление в слабых руках, что протестующе упирались в его грудь. Но ему было все равно. Словно требуя компенсации за все свое ожидание, он жадно и без всякой пощады искал ее дыхания и отпустил свою добычу, только когда понял, что она уже не могла этого выносить.

… Хаааа…ахххх… Выдохнула Аселла, судорожно хватая ртом воздух.

Но он опередил ее и, не давая толком отдышаться, слегка прикусил ей нижнюю губу. Затем тихо рассмеялся, заметив ее мучительное замешательство и еще что-то, чего он толком не мог понять. Осознание, что больше не нужно сдерживаться. Только одно это уже давало ему чувство крайней сытости.

Каликс с радостью следил, как трепещут серебряные ресницы, когда он дразнил эту женщину, посасывая и прикусывая ее губу. Нежную, как долька мармелада.

Он медленно поднял верхнюю часть своего тела, хищно нависая над женщиной, и долго смотрел, связывая свою добычу тяжелым таинственным взглядом.

Трепетное волнение, которое отражалось в ее лице, тонкий аромат виски и фруктов, нежная мягкая кожа. Каждая клеточка этого сладкого тела будоражила его до болезненной дрожи. Горящие глаза жадно рассматривали Аселлу, не упуская ни малейшей детали. Словно он хотел запечатлеть в своем сознании ее всю, начиная от кончиков волос и до кончиков пальцев ног.

Он хотел большего.

Ему было интересно увидеть, как красиво сверкают погруженные в удовольствие акварельно-синие глаза. Хотелось слышать стоны наслаждения, срывающиеся с этих маленьких алых губ. Хотелось всю ее заклеймить своими отметинами, не пропуская не единого участка желанной плоти.

Но он был осторожен. Медленно он поднес к губам красивую серебряную прядь и поцеловал. Сейчас каждое его движение выражало глубокую привязанность. Каликс нежно коснулся губами круглого лба и тонких век. Затем его губы скользнули к ее щекам.

— Аселла… — мужчина умоляюще посмотрел на нее сверху.

Она не ответила, только судорожно схватилась за ткань его халата и потянула на себя. Затем приподняла голову и коснулась его губ своими.

Каликс охотно подался на провокацию жены.

***

Аселле казалось, что это никогда не закончиться. Перед глазами все плыло, голова шла кругом. Ей казалось, что еще немного и она просто умрет. Но поцелуй продолжался и продолжался. В какой-то момент она потеряла счет времени. Пойманная в ловушку твердого мужского тела, она не могла ускользнуть от его ненасытных губ. Его неповторимый сладкий запах был настолько сильным, что сводил женщину с ума. В комнате слышалось лишь его прерывистое дыхание и ее сдавленные стоны. Аселла вцепилась в его одежду так, будто это был ее единственный спасательный круг.

Это длилось долго. Так долго, что у женщины начали закатываться глаза. Только тогда он разомкнул губы, давая ей время.

— Прости, я едва не задушил тебя. Ну же, дыши.

Он говорил успокаивающе, но при этом страстно искал губами ее шею, целовал ключицы и плечи так, будто не мог этого вынести. Тело Аселлы вздрагивало каждый раз, когда мужское горячее дыхание щекотало ее нежную кожу. Затем Каликс внезапно затих и снова жадно уставился на ее губы. Аселле вдруг стало не по себе. Ее тело задрожало от ужаса под его опустевшим голодным взглядом.

— Каликс, остановись! Сейчас…

— Уже слишком поздно, Аселла, — он облизнул губы кончиком языка, а затем эти красивые губы вдруг скривились в жуткой опасной улыбке. – Следовало бежать раньше, когда я еще давал тебе шанс.

Тело Аселлы задрожало еще сильнее от его медленного хищного смеха. Все волосы встали дыбом, когда она вдруг осознала, что ее сейчас действительно съедят. Однако это была скорее дрожь предвкушения, нежели страха. Сейчас Аселла испытывала совершенно незнакомое чувство опасности. Но, как ни странно, она с нетерпением ждала этого.

