Красивая магия отражала ее надежды. Если это так, пусть богиня, трепетно наблюдающая за судьбой, никогда не закроет глаза. И Адель, не колеблясь, влила в совершенный магический круг всю оставшуюся волшебную силу.

***

Теперь Аселла знала все тайны, связанные со смертью Адель. Она отдала все, что имела, отдала свою жизнь ради жизни и счастья своей дочери, и все же смогла выиграть эту битву, в которой ее дочери сумели остаться в живых. Синие глаза Аселлы были полны слез от боли за родителей, которые умерли из-за нее.

— Не плачь, это не твоя вина, — утешил Каликс, догадываясь о причине ее печали и нежно вытирая уголки мокрых глаз. – Твои родители выбрали то, что считали нужным, что было действительно важно для них. Каликс мог понять этот выбор лучше, чем кто-либо другой. Когда любишь кого-то так сильно, что готов, не задумываясь, вынуть сердце из собственной груди...

Он тепло посмотрел на жену:

— Как думаешь, твои родители сожалели об этом решении?

Серебряные ресницы дрогнули, она моргнула и тихонько качнула головой.

— Они выбрали тебя, потому что любили.

На заплаканном лице появилась слабая улыбка:

— Спасибо, что сказал мне это, Каликс.

— Я серьезно, — он осторожно коснулся губами тонких век, затем поцеловал нос и щеки. — Вот так гораздо лучше, — заверил он, когда услышал ее тихий застенчивый смех, и только когда лицо девушки совсем просветлело, он перестал ее целовать.

Аселла быстро смахнула тыльной стороной ладони оставшиеся слезы:

— Как думаешь, все закончилось?

— У тебя очень красивая улыбка, — мягко ушел от ответа Каликс.

— С этого момента я больше не буду плакать, — пообещала она.

— Уверена, —перестал смеяться Каликс. Яркие, похожие на рубины глаза, безотрывно смотрели лишь на нее.

Аселла замерла, впервые увидев такой его взгляд: глубокий и спокойный.

— Я постараюсь, — заверила она.

— Тогда я тоже постараюсь, — мягко улыбнулся Каликс, — сделать, все, чтобы моя жена могла улыбаться каждый день.

— Каликс?

— Потому что я люблю тебя. И буду любить до конца жизни. Так что прошу, просто дай мне шанс. И я непременно сделаю тебя счастливой.

Тихий голос был так сладок; сердце Аселлы затрепетало, тая от этого нового взгляда, наполненного уверенной во взаимности любовью. Она покраснела и, согласно кивнув, застенчиво опустила глаза.

На что Каликс улыбнулся, так, словно у него в руках был весь мир. Она взглянула на мужа и замерла:

красивый разрез рубиновых глаз, твердые, довольно изогнутые губы. Ее сердце дрогнуло при виде этого по-настоящему счастливого лица.

«Это из-за меня. Моя любовь сделала его таким счастливым?» Аселла тихонько зарылась в его объятья; сердце тонко заныло от тепла его больших, щедрых рук. Рук, которые были созданы, чтобы вот так обнимать ее. И только ее.

— Я так люблю тебя, Каликс.

Аселла вдохнула полной грудью, и легкие наполнил аромат благоухающих ночных цветов, «Неужели я когда-то мечтала сбежать от этого человека?» — прижалась еще сильней; почувствовала, как колотится его сердце и снова счастливо произнесла:

— Я тебя люблю.

Затем, словно во сне, она ощутила губами тепло его губ и медленно закрыла глаза.

***

Эпилог.

В истории Гарманианской Империи произошел неслыханный инцидент. Сотни рыцарей в полном вооружении ворвались во дворец прямо во время празднования дня ее основания.

Аристократы, застигнутые врасплох в самый разгар веселья, испытали полнейшее потрясение. Но когда спустя несколько мгновений в зал вошла принцесса Вероника в сопровождении Императрицы, глаза всех присутствующих расширились до предела.

А дальше просто последовал шок.

«Император скончался» — твердо произнесла Вероника. Но слова, которые она произнесла далее, были еще более удивительными.

Стало известно, что Император был чернокнижником. Это значит, он пользовался запретной магией и творил зло, используя силу демонов. Пять жрецов из зала пророчеств, которые стали объектами его черных дел, выжили и готовы дать показания. Так же есть запись волшебной видеосферы Великой Княгини Бенвито, которая подтверждает его злодеяния.

Когда запись закончилась, в банкетном зале повисла мертвая тишина. То, что Император баловался запрещенной магией, в результате чего демон, уничтожив Его Величество, полностью захватил его тело, казалось невероятным. А известие о том, что демон хотел полной власти на этой земле повергло всех присутствующих в настоящий ужас.

Но удивительнее всего была новость о дочери Чартс, которая наконец пробудила свои способности.

