Начало весны 58-го года по Ртутному календарю

Я, 30-и летний Мафтей Мыстроф, уже третий год стою во главе армий Империи Регионов Далёких Земель. Моя жизнь давно перестала принадлежать мне — я стал клинком в руках императора, ведомым лишь его прихотями и амбициями.

Мы ведём бесконечные стычки на границах.

На западе и северо-западе — гнили Империи Тёмной Долины,

На севере — прожорливые купцы Торговой Империи, что желают урвать себе каждый клочок земли.

Каждый месяц проливается кровь. Каждый сезон приносит новые костры вдоль горизонта.

Наш властитель, Валенсий Грейрядка, — человек жестокий, воинственный, до предела закалённый годами войн. Но время не щадит даже самых страшных. Ему уже за 400 лет, когда средний возраст в нашей империи из-заи спользования рун 250-350. Его тело ослабло, голос стал сиплым, а разум — временами затуманенным. Вскоре его место займёт наследник — Илларис Грейрядка.

Молодой. Хитрый. Холодный.

И я понимаю: с его восшествием начнётся новая борьба. Не за земли. Не за титулы. А за само выживание среди новых фаворитов.

Если я хочу сохранить свой ранг генерала — свою власть, свою жизнь — мне нужно действовать.

Безжалостно, быстро, точно.

Империя готовится к переменам.

Я ощущаю это кожей. Слышу это в шорохах заговоров за стенами дворца. Вижу в суетливых жестах министров, в изменчивых взглядах дворян.

И я знаю: тот, кто промедлит, окажется в яме раньше, чем узнает о своей опале.

Я не позволю этому случиться.

Начало лета 58-го года по Ртутному календарю

В разгар первых тёплых дней пришла весть, которая не могла остаться без внимания.

Наши разведчики, полумёртвые от усталости, принесли тревожную новость: Империя Тёмной Долины, под покровом тайны и пепельных бурь, начала возводить новый город в самом сердце континента, на северо-западе.

Город — в центре материка.

Это было не просто дерзостью. Это был вызов.

Угроза, расползающаяся, как гангрена по телу земли.

Я понимал: если позволить этому ростку проклятия вырасти, если дать им укрепиться — вскоре мы будем видеть их знамёна над нашими родными землями.

Враг строит не просто стены. Он строит притягательный маяк силы, оплот, откуда можно будет сеять раздор и войну по всему материку.

Стоит ли захватить этот город сейчас, пока он ещё в зародыше?

Или хотя бы остановить строительство, пролив столько крови, сколько потребуется?

Я стоял у окна своего штаба, глядя на пылающие закаты и слушая, как ветер таскает по каменным плитам первые сухие листья. Решение напрашивалось само собой.

Война...

Снова война.

Но война, начатая вовремя, может стать моим билетом на новый уровень власти.

Успех кампании укрепит моё положение при дворе перед лицом грядущей смены власти.

Провал же — отправит мою голову на пику у ворот столицы.

Я сделал свой выбор.

Пора готовить армию.

Середина лета 58-го года по Ртутному календарю

После долгих и напряжённых обсуждений с самим Валенсием Грейрядкой, мы пришли к единому решению: промедление смерти подобно.

Император, несмотря на преклонные годы, в тот день был оживлён и холоден, словно сама война вселилась в его старческое тело.

— Стратегический центр...

Сквозь зубы процедил он, уставившись на карту, где дрожащими руками отметил предполагаемое место строительства.

— Он должен принадлежать нам. Или сгореть.

И вот, спустя считанные дни после совета, мы выдвинулись.

Великая армия Империи Регионов Далёких Земель начала свой марш на северо-запад, к самому сердцу континента.

Стягивались войска из всех ближайших регионов: тяжёлые мечники с запада, рунисты из горных долин, арбалетчики с дальних пограничных застав. За нами тянулись обозы с припасами, осадные машины, чудовищно скрипящие старые боевые платформы, медленно, но неотвратимо продвигаясь вперёд.

День за днём армия ползла, как гигантская многоногая тварь, оставляя за собой вытоптанную землю и вороша прах старых войн.

Небо тускнело, солнце словно гасло под тяжестью пыли и предчувствия беды.

