В кабинете бывшего Императора теперь царила совсем другая атмосфера, здесь все изменилось до неузнаваемости. Вероника, сидя в кресле и просматривая документы, внезапно задумалась. После того как она взошла на престол, ее мать решила покинуть стены Императорского дворца, мгновенно получив одобрение новой Императрицы. Таким образом, Летиция вернула себе титул герцогини Марте. Но это было еще не все. Ей предстояло постараться забыть долгие годы ужасных отношений с бывшим Императором.

— Если ты хочешь, я могу связаться с храмом, и поговорить о возможном расторжении этого принудительного брака?

— Не стоит, иначе легитимность власти моей дочери окажется под угрозой.

— Ну, не думаю, что меня можно свергнуть только по этой причине.

— Знаю. Но все же не хочу причинять тебе лишних хлопот.

Как бы ни старалась Вероника устроить брак своих настоящих родителей, она сдалась, когда Дункан тоже отказался.

— Это ни в коем случае не должно всплыть на поверхность. Для всех подданных Императрицы Вероники, Дункан Лисак — всего лишь верный слуга императорского престола, не более.

— Но отец.

— Пожалуйста, отошлите меня.

Таким образом, ее мать, которая двадцать лет была пленницей дворца, наконец покинула его и отправилась за границу. Для всех Дункан Лисак, бывший правой рукой покойного Императора, призван был ее сопровождать.

Должно быть, они уже прибыли в пункт назначения, — улыбнулась Вероника, вспоминая, как волновались ее родители при отъезде. Эти двое вели себя крайне сдержанно, но все равно напоминали юных любовников.

Внезапно в дверь постучали. Вошел лакей и сообщил, что прибыли Эрцгерцог и его жена.

— Просите, — распорядилась Вероника и, когда пара проследовала в кабинет, едва подавила подступивший смех. Вид Эрцгерцога, бережно ведущего под руку свою крошечную жену, был весьма непривычен, и все же очень приятен.

— Давайте присядем, — предложила принцесса, — вы же пришли официально, не просто так.

— Да, — согласился Каликс. — Мы собираемся покинуть столицу.

— Вот как?

— Да. Уезжаем через два дня.

— Так скоро, — изумилась Вероника.

— Да, Ваше Высочество, мы слишком долго отсутствовали в княжестве.

— Долго? Всего лишь пятнадцать дней, — недоверчиво проворчала Вероника.

— На самом деле, у нас все еще не было медового месяца, поэтому мы решили отправиться в свадебное путешествие, как и обещал мне мой драгоценный муж, — вмешалась Эрцгерцогиня. — Знаете, Ваше Высочество, сейчас ведь самый сезон.

— Что ж, — глаза Вероники разочарованно сузились. – Жаль, конечно, но в конце концов это ваше личное дело.

— Просим прощения, Ваше Высочество.

На что Вероника лишь рассмеялась и перевела взгляд к окну; там, за окном, сад был полон цветов и благоухал всеми ароматами поздней весны.

— Что ж, действительно будет глупостью упустить столь прекрасное время, — нежно улыбнулась Вероника влюбленным. — Но все же, у меня не будет времени и возможности достойно отблагодарить и воздать чете Бенвито должную честь.

— На самом деле, мы за тем и пришли.

— Рада быть вам полезна.

Внимательно выслушав Аселлу, Вероника охотно кивнула:

— Я сама прослежу, чтобы его доставили в княжество с особой осторожностью.

— Благодарим вас, Ваше Величество.

— Ну, коронация еще не произошла.

— Это всего лишь формальность, — улыбнулась Аселла.

— Что ж, желаю вам приятного путешествия.

***

Молодые оруженосцы, прервавшись на отдых во время тренировки, расположились на заднем дворе Замка Бенвито. Все как один слушали Зика с открытым ртом.

— Все так и было?

— А то! Я закричал: «Да как ты смеешь!» И выхватил меч вот так! — Зик демонстрационно замахнулся мечом.

— Оооо! — раздались отовсюду восхищенные возгласы и аплодисменты.

Зик довольно взвесил острый клинок в крепкой руке. Оружие грозно сверкнуло на ярком солнце. Надо сказать, и меч, и его владелец были выкованы на совесть, отчего восхищенные возгласы только усиливались.

