Место в глубине сада, куда направлялся Фернандо в сопровождении Дункана, было заброшенным и глухим. Да и торопливые шаги Императора никак не свидетельствовали о безмятежной прогулке. Здесь, по всей видимости, слишком давно не ступала нога обычного человека. Все было затянуто кустарником и молодыми деревцами, которые росли в беспорядке, создавая еще более гнетущее впечатление. Среди дикой неухоженной растительности скрывалась старая часовня, за которой собаки Императора постоянно вели неусыпное наблюдение.

Здание было очень старым. Настолько, что по полуразрушенным стенам со следами остатков краски сложно было угадать его первоначальную форму.

Ходили легенды, что часовня была построена с самого дня основания Империи. Она была даже старше Императорского дворца. Место, для которого первый Император выбрал так, чтобы быть ближе к часовне. И вся правящая династия когда-то молилась в этой часовне о благополучии Империи.

Но когда наступила эпоха мира и процветания. Имя богини померкло. И человеческая гордыня вышла на первое место. Сейчас это был забытый и заброшенный уголок. Настолько, что мало кто подозревал о существовании старой часовни.

— Прошу Вас, Ваше Величество, — Дункан открыл перед ним дверь, как хорошо выдрессированный пес.

Фернандо быстро проскользнул в щель, которую сложно было назвать входом.

Внутри часовня выглядела еще более уныло, нежели снаружи. Покосившиеся колонны. Неприглядный пол, покрытый трещинами, а кое где уже совсем провалившийся. Сквозь трещины упорно пробивалась сорная трава. Когда-то давно здание украшали красивые потолочные фрески и настенные рельефы. Но рельефы были разбиты, а фрески давно выцвели. Однако Фернандо это совсем не волновало. Он быстро проследовал вдоль просторного зала и скрылся за алтарем. Там, за потайным люком в полу скрывалась темная каменная лестница, ведущая в подвал, вырубленный в прямо в скале. Он потянул за чугунное кольцо. Люк открылся, и Фернандо исчез, будто провалился на месте.

Он спускался все ниже, морщась от затхлого запаха и влажной пыли, что неприятно липла к коже. Как же раздражает. Подумал он, останавливаясь и переводя дух. Но, увы, ничего нельзя было изменить. Потому как артефакты, которые он исследовал, действовали только внутри часовни. Наконец он спустился вниз и властно выкрикнул:

— Вероника!

И хоть его голос невозможно было не услышать. Та, которую, по всей видимости, и звали Вероникой, даже не оглянулась.

Это была единственная доступная ей возможность сопротивления.

Не говоря ни слова, она брезгливо пересыпала полученную недавно смесь в бутыль и запечатала круглой пробкой.

— Ну! Как наши дела?

—… …

— Разве ты не слышишь, о чем я спрашиваю?

Девушка открыла рот, чтобы облегчить боль, сдавившую ее сердце:

— Работа еще не окончена, — сейчас она ненавидела себя за то, что поддалась этой боли. Но, увы, она ничего не могла с этим поделать. Черная магия в ее теле не позволяла ослушаться приказов.

Великий Князь знал, что только Император может изготовить для него Благодатный Источник. Но на самом деле секрет его изготовления раскрыла именно Вероника. Это произошло четыре года назад, когда любопытная девушка, на свою беду, случайно оказалась в часовне. И вот теперь она просто орудие, инструмент в руках своего жестокого отца.

—Хочешь сказать, что у тебя слишком много времени отнимает изготовление зелья для эрцгерцога? Но это тебя никак не оправдывает.

Несмотря на то, что часовня находилась рядом с дворцом вот уже пятнадцать дней, девушка была буквально заперта в старой часовне. Без какой-либо возможности глотнуть чистого воздуха.

Фернандо полагал, что она намеренно саботирует работу, когда день за днем ничего не менялось, а скорость синхронизации застряла на месте и больше не увеличивалась.

— Пожалуйста, выпустите меня отсюда! Я очень устала. И мама. Она наверняка волнуется.

— Тем более, не лучше ли тебе поторопиться и сделать все как следует? Ну же, будь послушной девочкой и прекрати обманывать своего отца.

Как бы не умоляла Вероника. Это было бесполезно. Она вскоре поняла, что это всего лишь пустая трата времени.

— Тебе нужно увеличить скорость синхронизации. Только в этом случае ты сможешь покинуть подвал.

Вероника поджала губы:

—'Препараты, подавляющие силу, просты в изготовлении. Но препараты, которые нужно имплантировать, гораздо сложнее.

— Не оправдывайся! – рявкнул Фернандо. И поток его угнетающей силы заметно возрос. – Ты всегда придумываешь оправдание. Знаешь, сколько полезных подопытных мы потеряли из-за тебя?

— Но это не так просто! Контролировать силу Благодатного источника!

Однако Фернандо больше не хотел ее слушать. Он грубо замахнулся и отвесил дочери тяжелую пощечину:

— Тебе не стоит упрямиться, если ты так беспокоишься за свою мать. Подумай об этом хорошенько. Здесь все зависит только от тебя.

Вероника стиснула зубы, подавляя все нарастающий гнев.

— Если продолжишь сопротивляться, то в скором времени очень пожалеешь об этом, — продолжал угрожать Фернандо, склонившись над прозрачным ящиком, что стоял на ближайшей полке. В нем размещался грубый глиняный сосуд, ничем не примечательный на вид.

Его удалось забрать у предыдущего Великого Князя. Это была священная реликвия, способная контролировать силу атавистических генов собственного сына и его потомков, которые родятся в будущем - Благодатный источник, если быть точным. Внутри сосуда, наполненного скользкой прозрачной жидкостью, медленно билось сердце.