Каждую ночь в лагерях вспыхивали костры, и над ними витали тяжёлые разговоры — кто-то надеялся на быструю победу, кто-то шёпотом поминал древние проклятия этих земель.

Я же молчал.

В глубине души я чувствовал, что этот поход не будет таким, как все прежние.

Здесь пахло не просто кровью и смертью. Здесь пахло чем-то древним, забытым... тем, что давно должно было оставаться погребённым под слоями веков.

И всё же я шёл.

Потому что выбора у меня больше не было.

Конец лета 58-го года по Ртутному календарю

Бои продолжаются день за днём.

Небо над полями вокруг строящегося города стало серым и тяжёлым от дыма, криков и магических взрывов.

Каждый рассвет мы встречаем с мечом в руках и кровью на лице.

Их город, казалось бы, не представляет собой крепости. Никаких высоких стен, только деревянные заграждения, частоколы и недостроенные башни.

Темных магов среди них — мало.

И всё же...

Мы не можем даже пробить их оборону.

Наши руны, тщательно вырезанные на наших лунных камнях, казались бесполезными против их странной защиты.

Каждый раз, когда наши ряды подбираются ближе, неведомая сила будто давит на тела, ломает разум, лишает сил.

Они сильные. Чрезвычайно сильные. И их сопротивление не объяснить лишь магией или доблестью.

Наши лучники жалуются, что стрелы словно теряются в воздухе до того, как достигают цели.

Рунисты шепчут о чём-то древнем, что пробудилось в их рядах. О проклятии земли, которое впитали их маги.

Каждый день мы теряем всё больше людей.

Я собираю советы, провожу ночные совещания, но одно ясно:

Если мы не избавимся от их сильнейших магов, мы не сможем взять город.

Мы захлебнёмся в этой бесконечной войне на истощение.

А когда придёт зима, здесь нас всех похоронит снег и холод.

Я должен найти способ.

Любой ценой.

Начало осени 58-го года по Ртутному календарю

Ситуация стала критической.

Мы теряли бойцов каждый день, словно песок сквозь пальцы. Их маги, пусть и малочисленные, обращали наши атаки в ничто.

Обычные способы борьбы были бессильны.

Нужно было нечто большее. Не просто сила — нужно было оружие, которое сможет вырвать их корни магии с кровью и прахом.

Я принял решение.

Сегодня, на рассвете, я выбрал несколько самых верных и быстрых людей. Одел их в лёгкие доспехи, дал лучших коней, и отправил назад — через линии снабжения, через всю истерзанную войной землю.

Их задача проста, как удар меча:

Доставить послание в сердце Империи.

Я потребовал, чтобы учёные руноделы — все до единого, кто ещё был в состоянии творить великие руны — немедленно приступили к созданию новой, особой печати.

Руны, что смогут разрушать магию врага.

Руны, что обратят силу их чародеев против них самих.

Я понимал цену этой просьбы.

Создание новых рун — искусство редкое, почти утерянное повсеместно. Это знание выжгли войны и зависть, века назад.

Теперь нам предстояло вытащить его из праха древности.

И всё же, я приказал.

Если эта руна будет создана...

Если она сработает...

Город падёт.

И тьма, что прячется за его стенами, будет повергнута.

А если нет...

Я не смел об этом думать.

Начало зимы 58-го года по Ртутному календарю

Прошло уже больше полугода с начала этой кампании.

И, наконец, сегодня, среди вьюги и звона цепей, к нам прибыли долгожданные каменные руны.

Они тяжёлые, с трещинами на поверхности, словно кто-то пытался скрыть их силу под каменной корой.

Это — руны запечатывания.

Не то, чего я ожидал. Они не подавляют магию врага, как я просил. Не лишают силы. Не убивают.

Они — ловушки.

Рунист, обладающий силой, может направить на врага рунный посох, и если тот не слишком подвижен, не слишком силён в защите — руна сработает.

Она запечатывает цель в себе целиком: тело, душу, магию.

Словно застывший крик в камне.

Это не идеальное оружие. Оно требует времени, подготовки, сосредоточенности.

Но это — шанс.

Если мы выследим и изолируем их сильнейших магов, если запечатаем их одного за другим —

мы наконец пробьём стену, что держит нас прочнее любой крепости.

