— Вы искали меня, Киллиан? – Фернандо довольно потер ладони. – Я так понимаю, вы обдумали мои слова, и все же приняли правильное решение.

Спустя месяцы ожидания. Наконец-то этот чертов ублюдок созрел. Фернандо примчался в тронный зал и сразу же повел гостя в комнату для приватных переговоров. Серые глаза жадно блестели; наконец-то этот человек попадется в его ловушку.

Однако его гость предпочел молчать.

Когда ответа не последовало, Фернандо нервно добавил:

— Положение будущего эрцгерцога становится все хуже, верно?

— Пока он справляется.

Князь так надеялся избежать этого. Но несколько лет назад в Каликсе все же проснулась проклятая одержимая сила, именуемая в роду Бенвито — безумие.

Развитие одержимой силы атавизмов сильно отличалось от силы остальных наследников рода Бенвито. Время взросления было ранним. А скорость, с которой безумие рушило разум и отравляло кровь, была просто чрезвычайной. Отправить своего совсем еще юного сына на поле битвы в качестве наемника было практически неизбежным решением.

— Великому Князю пора принять окончательное решение. Иначе сколько еще несчастному юноше придется скитаться за пределами Империи?

— … …

— Подумаете об этом хорошенько. Сила Благодатного Источника просто невероятна. Если у меня будет Благодатный Источник, я смогу приготовить средство, которое успокоит безумие вашего сына.

И хоть внешне казалось, что он улыбается вполне доброжелательно, Фернандо так стиснул руку под столом, что на коже ладони появилась кровь.

Чтобы осуществить свой план, Императору было просто необходимо любой ценой добиться согласия этого человека.

Затем до него вдруг дошла информация, что эрцгерцог очень часто посещает могилу своей умершей жены.

Та самая женщина…

Конечно, это была чистой воды авантюра.

Однако именно Киллиан помог Фернандо взойти на престол; его условием тогда была свадьба с этой женщиной.

Регулярно посещать могилу женщины, которая умерла двадцать лет назад. Возможно…

— На самом деле изготовление средства. Это еще не все. Сила Благодатного Источника гораздо могущественнее. Она даже может возвращать умерших.

— … ! Это правда? — глаза мужчины, который все это время оставался спокойным, дрогнули:

В ответ на такую бурную реакцию эрцгерцога Фернандо только скривил рот:

— В любом случае цена окупится полностью.

***

Прошло ровно восемнадцать лет со дня смерти его жены. И сегодня Киллиан не мог не посетить ее могилу.

На надгробье лежали цветы лизиантуса. Он снял перчатку и осторожно смахнул рукой увядшие листья. Его пальцы трепетно погладили буквы ее имени, выгравированные на холодном камне. Одну за другой.

…ХИЛЬДЕ

Голос мужчины дрожал, когда он произносил имя человека, который скончался давным-давно. Имя, которое он так и не смог забыть.

Хильде.

Она была женщиной, которую я был готов защищать ценой своей жизни; женщиной, которую я мечтал сделать счастливой; женщиной, которую я мечтал рассмешить. Все, чего я хотел — чтобы ты всегда была рядом со мной.

Хотя он знал о проклятии, передающимся из поколения в поколение, он твердо верил. Его любовь станет исключением.

Это высокомерие в конечном счете и привело к потере.

Жизнь для него закончилась в тот день, когда ее не стало. Тело двигалось, а вот душа. Душа умерла вместе с ней. И все же была причина, по которой он не мог закончить эту постылую жизнь и отправиться следом за ней.

… … В этом году Каликс достиг совершеннолетия. Это было так себе оправдание. Киллиан прекрасно знал, что он плохой отец.

Казалось бы, он должен быть привязан к единственному сыну. Утешению, оставленному его женой. Но внутри у князя все перевернулось, когда он впервые его увидел; хотелось кричать во все горло, требуя, чтобы Хильде немедленно вернули обратно.

Красные глаза и черные волосы — его сын был точной копией его самого. Проклятая кровь Бенвито; ее чрезвычайная сила стерла все ее следы. Иногда князь думал, что, если бы у ребенка были мягкие каштановые волосы и зеленые глаза его матери. Он смог бы привязаться, даже смог бы любить его. Но день ото дня его сын становился похожим на него все больше и больше. И это было невыносимо.

Шли годы. Отношения между отцом и сыном не ухудшались и не становились лучше; их просто не было. Но никто из них двоих не пытался каким-либо образом изменить ситуацию.

Знаешь, Хильде, кажется, я нашел способ вернуть тебя к жизни. Мужчина произнес это вслух, затем глубоко вздохнул — вздох полный одиночества и тоски. Бесконечной тоски по прошлому.

Я знаю, что это черное колдовство. И я знаю, что это запрещено. Никто не может вмешиваться в течение жизни и смерти, поскольку это грех, бунт против самого Бога. Но у меня нет иного выбора.

