Веки Аселлы дрогнули, предупреждая о скором пробуждении. Каликс, что в предвкушении неотрывно смотрел на девушку сверху, склонил красивую черноволосую голову к ее лицу и нежно коснулся губами пушистых серебряных ресниц. Аселла тихо улыбнулась и что-то пробормотала во сне. Он снова склонил голову, теперь уже целуя ее веки. Только тогда ее ресницы медленно распахнулись, открывая его восхищенному взору сияющие, словно сапфиры глаза.

— Доброе утро, Аселла, — счастливо улыбнулся мужчина.

— Каликс… — сонно простонала девушка.

— Ты можешь еще немного поспать, — он нежно обвел пальцем контур ее лица.

Аселла медленно моргнула и теперь ее взгляд стал осознанным и ясным.

Тяжелые шторы были плотно задернуты, отчего в спальне царил полумрак. И все же по едва сочившемуся лучу света можно было догадаться, что утро уже давно прошло и за окном царит полдень.

— Но так поздно…

Аселла попыталась подняться и вдруг снова рухнула на постель, застонав от тупой боли по всему телу.

— Тебе нужно быть более осторожной, — Каликс участливо подложил ей подушку под спину. – Моей драгоценной жене пришлось нелегко этой ночью.

Лицо Аселлы вспыхнуло от смущения.

Прошлая ночь. Нет. Точнее, все продолжалось до рассвета. Но какая же это была восхитительная ночь. Ночь, которая принесла в ее жизнь такие сильные ощущения, какие она не могла себе даже представить. Удовольствие, что накатывало приливной волной, а затем медленно отступало. Снова и снова. И, наконец, Аселлу сотрясала болезненно сладкая дрожь, так, будто ее терзали тысячи коротких и острых молний. В глазах все темнело, и ей казалось, что тело, которое тонет в волнах наслаждения, больше ей не принадлежит.

Этой ночью. Она познала мир, в котором раньше никогда не была. Союз мужчины и женщины, настолько сильный и горячий, что ни шел ни в какое сравнение с их прежними поцелуями. Удовольствие пугающее, мучительное, и восхитительно сладкое одновременно.

Он неистово брал ее, доводя до удушающего экстаза. Сколько раз? Последнее, что она помнила, это то, что ее разум вдруг стал прозрачным, как растекшаяся бесцветная краска.

— Что у тебя болит? Спина?

— Нет, нет. Все в порядке, — Аселла быстро опустила глаза, чтобы скрыть нахлынувшее смущение, и вдруг увидела свое тело, едва прикрытое простыней. – Ой!

Она в панике вцепилась в простыню и испуганно взглянула на Каликса.

— Я же говорил. Ты не должна стесняться меня — Каликс протянул руку и осторожно коснулся припухших губ. Вспомнив благодаря каким его действиям, они приобрели столь красивый пурпурный цвет, мужчина мягко улыбнулся, с неконтролируемым чувством удовлетворения любуясь яркими отметинами на ее белоснежной груди, скрыть которые не удавалось слишком тонкому шелку простыни, натянутой до самого подбородка.

— Потому что я все это уже видел. Все-все.

— Как не стыдно говорить такое! — лицо Аселлы теперь было красным, как наливное яблоко. Она смотрела на своего мужа так, словно собиралась заплакать. И это уже было опасно. Потому как такой ее вид лишь распалял в мужчине странное чувство садизма. И грубое животное естество снова дало о себе знать.

Прошлой ночью. Она билась в его объятьях, вот с таким же лицом, подчиняясь его желаниям и, рыдая от удовольствия.

— Каликс, хватит! Не надо больше…

— Шшш, хорошая девочка, — утешал он ее, не в силах остановиться. Он просто был не в состоянии отпустить свою добычу хотя-бы на мгновенье.

И вот теперь по всему телу Аселлы, как доказательства его ненасытных действий сияли недвусмысленные красные отметины, которыми, как ему казалось, он ее украсил.