Я лично выберу рунистов, которым доверю эти печати.

Они не должны бояться смерти.

Не должны дрогнуть.

Не имеют права на ошибку.

Мы больше не можем позволить себе просто умирать.

Нам нужна победа.

Холод не пощадит ни нас, ни их.

А кто первым падёт от него — решат не боги.

Решим мы.

Конец зимы 59-го года по Ртутному календарю

Это уже за гранью разумного.

Мы думали, что, лишив их магов, сломим хребет обороны города. Но стоило нам начать вырывать корень — как он начал отрастать заново.

Как только один запечатанный маг исчезал с поля боя, его место занимали двое новых. Сильнее. Опытнее. И — свирепее.

Я не знаю, откуда у них такие резервы. Возможно, Империя Тёмной Долины выскребает последние остатки своих академий. Возможно, они призывают магов по контракту со всего материка. Возможно… они что-то скрывают.

Но даже у бездны есть дно.

В последние недели их подкрепления стали иными. Всё меньше магических всполохов над их линией. Всё меньше чар и штормов над нашими головами.

Вместо этого — тяжёлые топоры, обмотанные рукояти, броня, ржавчина. И — стрелы. Тысячи стрел, летящих в закат.

Маги заканчиваются.

Они бросают в бой простых воинов. Плоть, которую не жаль. Песок, которым засыпают трещину в стене.

Но и это работает.

Усталость накапливается, каждый день — как битва с тенью, и каждый закат — как пощёчина.

А мы?

Наших рун запечатывания все меньше и меньше.

Они не бесконечны. Ни по количеству, ни — как мы недавно поняли — по вместимости.

Одна из рун стала проявлять сбои. Рунист Трелан утверждает, что слышал шёпот изнутри. Будто заключённые души шевелятся, скребутся.

Мы не знаем, сколько ещё в неё влезет.

Мы не знаем, что будет, если она переполнится.

Я даже не уверен, существует ли предел. Или он наступит в тот момент, когда руна сама нас предаст.

И выпустит всё запечатлённое.

Конец весны 65-го года по Ртутному календарю

Эта война… она больше не кажется мне чем-то внешним.

Она вросла в меня, как ржавчина в железо, как плесень в хлеб. Я больше не знаю, где кончается мой голос, а где начинается вой.

Порой мне кажется, что если когда-нибудь всё это закончится — я всё равно не смогу покинуть это поле. Оно уже внутри меня.

Но закончится ли? И если да — чьей победой это станет?

Может, никто не победит. Может, останется только пепел, и ветер будет разносить имена мёртвых по трещинам опалённой земли.

Солдаты, что служат с первого года кампании, меняются на глазах.

Некоторые уже не разговаривают — только смотрят в одну точку.

Некоторые — смотрят на землю. Боятся наступить.

Они рассказывают странные вещи.

Будто земля дышит.

Будто ночью, когда туман сползает на лагерь, из него вылетают лица, сделанные из почвы, из пепла, из корней. Лица без глаз, но они будто бы всё видят.

Один рунист бросился в огонь. Его нашли утром — не сгоревшим, а исчезнувшим. Остался только пустой круг пепла, и отпечаток его посоха.

Кто-то шепчет, что вражеский город не просто построен, а вырос из самой земли. Что сама почва стала их союзником.

Что маги, которых мы когда-то запечатали в своих рунах, не умерли, а стали частью чего-то большего.

Я говорю себе — это галлюцинации. Усталость, страх, годы боли.

Но... я ведь тоже стал просыпаться по ночам от ощущения, что на меня смотрят из-под земли.

Нужно верить, что всё это — лишь тени войны.

Иначе... я не выдержу.

Начало лета 65 года по Ртутному календарю

Он говорил с землёй. Солдат, по имени Селан Марвис.

Был обычный рунист, ничем не выделялся… до последних недель. Сначала он просто молчал дольше остальных. Потом — стал писать какие-то знаки на земле, в грязи, ногтями, палкой, иногда — рукой, пока кожа не начинала трескаться.

А потом — он начал говорить с кем-то.

— Они слушают.

Шептал он.

— Просто надо говорить медленно и тихо… Они не любят крик.

Мы думали — сходит с ума. Усталость, страх. Такое бывало. Но он не сходил с ума — он приходил к чему-то, как будто осознавал то, что нам было неведомо.

