Благодарю за то, что проводили меня, — поблагодарила Каликса Аселла, когда они оказались в ее покоях.

Но ответа не последовало. Аселла подняла голову в некотором замешательстве. Каликс просто стоял и молча смотрел на нее, однако в его глазах отражались сложные эмоции.

Она тоже замолчала, ожидая когда он, наконец, заговорит.

— Мне жаль, что так случилось с твоими родителями.

Аселла по-прежнему молчала. Только грустно вздохнула в ответ.

— Я хотел тебе сказать, что ты ни в чем не виновата.

Аселла, стараясь скрыть, как снова предательски защипало ее глаза, опустила голову. Такое чувство, что мои глаза повреждены. Эти слезы просто невозможно остановить.

— Спасибо, — сдавленно произнесла она. Затем моргнула, стараясь подавить желание расплакаться, подняла голову и улыбнулась так нежно, как только могла. — Спокойной ночи, Ваше Высочество.

В глазах мужчины промелькнуло выражение явного сожаления, но он быстро взял себя в руки и произнес характерным для него бесстрастным тоном:

— Спокойной ночи. Надеюсь, твои кошмары больше тебя не побеспокоят.

***

Однако Аселле так и не удалось провести комфортную ночь. Несмотря на слабость во всем теле, она долго не могла заснуть. Аселла снова и снова прокручивала в голове обрывки сегодняшнего разговора и сведения, которые она только что узнала, никак не хотели оставлять ее воспаленный разум.

В добавок ко всему, с ее организмом творилось что-то неладное. Ей вдруг стало нестерпимо жарко, а голова просто раскалывалась. Наверное, температура поднялась. Решила про себя Аселла. Однако боль все усиливалась, и она уже с трудом понимала, что происходит. Нужно срочно кого-нибудь позвать… Она с трудом нашарила на тумбочке хрустальный шар, коснулась его уже из последних сил. И потеряла сознание, когда шар отреагировал ярким мерцающим светом.

— Ваше Высочество!

Но Аселла уже не слышала криков перепуганных служанок.

Как только Каликсу доложили о том, что случилось с его женой, он немедленно бросил все свои дела и помчался в ее апартаменты. Когда он, стремительно распахнув дверь, увидел женщину, которая снова была в глубоком обмороке, его сердце чуть не вырвалось из груди. Он немедленно подхватил жену на руки и почувствовал, как все ее тело горит, будто в огне. Температура тела женщины была ненормально высокой.

— Где этот чертов врач?

Но доктор уже поспешно вбежал следом за ним. Когда посреди ночи ему сообщили о состоянии Аселлы, мужчина помчался в ее покои, даже не успев толком протереть глаза.

— Разве не ты уверял, что она совершенно здорова? – в ярости орал на него эрцгерцог.

Несчастный плюхнулся на колени, умоляя позволить ему осмотреть Великую Княгиню. Но как бы он ни старался, он совершенно не мог понять, что с ней стряслось. И, наконец, поставить хоть какой-то диагноз. Чем довел Каликса до полного бешенства. Голова бедного доктора осталась на плечах, только благодаря вовремя подоспевшим Джудит и ее спутникам.

— Успокойтесь, Ваше Высочество. Это совершенно нормально. Это пройдет. Не стоит так нервничать. Сейчас я помогу, — успокоила его Джудит, концентрируя свою божественную силу над бесчувственным телом Аселлы.

Но, увы, это не помогло. Божественная сила Джудит достигла такой концентрации, что от ее яркого света окружающие совершенно не могли открыть глаза. Однако мгновение спустя Святая отступила назад в полнейшем шоке, бормоча себе под нос:

— Что-то я ничего не понимаю…

Как бы она ни старалась, вливая в тело девушки потоки поддерживающей святой силы, ее состояние ни капли не улучшалось.

Мариэль, которая тоже проснулась и выбежала наружу, явно почувствовав неладное, расплакалась на руках перепуганной Марго.

Вскоре стало совершенно ясно, что ситуация очень серьезная. И все, кто был в комнате за исключением Джудит, упали на колени и принялись молиться.

— Должен же быть хоть какой-то способ понизить ее температуру?

Воздух в комнате вдруг стал невероятно тяжелым. Князь в отчаянье смотрел на коленопреклоненных людей с такой нескрываемой злостью, словно готов был разорвать на части всех, кто здесь находился.