Что он собирается сделать со мной?

Тем временем Каликс уже развязал пояс халата, и Аселла в замешательстве крепко зажмурила глаза. Она совсем не могла этого видеть. Стыд становился просто нестерпимым, отчего сердце забилось, будто птица, запертая в клетке. Так сильно, что Аселле казалось этот звук разносится по всей комнате.

— Открой глаза.

Но она лишь отрицательно покачала головой и зажмурилась еще сильнее.

Он нежно поцеловал ее в лоб и прошептал:

— Хочешь, чтобы я тебя наказал?

Аселла ошеломленно распахнула глаза, когда он взял ее руку и приложил ладонью к своей груди.

Ладонь, ведомая Каликсом, медленно гладила его обнаженное тело. Широкие плечи, твердые грудные мышцы. Тело было мощным и гибким, как у леопарда. Аселла покраснела, когда ее пальцы скользнули от твердых ключиц к крепкому мускулистому предплечью с выступающими венами.

— Запоминай очень старательно. Потому как тебе следует хорошенько изучить это тело в будущем, — Он медленно двигал ее рукой.

Когда ее ладонь коснулась твердого живота, Аселла запаниковала. В глазах потемнело, а тело начало странным образом нагреваться.

— Ка… Каликс…

Ей было крайне неловко. Она не могла поверить, что прямо сейчас, вот так, против воли ощупывает тело мужчины.

— Стой! Не надо! Пожалуйста! – всхлипнула Аселла, глядя на Каликса полными мольбы глазами.

В то же мгновенье он разжал руку, отпуская ее запястье. Аселле сразу же стало легче, однако Каликс уже обхватил ее за талию и прижал ближе. Девушка отчаянно напряглась, когда их тела соприкоснулись друг с другом, и постаралась отстраниться.

— Расслабься. Не нужно так нервничать, – успокаивающе шептал мужчина, и его чуткие руки мягко гладили ее напряженную спину и нервно сжатые плечи.

Но она не могла успокоиться. Напротив, ее тело становилось все более горячим. Голова кружилась, и Аселле вдруг показалось, что тело плавиться словно масло. Это было совсем незнакомое, головокружительное ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Такое сладкое и мучительное одновременно.

Неконтролируемый стон вырвался из груди, когда рука мужчины осторожно коснулась ее бедра:

— Ах! – Аселла ошарашенная этим звуком, быстро закусила губу.

Каликс отреагировал мгновенно и властно раздвинув длинными пальцами ее губы, осторожно толкнул назад мягкий язык:

— Не смей больше так делать! Иначе я сам укушу тебя до крови.

— Ка, Каликс, я…

— Это естественно, Аселла. Нет ничего такого, чего можно было бы стыдиться, — его медленный шепот был сладким и тягучим, как мед.

Аселла чувствовала сквозь тонкую ткань ночной сорочки жар распаленного мужского тела. Видела темные тени под его глазами. И эти глаза. Красные глаза хищника, от которых невозможно отвести взгляд. Девушка притихла под его пристальным взглядом как завороженная.

— Аселла, я хочу тебя.

Глубокий низкий голос мужчины кружил голову, заполняя ее слух и проникая в сознание. Ей казалось, что ее затягивает в опасный кроваво-красный омут. И вся ее сущность содрогалась от необъяснимого трепета. Но ей было все равно. Даже если она завтра пожалеет об этом. Даже если это всего лишь минутная слабость. Даже если это ее погубит. Пусть так. Но сейчас. Аселла решилась признать свои чувства.

Она хотела этого мужчину. И надеялась, что он станет ее мужчиной.

— … Каликс! — она призывно обвила руками его шею.

Он медленно склонил голову, стараясь уловить губами ее шепот. Их дыхание соприкоснулось. И мужчина, наконец, полностью потерял контроль.