— Грешник! Да, да, я точно так и сказал, прямо целясь в лицо Императору. Ты ответишь за свои злодеяния… Ай! — Зик взвизгнул как мальчишка, схватился за ушибленный затылок и оглянулся на Райзена; боль была настолько сильной, что на глазах парня выступили слезы:

— Сбрендил? Ты что творишь?

Но Райзен не обратил на него никакого внимания и улыбнулся новичкам самой лицеприятной улыбкой, однако серые глаза оставались холодными, как лед, отчего лицо мужчины больше напоминало гротескную маску:

— Прохлаждаетесь, малыши? Если у вас еще есть силы на болтовню, значит, тренировка для вас, все еще остается приятной.

Все, кто здесь присутствовал, нервно сглотнули:

— Н.. нет, господин Кардон… Это не так!

Осознав, весь скрытый смысл слов этого жуткого человека, ученики похватали свои доспехи, и помчались прочь, подальше от этого места.

— Эй! Стойте, я же еще не закончил… подож… Ой! Да перестань меня бить! Да что ж такое!

Прекрати болтать и займись уже делом, если есть лишнее время.

Зик ловко поймал лопату, летящую прямо над его головой:

— Зачем мне это?

— Нужно кое-что похоронить, — Райзен махнул рукой в сторону большого деревянного ящика.

Это был тот самый подарок бывшего Императора — годовой запас зелья, который он когда-то прислал.

— Это же лекарство нашего господина, верно? Но тогда почему…

— Потому, что оно ему больше не нужно.

— Ну так просто сожги.

— Его Высочество приказал это зарыть, — не моргнув, солгал Райзен. Его Высочество как раз приказал это сжечь, но Зику знать об этом было не обязательно.

— Серебро слишком ценно, чтобы зарыть его вот так. Поэтому нужно достать порошок, пересыпать в горшки, а футляры тщательно промыть и просушить. Понятно.

— Но это же на полдня работы. И что, я все должен делать один?

— Если недоволен, можешь пожаловаться Его Высочеству, дерзай, коли такой бессмертный.

— Фу… — со стоном выдохнул Зик, похоже, все же придется копать. Как так можно, запрягать лучшего рыцаря Княжества словно какого-то мула.

— Поговори еще. Тогда точно не управишься до рассвета.

— Да рассвета? Да тут работы на полвершка.

— Филипп умер. Нам придется разобраться с этим так, чтобы ни в коем случае не узнала Ее Высочество.

— Филипп, но …

— Через несколько дней, после исчезновения демона, его состояние резко ухудшилось. И вот он скончался прошлой ночью.

Зик пожал плечами так, словно ничего не мог с этим поделать:

— Но я не видел тебя с самого утра. Где ты был?

— Заткнись и работай.

Однако Зик не отступал, он слегка склонил голову и вопросительно посмотрел на лорда Кардона.

— И все же?

— Поторопись!

— Да черт с тобой, — сдался Зик и с силой воткнул лопату в землю.

***

Тем временем Аселла и Каликс направлялись к старинной беленой часовне. Они вошли внутрь и остановились у надгробной плиты. Свет весеннего солнца, проникая в высоко приподнятые окна, мягко осветил поверхность плиты.

Каликс медленно открыл крышку серебряного ларца, который пара принесла с собой. Аселла осторожно достала оттуда Благодатный Источник и протянула мужу:

— Это должен сделать именно ты.

— … Я?

— Ведь, ты их единственный сын.

Поколебавшись мгновенье, Каликс все же принял старинный глиняный сосуд и долго смотрел на ровно бьющееся сердце. Затем Великий Князь медленно опустился на колено и осторожно поставил Благодатный Источник на каменную поверхность плиты:

— Спите спокойно.

В тихом голосе отразилось множество эмоций, и Аселла почувствовала, как запершило в горле. Стараясь взять себя в руки, она осторожно положила рядом красивый букет, сложила ладони и надолго застыла в молитве. Она просила богиню, чтобы души этих двоих упокоились с миром. И вдруг, почувствовала странную искру тепла. Ожерелье?..

Аселла осмотрела красивое украшение, центральный камень которого странно сиял, однако очень скоро он затуманился и мягкий воздушный поток заструился из него, будто дым. И это было еще не все. Аселла и Каликс повернули голову на дребезжащий звук, когда завибрировал Благодатный Источник.

— Кажется, он реагирует на энергию камня. Каликс, ты можешь помочь его снять?