— Я дам тебе столько подопытных, сколько будет нужно. Так что не стоит об этом беспокоиться. Все, о чем ты должна думать — это как увеличить скорость настройки.

Принцесса прикусила губу.

Он был мерзким человеком с уродливой и грязной душой. Ей было стыдно, что она унаследовала кровь такого чудовища.

Девушка уставилась на сердце, заключенное в сосуде, лишь-бы не видеть его лица:

— Не так-то просто пересадить этот ген некровному родственнику. Даже если я воспользуюсь всей силой Благодатного Источника. Не говоря уже, что очень сложно настроить магическую формулу, и это отнимает слишком много сил. Но даже так ни один из подопытных не может противостоять ужасающей силе генов Бенвито и в итоге умирает.

— Значит, нужно придумать, как защитить подопытного от ее воздействия. Не уменьшая скорости синхронизации.

Вероника устало посмотрела на своего отца. Когда же закончиться этот ужасный эксперимент? И наступит ли когда-нибудь то время, когда я смогу сбежать?

Все эти ужасные смерти. Все это из-за меня.

Каждую минуту. Даже во сне. Она чувствовала вину и сожаление.

Если бы только она не вошла в часовню четыре года назад. Если бы она не стала свидетелем ужасного преступления Императора. Если бы только ей удалось остаться незамеченной и сбежать. И если бы она не разбудила тогда. Спящий Благодатный Источник.

Но если бы я тогда не активировала эту древнюю реликвию, он бы не оставил меня в живых. Горько усмехнулась про себя Вероника.

Ее утешало хотя бы то, что ее не заставляли лично вводить людям такое адское зелье.

Это не было снисходительностью или милостью Императора. Просто доставлять подопытных во дворец было слишком опасно.

Девушка, наверное, сошла бы с ума при виде этого ужасающего эксперимента. Когда она думала о несчастных жертвах, терпящих муки где-то в секретном месте. Веронике хотелось откусить язык и покончить со своей жалкой жизнью. Но ей было жаль свою несчастную мать. Для которой Вероника была единственным лучом в ее беспросветной жизни.

Она с трудом разжала губы:

— Зачем вы экспериментировали в Храме? Думаете, они не заметили, какую магию вы использовали на священниках?

— Возможно, — насмешливо ухмыльнулся Фернандо. – Но кого это волнует. Если они даже не догадываются, кто мог это сделать. По отметинам, оставшимся после смерти, невозможно понять, кто виновник. Более того, даже если она святая, она не сможет понять, что их убило. Мощная сила Благодатного Источника скроет все следы темной магии. К тому же это невозможно заметить, даже пока испытуемый еще жив. Так что смело можешь работать дальше. Никто не сможет нас заподозрить.

— Но вы же видите, что они не могут перенести способностей внедренного в их тело гена и умирают. Сколько еще нужно жертв, чтобы вы это поняли?

— Это не твое дело. Твое дело работать над скоростью синхронизации. Даю тебе еще пятнадцать дней. А потом! Если скорость не увеличится, у Летиции начнутся проблемы, — угрожающе прошипел Фернандо.

Вероника сжала кулаки так, что ее руки задрожали от напряжения.

Заметив это, Фернандо саркастически добавил:

Твоя мать на коленях просила меня вернуть тебя во дворец. А ты не можешь смириться и гневаешься на собственного отца из-за такой ерунды?

— Ерунды?

— Ну так сделай все правильно, и невинные больше не будут страдать, — холодно произнес Фернандо, направляясь к выходу. Затем, прежде чем подняться по лестнице, он обернулся и добавил:

— Если тебе что-то понадобиться для эксперимента: материалы там или еще что. Обращайся к Дункану в любое время.

И он, не оглядываясь, пошел прочь.

Как только Император вышел из часовни, Дункан, ожидавший своего господина, почтительно склонил голову.

Как же они похожи. Ядовито подумал Фернандо, глядя на первые проблески седины в волосах своего покорного слуги.

***

Мариэль счастливо улыбалась. Она не видела свою сестру целую неделю. И очень соскучилась.

Тем временем Аселла налила немного сиропа из кувшина, который был так хорошо знаком девочке:

— Это так вкусно, Мариэль, тебе стоит попробовать.

— Нравиться, сестра?

— Очень. Я пью понемногу, стараясь растянуть удовольствие.

Мариэль, которая только что засунула в рот целых два печенья, старательно сжала кулаки в попытке ответить, но затем смирилась и просто кивнула головой.

— Но где ты это взяла, Мариэль?

Девочка, наконец, смогла прожевать печенье:

— Просто попросила нашего повара. Я ему все объяснила. А потом мы долго добивались нужного вкуса. Я рада, что тебе понравилось.

— Я даже не могла подумать, что моя замечательная младшая сестренка помнит такое, — Аселла с удовольствием сделала глоток из чашки.

— Сестра? Вам это удалось? Тебе… удалось сблизиться с князем? Так, чтобы у вас были такие же отношения, как у наших мамы и папы?

— Ох! – Аселла изумленно округлила глаза. – Его Высочество и я…

Их отношения не были похожи на отношения между ее родителями. Она даже еще не слишком хорошо знала своего мужа.

— Ну… его высочество хорошо ко мне относится. И я…

Вдруг ей на ум пришло одно слово. Слово, которое не дает покоя никому в этом мире. И которое может повергнуть человека в пучину счастья или низвергнуть егов пропасть отчаянья.

Как же это бывает? Аселле было любопытно узнать такое. Но, как и все дворяне, заключившие брак по контракту. Она не питала особых ожиданий.