Восемнадцать лет страшной тоски съели заживо его душу. Снаружи князь выглядел хорошо и даже отлично, но внутри он был похож на пустой сгнивший ствол дерева, изъеденного грехом.

Я отвечу за это позже. Только я. Ты не в чем не виновата. Просто вернись ко мне. Мне все равно, что будет со мной. Любая цена. Я готов ее заплатить.

Темные мертвые глаза мужчины, наконец, начали оживать; в них теплилась надежда.

***

Каликс неотрывно смотрел на события, что происходили всего лишь несколько лет назад. Теперь Великий Князь Бенвито стоял перед Императором, и в руках он держал коробку, а в ней находился старый глиняный сосуд.

— Это и есть Благодатный Источник? – глаза Фернандо сверкнули в радостном предвкушении.

Каликс стиснул кулаки. Ну как можно так было глупо попасться? Разве не видно, что это просто ловушка?

Однако у Великого Князя, похоже, не было ни малейшего сомнения:

— Ты действительно можешь вернуть мою жену?

— Конечно. Как и обещал, я верну Великую Княгиню к жизни, — двусмысленно улыбнулся Фернандо.

Это была улыбка человека, который явно что-то скрывает; однако Киллиан ничего не хотел замечать, он словно летел на огонь, как мотылек, не ведая, что это не свет, а смерть.

И чтобы окончательно уверить этого измученного человека, Фернандо обнадеживающе добавил:

— Думаю, ваш юный сын тоже хотел бы, чтобы Великая Княгиня проснулась.

— Возможно ли сегодня?

— Конечно! Я уже все приготовил.

Если бы Киллиан Бенвито в этот момент мыслил чуть более рационально, ему наверняка удалось заподозрить обман.

Но князь ничего не заметил. Он очень устал за долгое время непрерывной тоски. По мере того, как тоска, копившаяся годами, истончала его сердце, как тертый кирпич. Разум мужчины тоже постепенно слабел. Настолько, что он попался в столь очевидную ловушку.

— Сюда.

Киллиан двинулся вслед за Императором. Они прошли через ухоженный сад, направляясь в отдаленную часть Императорского дворца, туда, где стояла заброшенная часовня.

Очень скоро Каликс увидел ее подвал. Подвал был пуст. Лишь факелы на стенах освещали холодное пространство.

— Если коснуться этой стены, появится еще одна комната.

Несмотря на то, что слова Императора были крайне сомнительны, Киллиан послушно сделал все, как он велел; его шаги остановились у самой дальней стены подвала. Князь осторожно толкнул стену ладонью, но она не сдвинулась с места.

— Ты сказал, что здесь есть еще одна дверь. Но здесь ничего…

Киллиан ничего не мог больше сказать; раздался резкий звук, и тело пронзила острая режущая боль; князь опустил глаза вниз и увидел торчащий из своей груди клинок. Острое лезвие проникло глубоко, но, как ни странно, крови не было. Ни капли.

— Благодатный Источник наконец то насытится, Ваше Высочество, — зловеще прошипел Император.

Тело Киллиана медленно осело на пол; колени подогнулись и ударились о прогнивший пол. Он еще пытался удержаться, упираясь в почерневшую от времени поверхность руками. Но тщетно. Его дыхание замедлилось, и силы медленно покинули тело.

Хильда… Последняя искорка жизни погасла в глазах человека, с последним вздохом, в котором можно был разобрать имя той, которую он жаждал всю свою жизнь.

Фернандо, холодно наблюдавший за всей этой сценой, коротко добавил:

— Твоим глупым сердцем.

Мгновение спустя медленно бьющееся сердце было помещено в глиняный сосуд. Тем временем Фернандо уже держал в руках еще одно сердце. Он поместил поддельное сердце в тело Киллиана. И марионетка была создана. Мертвец встал. Его глаза открылись и уставились на Фернандо.

— Умрешь через две недели. Если это сделать раньше, то все будет крайне подозрительно. А если позже, то уже не сможешь выглядеть как живой, — Фернандо расхохотался, когда кукла послушно кивнула. Пустое подземное пространство зловеще зазвенело от звука его омерзительного хохота.

Широко открытые глаза Каликса были налиты кровью. Кулаки сжались так, что на тыльной стороне вздулись синие вены, а мышцы сильных предплечий дрожали от ярости.

Так вот, значит, что произошло с Великим Князем, когда его сын сражался на поле боя в качестве наемника. Каликс горящими глазами смотрел на чашу с сердцем отца. Именно в этот момент что-то отделилось от руки погибшего князя и полетело прямо на Каликса. Маленький предмет размером с ноготь. Видеосфера. Каликс машинально последовал взглядом за ней. Изображение, естественно направилось к двери подвала, и Каликс заметил кого-то стоящего за дверью.

Принцесса?

Принцесса Вероника единственная дочь последней Императрицы. Она пряталась за дверью и с ужасом наблюдала за всем произошедшим.