Не говоря ни слова, мужчина расстегнул ожерелье. Когда Аселла тихонько опустила его в горшок, раздался легкий хлопок, и красивая дымка полностью скрыла от них Благодатный Источник.

— Ах! — Восхищенно вздохнула Аселла, когда чаша рассыпалась прямо пред ней на крохотные частицы, едва различимые в ярком волшебном свете.

Каликс и Аселла, затаив дыхание, наблюдали, как мелкие частицы, растворяясь в серебряной дымке, медленно просачивались сквозь каменную надгробную плиту. Затем все стихло. Благодатный Источник с сердцем Киллиана Бенвито, а также букетик лизиантуса исчезли. Перед их взором предстала ровная поверхность плиты и оставшееся на ней ожерелье, которое вновь стало просто изысканным и дорогим украшением.

— Ну вот, они и встретились, — из глаз Аселлы сами собой покатились предательские прозрачные капли.

На что Каликс осторожно обхватил ладонями ее лицо:

— Наконец-то это случилось! – подтвердил он, большими пальцами смахивая ее слезы.

Несчастные души, так и не сумевшие избежать жестокой участи древнего проклятья, спустя долгое время упокоились рядом друг с другом.

***

Большая комфортабельная карета бодро катила по мощеной дороге. Четверка выносливых лошадей летела вперед, будто ветер. Однако внутри уютного вагона не чувствовалось ни тряски, ни шума от стука колес и копыт. Все потому, что это была очень дорогая карета, в которой использовались все возможные виды магии и воздействие волшебных камней. Но прежде всего это стало возможным благодаря магическим способностям Аселлы.

Каликс действительно был впечатлён:

— Умеет же моя жена устроиться с уютом! Такое ощущение, будто я в своем кабинете.

— Я рада, что тебе нравиться. Да и вообще, это очень полезный навык во всех отношениях.

— Имеешь в виду магию?

— Да, — с улыбкой ответила Аселла.

После того как демон исчез, исчезла и ее сверхъестественная способность Небытия. Осталась только способность предвидения и еще магия — такая же сила, которой обладала Адель.

Внезапно, снаружи кареты мелькнула крылатая тень — магического вестника. Каликс открыл окно, и черная птица, влетев в вагон, уронила ему на колени несколько писем. Князь ловко разрезал конверт с золотым тиснением.

Аселла заинтересованно наблюдала за мужем, глаза которого искрились смехом при чтении все сильней и сильней.

— Что там написано, Каликс?

— А? Это отчет от Райзена, — князь неловко потер бровь указательным пальцем, — жалуется на Зика, дескать, тот совсем отбился от рук. Похоже, Райзену приходится нелегко поскольку, он написал здесь целую повесть о своих стараниях и, как следствие, страданиях.

— Не слишком то характерно для этого педанта, — заметила Аселла. – Что ты будешь делать?

— Ну, отправим его на гауптвахту, для начала, — добродушно улыбнулся Каликс и быстро настрочил предписание на листе бумаги.

«Подумать над своим поведением в столичной резиденции в течении месяца»

Как жестоко! — рассмеялась Аселла.

— Ну, если ты сделал что-то не так, ты должен быть наказан, — нарочито твердо сказал Каликс и протянул ей еще одно письмо.

— Это от!.. — Аселла быстро развернула письмо.

Письмо было от Мариэль. Прошло уже более двух недель с тех пор, как ее сестра отправилась в Волшебную Башню.

Когда Мариэль впервые заявила, что хочет посвятить себя углубленному изучению магии, Аселла была против. Не хотелось отправлять сестру так далеко. Однако наследница семьи Локтрин была очень амбициозной.

— Но, сестра, я хочу стать лордом Магической Башни.

В итоге Аселле так и не удалось переубедить свою младшую сестру.

Сестра, я слышала, что вы скоро отправляетесь в путешествие с Его Высочеством… Я делаю все очень хорошо… Аллен и старейшины также относятся ко мне доброжелательно… Ой! Не так давно я была в особняке Чартс со святой и Рошаном. и… …

Трехстраничное письмо было полно тривиальных подробностей, например о том, что они ели на завтрак и как это было восхитительно, и что цвет кролика, найденного вчера в Магической Башне, был удивительно розовым…

Аселла читала долго и внимательно, затем улыбнулась и отложила письмо:

— Кажется, у нее все хорошо.

— Ну вот и отлично.