— Ты голодна? – спросил мужчина, подавляя растущую жажду.

В конце концов, ночь придет снова. И никто не сможет отнять у него эту ночь.

— Я хочу помыться. А потом… — кажется, она не заметила опасности, что была уже совсем рядом.

Каликс загадочно улыбнулся наивной женщине, которая сама шла в ловушку.

— Ты не мог бы подать мне платье.

— С радостью! – он подобрал сброшенную на пол одежду.

Внезапно из ее кармана выпал небольшой листок бумаги.

Каликс быстро подхватил его:

— Записка?

— Нет! Не нужно это читать! – вскрикнула девушка.

Но было уже поздно.

«Думаю, тебе стоит слушаться Великого Князя и как можно скорее родить ему здорового малыша.»

Какой полезный ребенок. Пронеслось в голове мужчины. Ох уж эта бестия Мариэль. Что бы я без нее делал.

Он отложил записку и приблизился к Аселле, которая все еще сидела на кровати, вцепившись в простыни так, словно это была ее единственная защита. И все же, немного поколебавшись и краснея от невыносимого смущения, она позволила ему облачить себя в тяжелое домашнее платье.

— Ну вот. Так лучше? – Каликс завязал пояс на ее талии и попытался поднять жену на руки.

Однако она торопливо отпрянула и упрямо покачала головой:

— Не нужно. Я могу ходить.

— Но думаю, тебе все же не стоит…

— Все в порядке, до ванной всего несколько шагов. Я справлюсь, — Аселла уверенно оттолкнула его руку и попыталась встать.

Однако женщине не удалось сделать и шага. У нее совершенно не было сил в ногах.

— Я же говорил, что не стоит делать это самой, — и Каликс, не обращая внимания на ее протест, быстро подхватил Аселлу на руки.

Когда она, наконец, поняла намерения своего мужа, Аселла сразу же пожалела о своем опрометчивом выборе:

— Может, я все же поем? — попыталась исправить она свое безвыходное положение.

Но Каликс уже внес ее в ванную комнату, наполненную упоительными запахами ароматных масел.

— Тебе же нравиться этот запах. Я приказал принести твои любимые…

Однако Аселла даже не понимала, о чем он говорит. Она с ужасом уставилась на лепестки роз, плавающие в испускающей пар горячей воде. Девушка слабо пискнула в попытке ускользнуть из этого опасного места. Но Каликс был на шаг быстрее. Он уже скинул свой халат и без колебаний развязал ее пояс. Аселла запаниковала, ощутив его горячие руки на своих ничем не защищенных бедрах.

Но уголки губ мужчины лишь нахально поползли вверх, когда она, вздрогнув всем телом, заплакала и замотала головой:

— Хм… Каликс! Нет…

— Разве твоя сестра не велела тебе быть более послушной? — красные глаза, похожие на горящие угли, смотрели на нее сверху с нескрываемым жадным желанием. — Так что нам нужно как следует подружиться и родить здорового ребенка.

Аселла нервно поджала пальцы ног, когда горячее дыхание обдало ее тонкую шею. Тем временем мужчина уже оставил на ее коже еще один красный след и удовлетворенно поджал губы.

— Но, Каликс, сейчас день. Это несколько… и к тому же мы в ванной…

Но он не дал ей договорить. Их губы слились в поцелуе, и воспоминания, запечатленные в теле женщины прошлой ночью, быстро подтолкнули ее к страстному наслаждению.

— Я сам тебя помою, — прошептал он, стягивая с нее платье.

***

Спустя некоторое время Каликс вышел из ванной, держа на руках совсем измученную Аселлу. Прежде чем отмыть ее самым тщательным образом, затем долго и старательно обтирать нежную кожу полотенцем и, наконец, одеть на жену мягкую уютную сорочку, Каликс долго забавлялся со своей добычей.

