Огонь костра потрескивал в ночи, отбрасывая пляшущие тени на лица уставших солдат.

Я сидел среди них, полуотключённый от усталости, наблюдая, как всполохи пламени освещали лица воинов Медной и Ртутной Империй. С нами был солдат из Тёмной Империи, он слушал молча, но в глазах его читалась тревога. Разговор незаметно перетёк к началу войны.

Первым заговорил солдат Медной Империи — крепкий, широкоплечий мужчина с ожогами под глазом правым глазом, напоминающий внешне слезы, его имя Арте-Мий.

Был уже обед. Я стоял на восточной стене Кобольтбурга, нес службу, как и всегда. И вдруг с востока показались дирижабли. Я даже не подумал, что это враги — ведь дирижабли были только у нас! Кто ещё мог бы их создать?

Они пролетели прямо над стенами, и тогда я услышал странный низкий гул. Что-то летело вниз. А потом... загорелось небо. Чёрное пламя упало на город, и всё вокруг вспыхнуло, как сухая трава.

Я даже не понял, что произошло, пока не почувствовал, как меня сбивают с ног. Молодой новобранец, лет девятнадцати, столкнул меня в сторону, и я рухнул на каменный пол за стену. В тот же миг место, где я стоял, охватило чёрное пламя. Я... я увидел, как он сгорает за секунду. Не успел закричать. Он просто исчез в огне.

Когда я пришёл в себя, он уже был мёртв. Лежал на ящиках надо мной, держа в пальцах герб своей семьи, что уже плавился, и капли меди от его амулета капали мне на лицо, оставляя ожоги под глазом, будто слезы за смерть товарищей...

Я поднялся, глядя в небо.

Первые дирижабли падали, пылая, разрываясь в воздухе от попаданий. Мы, выжившие, из последних сил использовали уцелевшие 225-мм орудия, сбивая врага с неба. Но каждый сбитый корабль становился новой угрозой — его обломки с грохотом врезались в город, погребая под собой целые улицы.

Я взобрался на стену и сел за пушку. Пальцы дрожали, но я заставил себя навести ствол на ближайшую цель. Один выстрел — попал. Второй — снова попадание. Еще несколько залпов, и мы отогнали их...

Но это была лишь первая волна.

На горизонте уже виднелись новые дирижабли. Они не спешили заходить вглубь города. Напротив — развернулись бортами, зависнув на безопасной высоте.

И тогда я увидел вспышки.

Выстрелы.

Сотни огненных трассирующих линий разорвали небо. Снаряды ударили по нам сверху, сметая всё на своём пути. Мы оказались бессильны — они стреляли с такой высоты, что наши орудия не могли до них дотянуться. Казалось, их калибр превышал всё, что мы знали.

Город рушился.

Я слышал, как кричат люди. Я видел, как здания рассыпаются в пыль.

Но командующий уже отдал приказ.

Мы надели механоветисы — паровые доспехи, вершину инженерного мастерства Медной Империи. Сервомоторы зашипели паром, механические пластины сцепились в боевую конфигурацию. Мы знали, что шансов почти нет, но... у нас не было выбора.

— Вперёд!

Мы вышли за стены Кобольтбурга прямо под вражеский огонь.

Взрывы разрывали строй. Люди падали. Одному снарядом оторвало ногу, но он, истекая кровью, всё равно пытался ползти дальше. Другого просто разорвало в клочья. Я видел, как тела взлетали в воздух, сталкиваясь с кусками металла и камня.

Но мы продолжали бежать.

Когда мы наконец добрались до достаточной дистанции, чтобы использовать встроенные 150-мм орудия...

С неба спустился десант.

Тёмные фигуры падали на землю, поднимая облака пыли.

И тогда мы увидели их.

Враги были в механической броне. Но не такой, как у нас.

Их доспехи двигались плавно, без рывков паровых механизмов. Они не работали на угле, паре и механических поршнях...

Это была другая технология.

Какая-то новая.

Но я не успел её разглядеть.

Они открыли огонь.

Их пушки были крупнее наших. Их броня была легче, крепче и быстрее. Их атака была точной, смертельной.

Я застыл.

Это была не война.

Это была бойня.

Я стоял, не двигаясь.

В ушах звенело. Перед глазами плыло.

Вражеские солдаты шагали мимо, даже не удостоив меня взгляда. Наверное, они решили, что я мёртв. Я сидел в броне, окружённый телами своих товарищей, и не мог пошевелиться — от ужаса, от осознания.

Как?

Как Торговая Империя, всегда считавшаяся слабейшей, так просто уничтожает Медную? Медную, чьи паровые механизмы считались вершиной инженерной мысли? Медную, чьи дирижабли господствовали в небе?

Я сжал кулаки.

Пришёл в себя, когда услышал артиллерийский огонь.

Со стен по наступающим врагам били наши уцелевшие пушки. Снаряды с рёвом неслись вниз, ударяясь о вражеские доспехи...

Но их броня была слишком крепка.

Я видел, как один из них выставил руку, поймав летящий снаряд. Взрыв прогремел, но он остался невредим. Другие даже не пытались уклоняться — снаряды либо рикошетили, либо едва оставляли вмятины.

Но иногда...

Иногда попадания пробивали броню. Иногда вражеские солдаты падали, не поднимаясь.

Я стоял позади них.

Я видел.

На их спинах, чуть выше пояса, находилось что-то похожее на двигатель. Я узнал этот механизм — такой же используется в поезде "Вапурус Магнус".

Это было их слабое место.

Я поднял оружие и начал стрелять.

Метко. Хладнокровно.

Попадая в двигатель, я не взрывал броню, как случилось бы с нашими механоветисами. Но это их останавливало.

Они падали, застывая, неспособные двигаться.

Но их всё равно было слишком много.

Вскоре я услышал гул в небе.

Наши дирижабли!

Они прибыли из других городов, вступив в воздушный бой. Медные пушки обрушили град снарядов на врага. Десант Торговой Империи начал нести потери...

Но...

Их дирижабли были прочнее. Их было больше.

Бой длился, но итог был уже предрешён.

Когда пыль осела, Медная Империя лежала в руинах.

Я вернулся в Кобольтбург.

Улицы были пусты.

Те, кто уцелел, бродили среди обломков, потерянные, бездомные. Кажется, выжил только каждый сотый.

Император спасся — он и его элита ушли заранее. Солдаты... Остались лишь новобранцы, те, кто дежурил на стенах.

В остальных городах было так же.

Большие города

Пустые поезда

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала

Холодная война

И время как вода

Я не сошёл с ума