Аселла хотела, чтобы сестра выросла сильной. Она очень надеялась, что Мариэль вырастет здоровым человеком как физически, так и морально.

— Когда-нибудь… я должна буду рассказать ей всю правду о наших родителях, верно?

Девочка до сих пор не знала, что на самом деле случилось с ее родителями. Даже день своего рождения так и остался для нее тайной.

— Думаю, юная леди заслуживает того, чтобы знать о том, что на самом деле случилось с Адель и Клаудом Чартс. Но все же стоит подождать, когда она станет достаточно взрослой, настолько чтобы принять это без последствий для себя.

— Да, думаю, стоит подождать, до совершеннолетия Мариэль. Так что у нас еще есть несколько лет.

— Может прочтешь остальные письма?

— О верно, — Аселла быстро открыла письмо от Марго.

Прошу прощения, что задержалась с ответом, Ваше Высочество. Но процесс восстановления в правах наследования занял слишком много времени. И все же, благодаря вашей упорной работе, процесс преемственности семьи Блэр почти завершен. Я очень рада, надеюсь, в скором времени увидеть вас обоих.

Аселла дочитав письмо, удовлетворенно улыбнулась:

— Похоже, у нее все отлично. Думаю, он все же решил, что иметь достаточное количество денег — все же лучше, чем держаться за имя, которое является не чем иным кроме как пустой оболочкой.

— Значит, ее непутевый брат все же отказался от своей фамилии и от титула. Впрочем, он получил отличную цену. Настолько приличную, что можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

— И все же не обошлось без давления Ее Величества.

Надо сказать, что Марго тоже была достаточно упорна. Она предпринимала все возможные шаги, чтобы унаследовать титул, вернуть все утраченные земли графства и стать, наконец, главой семьи Блэр.

Закончилось все, однако, тем, что вассал Бенвито — граф Ричард Роумэн, что честно служил на границе княжества, обратился с прошением о возвращении жены и, к удивлению всех окружающих, Каликс это прошение удовлетворил. Было решено, что Марго слишком трудно выполнять роль помощницы Великой Княгини и совмещать управление сразу двумя поместьями.

Если бы не помощь Ричарда, я даже не знаю, как бы мне удалось справиться.

Глаза Аселлы сверкнули от любопытства, когда она прочитала имя мужа Марго:

— Что за человек, граф Роумэн? Насколько я могла о нем слышать, он очень приятный.

Каликсу вдруг стало не по себе. Да, граф Роумэн был одним из самых преданных его вассалов, но по какой-то причине мужчине расхотелось отвечать.

Тем временем Аселла, не замечая странной перемены в настроении мужа, продолжила с раскрасневшимся, взволнованным лицом:

— Конечно, это был брак по расчету, но я слышала, что у них все хорошо. Говорят, он очень трепетно относится к своей жене. И хоть Марго порой слишком строга на людях, на самом деле она заботливая и любящая жена.

— Завидуешь? – внезапно резко спросил Великий Князь.

— Каликс?

Аселла вздрогнула, голос мужчины вдруг стал опасно глухим. Только теперь она заметила, как изменилась окружающая их атмосфера; лицо ее мужа застыло и выглядело твердым, будто кирпич.

— Э…? Я сделала что-то не так?

— А как ты думаешь? — в тоне мужчины чувствовались нотки явного разочарования.

Наконец Аселла, кажется, поняла, в чем дело:

— Но… я… ничего такого… просто мне было любопытно… — она примолкла и на всякий случай тихонько прокралась в объятья мужа. – Никакого иного намерения…

— Но Аселла, разве ты еще не знаешь, насколько страшной может быть ревность мужчины?

— Я… не знаю, — Аселла уткнулась лицом в его грудь и отрицательно качнула головой.

— Если моя жена хотя бы взглянет на мужчину… — Князь скрипнул зубами. Затем замолчал, стараясь перевести дыхание. В мыслях уже разорвав воображаемое существо мужского пола.

Аселла озадаченно подняла голову:

— А что, если я посмотрю на тебя? – синие глаза невинно сверкнули.

От такого милого зрелища он вдруг почувствовал себя совершенно расслабленным:

— Что же ты со мной делаешь, Аселла?

— Ничего я не делаю. Просто не пойму, от чего ты злишься?

— Нет, этот ублюдок… впрочем, оставь.

Он замолчал, поскольку не хотел показывать жене такую свою темную сторону. Просто поближе притянул ее к себе, и Аселла сама не заметила, как оказалась у него на коленях.