Все помнили, что первая глава любого учебника по истории Гарманианской Империи начиналась с далекой легенды: Милость богини, что даровала людям процветание и Империю, в основе которой стоял благословлённый ею род Чартс. Блестящие способности, задача которых — оберегать Империю и всех ее жителей. Не было ни одного человека в Империи, кто бы об этом не знал. И когда люди своими глазами увидели в видеосфере, как выглядит способность, которая раньше считалась только легендой…

Но дальше произошло нечто из ряда вон.

Райзен подошел к Великой Княгине и, опустившись на одно колено, преподнес ей перстень. Все в Империи знали его назначение — Императорская печать. Голос Аселлы разнесся в полной тишине банкетного зала:

— Именем рода Чартс, древнего рода Гарманианской Империи, властью дарованной мне богиней Гернией, предаю печать и власть принцессе Веронике и назначаю ее новой владычицей Империи, Ее Величеством Императрицей, поскольку именно она внесла самый значительный вклад в раскрытие заговора из всех членов королевской семьи.

На мгновение в зале началась настоящая суматоха, но это ничуть не смутило Великую Княгиню. Она продолжила свою речь:

Принцесса является наследницей Императорской семьи и уже достигла совершеннолетия, а также доказала, что имеет соответствующие магические способности.

Если кому-то из вас есть, что возразить, говорите прямо сейчас. Все, кто оказался свидетелем этих событий сглотнули сухую слюну. В аристократическом обществе, как в диких джунглях, невозможно выжить, если не быть осторожным.

Женщина, которая сейчас говорила от имени Чартс, обладала такими способностями, о каких страшно было даже подумать, но еще более пугало, что за ней стоял сам Великий Князь и его военная мощь. Более того, его гвардейцы и рыцари полностью контролировали дворец.

И плюс ко всему, все эти события тесно связаны с Храмом. Кто посмеет возразить, если церковь поддержит новую Императрицу. На их стороне даже Лорд Магической Башни. В этой ситуации никому и в голову не пришло выразить хоть какой-нибудь протест. Дворяне поняли, что время, когда на Веронику смотрели свысока, бесследно прошло, и действовать нужно немедленно. Все помнили о том, каким кровавым, было начало правления прошлого Императора. В этом зале не было никого, кто не считал свою жизнь драгоценной. То же касалось и всех наследников королевской семьи. Поэтому все низко склонились, выражая полное согласие и повиновение.

Власть сменилась в один момент.

Поначалу все были уверены, что новая Императрица — всего лишь марионетка Эрцгерцога. Однако вскоре стало ясно, что это не так. Вероника оказалась очень дотошна и трудолюбива, приступив к своим обязанностям сразу же, не дожидаясь коронации. И первое, что она сделала, — это постаралась исправить ошибки прошлого правления. Она разыскала тех, кто несправедливо пострадал от действий Императора. И выплатила компенсацию тем, кто остался в живых, а также восстановила их доброе имя, в том числе имя своего деда — герцога Марте, а также имя Чартс.

Церемонию восстановления титула было решено произвести в присутствии многочисленных высокопоставленных дворян, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

Аселла медленно шла по красной ковровой дорожке, чтобы предстать перед Ее Величеством.

«Именем Гарманианской Империи я, Вероника Роан Гармания, восстанавливаю в правах древний род Чартс с полным возвращением конфискованного имущества».

Мама, я надеюсь, ты видишь это с небес. Я вернула все, что по праву принадлежит семье Чартс, вернула власть и могущество нашего рода, и все это благодаря тебе. Мне удалось спасти все, что ты и папа так сильно любили.

Я дарую титул Маркизы Чартс первой дочери Адель и Клауда Чартс и объявляю ее наследницей.

После того как Мариэль унаследовала имя Локтрин, Аселла была единственной дворянкой без имени и титула, темной тенью своего мужа, выжившей только благодаря его желанию и покровительству. Однако теперь она становилась первой Эрцгерцогиней, носившей собственный титул — Маркиза Чартс.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Ну что вы, Ваше превосходительство, не стоит благодарности. Напротив, я хочу извиниться за всю несправедливость, которая была допущена по отношению к вам. Императорская семья приносит свои официальные извинения за все те грехи, совершенные против вашей семьи.

Улыбка осветила лицо Аселлы, когда она с радостью приняла извинение. Наконец-то все встало на свои места.

***

Лошадь, громко заржав, остановилась, подчиняясь воле своего хозяина. Каликс первым спрыгнул со своего жеребца и осторожно помог спуститься Аселле.

Девушка, не отрываясь, смотрела на свой особняк. Резиденция Маркизы Чартс. Здание, изуродованное вычурной лепниной во времена Филиппа, было отремонтировано и вернуло свой первоначальный изысканный вид.

— Идем, Аселла, — подал ей руку Каликс.

Она взяла мужа под руку и направилась следом за ним. Внезапно она остановилась дрожащими глазами взглянула на мужа, и потрясенно прикрыла рот рукой. Их эскорт, да и возле особняка... Аселла не сразу узнала всех этих людей.

