Приближалось лето, поэтому ночи становились все жарче и влажнее.

Но мне было совсем не жарко. Потому что на меня был направлен леденящий взгляд Богини, стоящей передо мной.

— Судя по твоему выражению лица, все так, как я и ожидала, хах?

— Как ты и ожидала?

— Я предполагала, что Токиваги-сан, избегающий меня, закончит свою подработку на час раньше и сразу же отправится домой.

— Какое подробное предсказание. Но ты совершенно не права... Причина не в этом.

— Неужели?

Это ложь. Ее предсказание было точным. Потрясающе.

— Во-первых, могу ли я войти в твою квартиру? Если мы останемся здесь надолго, продукты, которые я купила, испортятся.

— Конечно...

Коротко ответил я и пригласил Вакамию войти внутрь. Затем она начала укладывать продукты в холодильник.

— ...Я заплачу тебе потом. Мне неудобно постоянно пользоваться твоей помощью.

— Мы можем поговорить об этом позже. А сейчас, пожалуйста, садись. — сказала Вакамия, садясь и приглашая меня сесть. Повинуясь, я сел лицом к Вакамии.

Она опустила глаза и сделала глоток чая. Затем начала говорить медленно и тихо: —Ты ведь знаешь, почему я злюсь?

— Да, вроде как...

— Это так... Ух... У меня есть много вещей, которые я хочу сказать тебе. Однако, думаю, я сделаю это после того, как выслушаю Токиваги-сан. Пожалуйста, скажи мне, о чем ты думаешь. Я не думаю, что ты будешь вести себя так без причины.

— Мне действительно нечего сказать, однако...

— Тебе не нужно беспокоиться о том, заденешь ты мои чувства или нет. Пожалуйста, не думай бежать от этого.

Глаза Вакамии, казалось, жаловались: „Я не позволю тебе сбежать, пока ты не заговоришь.“

Значит, я не смогу убежать от этого, хах... Я вздохнул и решил сказать ей. — Давай... прекратим такие разговоры с сегодняшнего дня.

— Могу я спросить, почему?

— Если Вакамия увлечется мной больше, чем сейчас, то люди подумают, что мы встречаемся.

— Это плохо?

Вакамия наклонила голову, будто не понимая смысла моих слов. Может быть, она не осознавала своего положения в этой ситуации?

— Да, это плохо. Старшеклассники в нашем возрасте больше всего на свете любят тему романтики. Они охотятся на совместимость всех и каждого. Будет неприятно, если они начнут недопонимать и сомневаться, встречаемся ли мы или же у нас просто хорошие отношения.

— Неприятно... хах?

— Вакамия-сан столько всего для меня делала... до сих пор... Я не могу больше беспокоить тебя. Поэтому я думаю, что тебе не стоит разговаривать со мной на людях.

Слухи быстро распространились даже от нашего небольшого разговора во время обеденного перерыва. Если так пойдет и дальше, все начнут верить этим слухи. Тогда, после того как слухи получат более широкое распространение, их будет практически невозможно устранить.

Я должен был что-то предпринять, пока этого не произошло. Это было мое решение. Я выбрал лучший вариант.

— Я уже говорила это раньше. Я не против слухов, понимаешь?

— Если это просто слухи, то, возможно, ты можешь игнорировать их. Но тогда тебе не понравится, если люди начнут спрашивать тебя напрямую или действовать настойчиво, верно? Да и суетиться из-за них утомительно...

— Ты прав. Мне не нравится, если люди ведут себя настойчиво...

— Правда? Есть еще и это. Например, здесь есть А-кун. Допустим, сто человек говорят: „А-кун – дерьмо“. Но один человек не думает, что он дерьмо. Но даже в этом случае этот человек будет безрассудно продолжать говорить, что „А-кун – хороший парень“, поскольку он бросит вызов массе из ста человек. Невозможно игнорировать численный хаос.

— Понятно... Думаю, в этом тоже есть смысл.

— Да, слухи пугают. Поэтому мы должны пресечь их, пока не стало слишком поздно...

Честно говоря, я слишком сильно зависел от доброты Вакамии...

Я привык быть один. Я думал, что мне нравится одиночество, но... неожиданно оказалось, что мне не хватает тепла других людей.

На самом деле, последние несколько дней были для меня очень насыщенными.

Вот почему...

Пока я не стал еще более избалованным.

Пока это чувство не стало сильнее.

Пока недопонимание не возрасло.

Пока я не стал слишком зависим от ее комфорта.

Я должен был прервать это. Чтобы потом не жалеть.

— Немного досадно это слышать — пробормотала Вакамия, ее голос был опустошенным. Затем она встала со своего места и подошла ко мне.

— Я не знаю, как я выгляжу в глазах Токиваги-сан. Но если ты отдалишься от меня, думая, что я идеальный и недосягаемый человек, который находится на другом уровне по сравнению с тобой...

— Ха? — Я был озадачен.

Вакамия сжала кулаки.

— Мне это совсем не нравится! — Вакамия протестовала сердитым тоном. Это было действительно неожиданно, так как она всегда разговаривала монотонным голосом.

От удивления мое тело дрогнуло.

— Я вовсе не идеальна. Я обычная девушка, которая находится на том же уровне, что и Токиваги-сан. Я эгоистична, меня волнуют мелочи, я навязываю свое мнение другим, и я ненавижу то, что ненавижу.

— ...!?

Вакамия потянул меня за обе щеки. Даже если бы я и хотел что-то сказать, то просто не мог говорить нормально.

— И я сама решу, с кем мне стоит дружить. Я не позволю моему окружению или моей репутации повлиять на это. Я искренне хочу видеться, разговорить и быть вместе с тобой. Вот почему я здесь.

— .......

— Токиваги-сан, я не позволю тебе насильно держать дистанцию от меня. Я скажу это первой. Пожалуйста, не смей думай о том, чтобы бросить меня и не разговаривать со мной ради меня самой. Я этого не хочу.

— Нхет, н-нхо! (Нет, но!)

— Тем не менее, если Токиваги-сан, собираешься изменить твоё отношение...

— Ах!? В-Вакамия-сан!?!??

— Я буду делать это публично. На улице, в школе, и, конечно, на твоей подработке.

Вакамия не обнимала меня. Конечно, она также не пыталась меня поцеловать.

Она только схватила меня за рукав. Она смотрела на меня поднятыми, полными слез глазами. Как будто прося моего внимания.

Скажу честно.

Эта разрушительная сила была впечатляющей. Обычно Вакамия была невозмутимой, никогда ни о чем не беспокоилась. А теперь она показала мне этот облик. Нет, лучше сказать не «показала», а «очаровала».

Делать это на публике? Тогда это то же самое, что вынести мне смертный приговор!!!

Вакамия смотрела на меня, схватив за рукав, ожидая моего ответа.

— Ахх! Черт возьми! Ладно, я понял. Это моя вина, так что перестань... Если ты будешь делать это при других людях, я... я умру...

Я опустил плечи в знак капитуляции. Будто пылая, моё лицо было невероятно горячим.

Я взглянул на Вакамию. Её щеки были ярко-красными, и она удовлетворенно улыбалась.