Он начал уходить по ночам, в сторону мёртвых полей, где было слишком тихо. Возвращался под утро — с землёй под ногтями, с мокрой одеждой, хотя дождя не было.

На третий день его не стало.

Мы нашли яму. Не могилу — дыру, словно сама почва его проглотила. Без крови. Без следов борьбы.

Только записка, вырезанная ногтем на древесной доске:

«Я стал их слышать. Вы — нет.»

Я не могу.

После этого я каждую ночь я слышу тот же шёпот. Он похож на ветер — но ветер не знает слов.

А этот шёпот — знает мои. И повторяет их мне же.

Начало зимы 67 года по Ртутному календарю

Наконец-то нашёл этот дневник. Уж думал, он утерян — как и разум половины моих людей. А может, именно поэтому я и боялся его найти: потому что в этих страницах — правда.

А правда ужасна.

Слухи об ожившей земле, о лицах, что глядят из грязи — увы, не слухи.

Мы сначала смеялись: «О, вон ещё один мешок шевелится!», — но сейчас мы не смеёмся. Мы считаем. Считаем, сколько их появилось за ночь.

Их тела — это комки земли, иногда высотой в человеческий рост, иногда — размером с ребёнка. По форме напоминают мешки, набитые мокрой глиной. Некоторые из солдат говорят — выглядят как люди в тёмных плащах, склонившие голову вперёд. Я вижу в них усечённых, как будто земля пыталась слепить человека, но не знала, с чего начать.

На поверхности этих тел — узоры, похожие на руны. Они не светятся, не дрожат, но будто бы дышат, пульсируют, когда мы подходим ближе. Один маг осмелился дотронуться до такой руны. Через мгновение его тело начало впитываться в почву, и исчезло почти без звука. Только плащ остался.

Я пытался найти объяснение в старых текстах, в записях времён первых Рунных войн — ничего. Никогда таких существ не описывали.

Но я уверен: это не демоны, не маги, не твари из иных миров.

Это сама земля.

Она устала. Устала от наших армий, от наших проклятий, от крови, лившейся на неё десятилетиями. Она поднялась. И смотрит на нас. Смотрит — и ждёт.

Они ещё не напали. Но уже сейчас я не уверен, кто в осаде — мы, или они.

Конец зимы 69 года по Ртутному календарю

Я всё ещё пишу. Наверное, просто чтобы слышать хотя бы свой собственный голос, хоть и на бумаге. Остался ли я человеком — или стал всего лишь тенью войны?

Это уже не имеет значения. Захватывать город, которого больше нет, — зачем? Это не город, а язва, затянутая мёртвой коркой руин. Его пожирают живые, ползущие горы. Да, именно горы. Они уже не «мешки» и не «глиняные куклы» — они возвышаются на десятки метров, покрытые трещинами и шрамами, как будто сама земля выросла и ожесточилась. Идут медленно, но неумолимо, стирая всё на своём пути. Воины бегут, рунисты плачут, маги теряют рассудок.

И их не остановить. Руны не работают. Ни одна запечатляющая печать не в силах удержать их в камне. Они — камень. Не поддаются огню, не боятся клинка. Только смотрят... если можно назвать это взглядом.

Я всё ещё говорю себе, что это магия врага. Что это проделки их Великого Дьявола, попытка запугать нас. Но в глубине души — я знаю. Это не магия, это наказание. За нас. За меня.

Через несколько дней мы отступим. Так приказал Илларис. А я… я даже не спорил. Я больше не знаю, чего хочу.

Когда нет войны — я не живу. Я начинаю сходить с ума. Мир кажется мне фальшивым, как будто вся реальность — это зыбкий сон, пока не начнётся следующая битва. Война стала моим воздухом. Моей молитвой. Моим домом.

И всё же я знаю: нам нужно уйти. Здесь — только прах и песок. Песок там, где раньше была земля. Безжызненная пустыня. Кровавая Долина Великанов. Земля выжжена, камни полны голосов. Эта долина никогда больше не будет частью мира живых.

А я... Я подумаю на досуге, куда напасть в следующий раз. Не ради победы. Ради того, чтобы снова чувствовать, что я жив. Что я есть.