Что, если она не справиться? Каликс отказался думать дальше. Он стремительно поднял жену на руки и быстрыми шагами направился в свою спальню.

Затем в течении нескольких часов предпринимались отчаянные попытки облегчить ее состояние, но все было бесполезно.

Ее тело просто пылало огнем, но при этом она то и дело стучала зубами от озноба и все еще не могла прийти в себя. Кожа была бледной, а губы такими синими, как если бы она долгое время пробыла в холодной воде. Дыхание то становилось тяжелым, то замирало настолько, что Каликсу казалось, что это конец. Так прошли целые сутки. Сутки, за которые мужчина в полной мере ощутил свою бесполезность и беспомощность. Наконец, он окончательно исчерпал свое терпение, а вместе с ним, как показалось всем, кто был рядом, потерял и рассудок:

— Убирайтесь! И не смейте входить до тех пор, пока я не разрешу! У него был такой безумный взгляд, что никто не посмел ему перечить. Даже Джудит.

Когда все послушно вышли, в спальне, где до этого царила суета, наконец, стало тихо. Убедившись, что они остались совершенно одни, Каликс быстро скинул всю свою одежду, скользнул под одеяло и лег рядом с ней.

— Аселла, — тихо позвал он, заключая ее в свои объятья.

Но ответа не последовало.

«Спокойной ночи, Ваше Высочество» — когда она настойчиво попрощалась с ним таким образом, он отчаянно не хотел оставлять ее одну.

И вот теперь он смотрел на это лицо, такое изможденное, что казалось, она в любой момент может исчезнуть без следа, как капля воды на жарком полуденном солнце.

Наверное, уже тогда ей было больно. Хоть она и старалась сделать вид, что с ней все в порядке. Как я мог не заметить, что она еле держится? Я не должен был оставлять ее одну. Даже если бы мне пришлось проявить настойчивость. Я должен был остаться рядом с ней.

Это все моя вина. Это из-за меня она стала такой. Его сердце снова защемило от невыносимой боли.

— Аселла, — он с какой-то отчаянной одержимостью гладил ее мертвенно-бледные щеки и умоляюще просил. — Открой глаза. Просыпайся… Пожалуйста…

В груди Каликса все сжималось от нестерпимой боли. Будто его сердце беспощадно скручивало неодолимое чувство. Такое мучительное.

Я просто не смогу этого вынести. Он медленно выдохнул, чтобы хоть как-то успокоить свое измучившееся сердце, готовое разорваться на тысячи кусков. Но как бы отчаянно не умолял мужчина, ответа так и не последовало.

А что, если она никогда не проснется?

Что если это конец?

Каликс застонал, не выдерживая внезапно нахлынувшей боли. Это была не физическая боль. Ее этот закаленный в боях мужчина мог терпеть сколько угодно. Поскольку это было то, с чем он был прекрасно знаком.

Но то, что терзало его сейчас… Он совершенно не мог этого вынести.

СТРАХ!

Впервые в жизни он боялся сойти с ума. Это было незнакомое, но чрезвычайно болезненное чувство. Страх потерять жену.

Что если она оставит его вот так?

При этой мысли у него перехватило дыхание. Страх! Он словно сжирал заживо его сердце. Чувство абсолютной беспомощности, невозможности сделать хоть что-нибудь.

НЕТ! Он с силой сжал ее маленькое тело. И это был невероятно отчаянный жест. Он, ни на секунду не ослабляя своих объятий, искренне молился только об одном. Чтобы тепло, которое он сейчас чувствовал всей своей кожей оставалось с ним еще долго-долго.

Каликс медленно опустил голову и прижался губами к ее затылку:

— Пожалуйста!..

Это была очень долгая ночь. Ночь, которая научила его бояться по-настоящему.

***

Первое, что сделал Каликс, когда открыл глаза, это посмотрел на Аселлу, которую так и держал всю ночь на своих руках.

Она по-прежнему тяжело дышала, а роскошная кружевная сорочка была насквозь промокшей от пота. Только губы, что были синими, как у мертвеца, теперь порозовели.

«Аселла» — он тихо позвал ее по имени, но жена по-прежнему не шевелилась.