Все, что могла делать Аселла, это, задыхаясь от ненасытных действий своего мужа, умоляюще выкрикивать его имя с совершенно опустошенным лицом.

Он положил женщину на кровать и окинув ее взглядом полного удовлетворения, осторожно растянул пальцами припухшие от слез глаза:

— Аселла, нам нужно поесть.

— … я хочу спать.

— Сначала поешь. И тогда спи сколько хочешь.

На столике уже стояла еда, которую принесли слуги, пока они были в ванной. Хлеб с яркой хрустящей корочкой, горячий мясной бульон, салат и свежие фрукты. Жареный стейк предупредительно нарезали на кусочки, которые было легко жевать. Аселла медленно моргнула, когда почувствовала восхитительный запах еды. Она была так измотана, что просто мечтала закрыть глаза, но теперь вдруг почувствовала, что сильно голодна. И все же у нее не было сил даже поднять руку. Заметив это, Каликс просто перенес поднос с едой на кровать и принялся кормить девушку, предварительно усадив так, чтобы она могла прислониться к нему спиной.

Это было такое увлекательное занятие. Он с каким-то особенным чувством удовольствия смотрел, как она послушно открывала и усердно сжимала маленький ротик.

— Вкусно? – ласково спросил он.

Аселла хотела ответить. Но потом поняла, что не сможет этого сделать, поскольку он непрестанно подносил ложку к ее рту. И просто кивнула.

— Ты должна есть больше. Потому что… — он вдруг проглотил слова, и его глаза коварно сверкнули.

Его наивная жена не должна была догадаться, что их брачная ночь еще только начиналась.

***

Только спустя неделю эрцгерцог покинул свою спальню.

Сначала все в замке были удивлены, когда Великий Князь на утро не приступил по обыкновению к своим обязанностям, при этом никого ни о чем не предупредив. Но вскоре удивление прошло. Учитывая перемены, которые происходили в последнее время с эрцгерцогом и его женой, такое вполне могло произойти.

Замок Бенвито не раз оставался без управления своего хозяина, и все шло своим чередом, как если бы он отсутствовал из-за отъезда.

Однако шли ночи, и беспокойство обитателей замка нарастало. Постельное белье, которое меняли каждое утро, имело на себе недвусмысленные следы. Было очевидно, что происходит в спальне за закрытой дверью. И все думали только о безопасности Великой Княгини, лица которой все это время не видел ни один человек. И которая, по всеобщему убеждению, оказалась в плену чрезвычайно опасного и беспощадного мужчины.

Поэтому, когда Каликс, что все это время счастливо забавлялся со своей женой, открыл, наконец, дверь. Райзена ничего не волновало, кроме состояния Аселлы.

— Ваше Высочество, Ее Высочество…

— Она только что поела и теперь спит. Не будите ее.

Затем князь кивнул Марго, и та быстро направилась в спальню, дабы проведать свою госпожу.

Поскольку Великий Князь все это время предпочитал сам ухаживать за Аселлой. Марго также не видела княгиню с тех пор, как попрощалась с ней вечером неделю назад.

Вопреки ее опасениям, цвет лица спящей девушки был лучше, чем ожидалось.

Как же я рада… Однако ее облегчение было недолгим.

Боже мой! Да как так можно! Это же…

Шея, плечи, запястья и все участки кожи, неприкрытые ночной сорочкой, были сплошь покрыты следами пылкой любви эрцгерцога.

Ваше Высочество… Марго даже боялась представить, что может скрываться под одеждой ее госпожи.

Если видимая часть в настолько плохом состоянии, то…

Ужас! Кажется, Великий Князь с избытком удовлетворил все свои желания.

Как так можно? Подвергать такому и без того слабое тело! Марго, которая умела тщательно скрывать свои эмоции, вконец разгорячилась и резко произнесла это вслух. Конечно, ее хозяин не мог слышать ее возмущенных слов. Но они шли от самого сердца.