— Вот почему тебе нельзя обращать внимание на другого, потому что у тебя есть такой муж, как я.

— Да. У меня есть муж. Самый замечательный муж на свете, — счастливо рассмеялась Аселла.

— Маленькая подлиза.

Однако очень скоро его гнев утих. Он был слаб перед похвалой своей жены. Почти беспомощен.

Глаза Аселлы сощурились полумесяцем, и хитрая улыбка скользнула по маленьким алым губам:

— Ты тоже…

— Что тоже?

— … если будешь слишком внимателен к другой женщине, я тебя возненавижу.

— Ты волнуешься без причины, я не…

— Никогда нельзя быть уверенным.

— Что? Уверен… — рот Каликса зловеще изогнулся.

Аселла вздрогнула и попыталась отступить, охваченная опасным предчувствием, но было уже поздно.

— Значит, моей любви все еще недостаточно?

— Это не так!.. …Ой! – Аселла быстро схватила Каликса за руку, пытавшуюся проскользнуть в лиф ее платья, но стало только хуже.

— Если ты все еще сомневаешься, я могу доказать прямо сейчас.

Ситуация реально становилась очень опасной.

— Нет, я просто… ой! Просто пошутила, Каликс…

— Ты бессовестно усомнилась в любви своего мужа и должна быть строго наказана.

Вот же… Аселла с тревогой посмотрела в окно. И хоть никто не мог видеть, что происходит внутри кареты, снаружи все еще был белый день.

Она отчаянно придумывала, как выпутаться из столь щекотливого положения.

— Ничего я не усомнилась, ты не так… — она отчаянно пыталась найти оправдание.

— Какая разница, – все равно тебя следует наказать.

Конечно, ему нет разницы, когда он вот так…

— Не бойся, никто не услышит, я позаботился об этом…

— Но Каликс, карета будет трястись, — дрожащий взгляд обратился к дверному замку кареты.

Заметив это, Каликс скривил уголок рта и интригующе прошептал ей на ушко:

— Тебе лучше не беспокоиться, потому что это бесполезно. Карета будет ехать всю ночь, и двери откроются только завтра утром.

— Каликс… …

— Я просто хотел сказать, что ничего из того, о чем леди беспокоится, не произойдет, — красные глаза коварно сверкнули.

Аселла икнула:

— Но… это…

Однако мужчина уже гладил ее застывшую спину. Естественно, это был лишь предлог, чтобы обнять ее как можно плотнее.

У девушки все потемнело перед глазами. Если так продолжится дальше, то мне придется на всю ночь застрять с ним в этой карете. Конечно, все произошло совершенно случайно, но она очень жалела о том, что неосмотрительно спровоцировала этого опасного человека. Когда представила, как сильно будет давить на нее разгневанный муж, ей стало действительно страшно. Она была уверена, что будет содрогаться под ним в бешеном темпе всю ночь напролет. Бесполезно плакать и умолять. Сколько бы я ни просила, он не отпустит меня и заставит звать его по имени, захлебываясь от мучительного наслаждения, пока не охрипну и не дойду до самого конца. При мысли о такой ночи, Аселла, сама не сознавая, что делает, рванулась изо всех сил.

— Ну куда ты пытаешься сбежать? – Каликс придал силы рукам и стиснул ее покрепче. – Аселла, ты не хочешь быть со мной?

Она замерла и в ответ покачала головой. Это было не так, но вот только…

— Так ты не хочешь провести со мной ночь?

Теперь она вспыхнула от смущения, не зная, куда себя деть:

— Это не так…

— Значит хочешь?

— Ой! …! Ах!

Аселла вся сжалась, когда горячее дыхание коснулось нежной шеи. От одного только прикосновения его губ перед глазами поплыл туман, а тело начало терять силы. Почувствовав это, мужчина довольно хмыкнул, удовлетворенный таким ответом тела жены.