Это…

— Да, это вассалы рода Чартс. Все твои рыцари, подданные и слуги. Все, кто восстал против Филиппа, защищая тебя. Все те, кто был изгнан и подвергся опале. И кто остался верен тебе до конца.

К ним подошел пожилой мужчина с окладистой бородой и с достоинством опустился перед Аселлой на колено.

— Лорд Ленделтон!

Аселла сразу же вспомнила его лицо. За попытку отстоять права Аселлы и Мариэль, он был понижен в титуле и сослан.

— Хвала богине! Этот день настал. Я так верил… И вот я снова служу ее превосходительству Маркизе Чартс. — Мужчина был тронут до слез.

И следом за ним все, рыцари почтительно опустились на одно колено.

Аселла смотрела на все это, не в силах сдержать сильных эмоций:

— Как?.. Вы здесь…

— Род Чартс восстановлен в своих правах; мы все должны вернуться.

И хоть это и не соответствовало этикету, со всех сторон раздалось оглушительное «УРА!».

Аселла вдруг почувствовала, как защипало нос и глаза. Я же обещала не плакать. Она украдкой потерла веки.

— И все же моя жена такая сентиментальная.

— Прости, Каликс, это потому, что я… очень счастлива.

— Они все подготовили к твоему приезду. Несколько неожиданно, но все же очень приятно, — ободряюще улыбнулся Каликс.

— Вот как? – изумилась Аселла.

— Не желаете войти внутрь, Ваше Превосходительство?

— Конечно желаю… — она осеклась и замерла, даже не успев войти внутрь.

Холл выглядел совсем иначе, нежели в тот день, когда она выходила замуж.

— Простите, миледи, мы все же решили, что будет лучше оставить все так, как было при вашей покойной матушке.

Аселла со сложными чувствами слушала объяснения лорда Ленделтона.

Действительно, все было так, как прежде: все от старинной люстры до мебели и мелких деталей интерьера, все как в детстве.

— Спасибо, благодаря вам, я наконец-то вернулась домой, — с крайней признательностью улыбнулась Аселла.

Осторожно ступая по мягким коврам, она направилась к кабинету маркизы. На подготовку этого кабинета, было затрачено немало усилий, но именно этого и желал Каликс:

— Мы будем ждать тебя здесь.

Аселла несколько замешкалась:

— Но ты, разве ты со мной не пойдешь?

— Все хорошо, Аселла. Тебе не стоит торопиться, оставайся там столько, сколько захочешь.

Аселла поколебалась немного и с нетерпением открыла дверь.

Когда дверь из красного дерева тяжело закрылась, Аселла осталась в кабинете одна. Некоторое время она так и стояла у входа, не решаясь пройти.

…Все точно такое же. Обстановка была настолько знакомой, что казалось еще немного, сюда войдет ее мать.

Она прошлась по кабинету, подошла к столу и, не дыша, погладила кончиками пальцев его поверхность.

Мама.

Когда-то Филипп велел обновить всю мебель в особняке и выбросить все, что было так дорого его покойной жене. Однако вассалы сумели тайком все выкупить и сохранить.

Вещи, что долго пылились в дальних кладовках Империи, теперь вернулись к законному владельцу.

Аселла взглянула в солнечное окно и присела в знакомое кресло. Надо же. Раньше, когда я была совсем еще маленькой, этот стол казался таким огромным.

Будучи еще совсем малышкой, она часто забегала в этот кабинет и, уютно устроившись в кресле, тихонько наблюдала за тем, как работает мама. Слуги приносили десерты, и Аселла уплетала их за обе щеки. А еще Адель любила разговаривать с ней пока работала. Простой милый обмен незатейливыми репликами.

Девушка тихо вздохнула от чувства нахлынувшей ностальгии и ошеломленно застыла, уставившись в окно. Ничего себе! Они даже качели сделали.

Перед глазами пронеслось воспоминание: как она тянет мать за собой, а та, делая вид, что не может сопротивляться, наконец усаживает ее и начинает раскачивать.

Мама…

Голоса, которые когда-то наполняли этот особняк смешались в ее голове сладкой галлюцинацией.

«Аселла, когда-то это будет твой кабинет. Именно ты возглавишь род Чартс после меня. Я горжусь тобой, из тебя выйдет отличная глава семьи». Когда она чувствовала себя напуганной, потому что не могла пробудить свои магические способности, даже тогда, мать всегда поддерживала ее.

Аселла долго еще сидела, погрузившись в воспоминания, до тех пор, пока на ее губах не возникла мягкая улыбка: Ты была права. Мама. Вера Адель, все ее жертвы, все усилия оправдались. Две ее дочери выжили, обрели счастье и могли мечтать о будущем.

Ты же видишь меня? Спасибо, мама. До тех пор, пока мы не встретимся на небесах, я сделаю все возможное чтобы счастливо и достойно прожить эту жизнь, которую ты мне подарила.