Каликс поднялся с постели, смочил полотенце водой из кувшина и тщательно вытер ее лицо, шею и руки. Затем внимательно посмотрел на жену и прошептал: «Прости. Надеюсь, когда я вернусь, ты уже сможешь очнуться».

Он не хотел оставлять ее без своего присмотра. Хотел быть первым, кого она увидит, когда откроет глаза. Однако он был хозяином княжества. Это требовало его внимания и огромной ответственности. Он и так слишком долго откладывал дела, да и сейчас вошел в кабинет гораздо позже, чем обычно.

Там его уже ждала Джудит. Святая вскочила со своего места, желая узнать о состоянии Аселлы, но осеклась, как только увидела эрцгерцога.

Он молча проследовал к столу и занял свое рабочее место. По его лицу сложно было что-либо прочитать. Однако оно было жутким. Также было заметно, каких усилий стоит ему сдерживать свою бешено рвущеюся наружу магическую энергию. Воздух вокруг эрцгерцога буквально ходил ходуном. Все его тело сотрясалось от жестокого гнева:

— Вы так и не нашли способ лечения?

Этот вопрос был лишним. Если бы это было так, Джудит уже давно была бы в спальне эрцгерцога. Каликс, сразу осознав свою оплошность, как только взглянул на выражение ее лица, продолжил:

— Скорее всего, причина болезни моей жены связана с черной магией Императора.

— Скорее всего, это так и есть. Даже если простой человек, что находится под колдовским заклятьем, заболеет. Его невозможно вылечить святой силой или исцеляющей магией.

В кабинете надолго воцарилась гнетущая тишина. Каликс держал веки закрытыми. Он очень старался, но уже не мог контролировать свой кипящий гнев.

Я должен взять себя в руки.

Эта женщина. К которой я даже не смел прикоснуться, потому что мне было ее жаль. Когда же это случилось? Не помню. Он действительно не мог вспомнить, когда. К тому времени, как он это понял, он уже привык заботиться об Аселле.

Но с тех самых пор он страдал от двойного чувства: желания держать ее рядом с собой и желания держаться от нее подальше.

Потому что он не знал, когда дикая, безумная кровь, что кипела в его жилах, выйдет из-под контроля.

В истории рода Бенвито было только трое таких атавизмов, как он. Его способности во многом превосходили возможности его предков. Но за все нужно платить. Каждый раз, когда он использовал свою силу, он все более терял человеческий облик. Проклятая кровь, текущая в его венах, пыталась утащить Каликса обратно. В свой темный мир. И как только эта демоническая сила возьмет над ним верх. Его человеческая жизнь закончится. Не один из трех подобных ему предков не дожил до двадцати пяти лет. Он был четвертым атавизмом. Он был проклят уже от рождения. Еще будучи в утробе, он практически сожрал свою собственную мать, прежде чем появился на свет. Его отец, для которого жена была единственным лучом света в мрачном мире Бенвито. Так никогда и не простил сыну эту потерю.

Но нельзя было сказать, что это как-то задевало Каликса или расстраивало его. Он по своей атавистической природе был лишь наполовину человеком. Поэтому был существом сухим и скупым на эмоции.

Даже если он и пил этот проклятый чай. Рано или поздно настанет предел. Все закончиться, когда придет время. И он всегда был готов к этому. Поэтому без всяких колебаний использовал свою силу.

Но!

Он опасался, что его сила может навредить ей. Что если эта проклятая сила причинит ей боль и повредит ее хрупкое тело, которое покрывалось синяками, даже когда он просто удерживал ее за запястье.

Только сегодня ночью он, наконец, окончательно понял, что же это за чувство. Он просто отчаянно боялся ее потерять.

Каликс медленно открыл глаза. И в этих глазах сейчас читалось острое желание жизни:

— Ваше Святейшество! Если умрет черный маг, что наслал проклятье. Что будет с его магией?

— Никто этого не знает. Просто темное колдовство, такое редкое явление… Но почему?.. – Джудит внезапно умолкла, когда до нее, наконец, дошел скрытый смысл его вопроса. – Нет! Ни в коем случае! — Она в ужасе посмотрела на Каликса. У нее вдруг возникло странное предчувствие, что очень скоро может произойти нечто ужасное.

Князь тоже больше не проронил ни слова.