Он знал ее и не уставал изучать. Знал, что ей нравятся сладкие, нежные поцелуи в самые чувствительные места, и знал, как свести ее с ума. Каждый раз это было сражение, в котором Аселла была обречена проиграть с самого начала. И это было так восхитительно. Губы сладкие, словно фрукт, сейчас приоткроются… Он поцеловал эти губы, как будто ждал. Тихий, умоляющий голос, но он не даст ему вырваться и стать словами, блокируя стоны своим языком. Желание было невыносимым, но он не спешил. Не было смысла быть грубым или жестоким. Он прекрасно знал: чем больше проявит терпения, чем больше приложит усилий, тем счастливее будет его жена. Властная и настойчивая игра языком продолжалась. Каликс исследовал каждый дюйм ее нежного рта. Тело женщины наконец задрожало, и она ответила поцелуем, сладким и теплым, будто янтарный мед. Когда они наконец разомкнули губы, их одежда уже устилала пол кареты.

— Такая красивая…

— Каликс…

Плечи мужчины высоко вздымались и опускались, когда он смотрел на разгоряченное ласками тело жены. Обычно бледная кожа сейчас раскраснелась, как алый мак. Он жадно сглотнул; в пожиравших ее, потерявших всякое хладнокровие красных глазах, светился какой-то странный восторг.

— Ты восхитительна, Аселла! – едва мог выдохнуть он, задыхаясь от страсти.

Серебряные ресницы задрожали. Она осмелилась открыть глаза и вновь оказалась в плену его глаз, сознавая, что вскоре он нахлынет злобной волной, заставляя ее бродить в лабиринте неконтролируемого наслаждения и не оставит до тех пор, пока не доведет до головокружительного экстаза еще и еще, пока перед глазами все не побелеет так, что она уже ничего не сможет видеть. Одна только мысль об этом заставила все ее тело сладко заныть, глаза затуманились, дыхание стало прерывистым и горячим, прежде чем она осознала, что все ее тело стало чувствительным против воли.

Каликс осторожно уложил ее на мягкое сиденье и соблазнительно улыбнувшись прошептал:

— Ты нервничаешь?

Не в силах вырваться из ловушки колдовских, завораживающих глаз, она медленно подняла руку и коснулась его лица:

— Наверное, у меня что-то не так с глазами.

— Почему?

— Когда я каждый раз смотрю на тебя, ты становишься все более и более красивым, — она нежно провела подушечками пальцев по красивым бровям, прямой переносице и четко очерченным упрямым губам.

Он просто молча наблюдал, как она прикасается к нему. И хоть Каликс с рождения был законченным эгоистом, он не спешил, терпеливо ждал, когда она полностью будет готова. И не просто так. Он знал, какая тогда его ждет награда, потом… когда она уже будет не в силах его остановить и, увлекаемая его желанием, пойдет с ним до конца.

Женщина вдруг рассмеялась.

— Над чем ты смеёшься?

— Да так. Ни над чем…

Каликс подозрительно прищурился и снова услышал заливистый смех:

—Ну что ж, — несколько обескураженный такой реакцией, мужчина пожал плечами, так будто ничего не мог с этим поделать, — кажется, твое напряжение спало.

Не было нужды спрашивать. Аселла обхватила его скулы руками и притянула к себе. Их лица сблизились настолько, что губы соприкоснулись. Она дьявольски улыбнулась и прошептала:

— Ну же, чего ты ждешь?

Солнце все быстрее катилось к закату, двери кареты откроются только утром, впереди была долгая – долгая ночь.

Конец.

Ну вот и закончилась эта увлекательная история. Немного жаль. Это была неоднозначная, но интересная пара. Целое пособие для мужчин, как правильно и красиво добиваться желанной женщины. Но, к сожалению, они этого не читают)

Хочу извиниться перед читателями, если найдутся некоторые неточности в ходе сюжета. Это не перевод в чистом виде. А всего лишь адаптация машинного перевода. Но я очень старалась. Если вам понравилось, как я это делаю. Можете заходить в мою группу В Контакте. Для этого достаточно нажать на аватарку с котом. Там есть перевод второй части новеллы "Под Дубом". Просто обожаю автора Суджи Ким. Я не публикую этот перевод на других платформах. Не заинтересована в лайках. Перевожу чисто для себя. Но если кто-то получит удовольствие со мной, буду только рада. А если кто оставит комментарии, то особенно. Планирую перевести первую часть этой же новеллы. И еще "Песнь любви Хиран". Что касается Ranobelib, то жду ваших предложений. Хотелось бы, чтобы это был интересный, захватывающий сюжет, хорошо выписанные второстепенные персонажи, гендерная интрига. И минимум эротики. Поскольку талантливые авторы в этом жанре - редкая редкость. Все больше фантазеры)). Спасибо, что познакомились с творчеством автора Hong Sian вместе со мной.